взгляд. Фраза бьет в солнечное сплетение и заставляет хотеть запретного…
Дикий контраст. Бешеное желание и странное томление.
Что со мной?!
– Хочу тебя, принцесса, так, что яйца звенят. Заводишь меня своей хрупкостью и язычком, которому я могу найти оптимальное применение.
Грязные слова. Угроза. И желание в каждой букве. В интонации обещание всего. С этим мужчиной страшно до дрожи. До искр из глаз и озноба.
Прикладываю холодные пальцы к щекам.
– Мэри, что с тобой? Тебе плохо?!
Взволнованный голос Авроры заставляет взглянуть в обеспокоенное лицо и так и тянет ответить: “Да! Мне плохо. Мне очень-очень фигово, потому что я изменяю своему парню. Я позволяю обращаться с собой, как с последней шлюхой, убийце и беспредельщику, и самое страшное, если он захочет повторить, я не уверена, смогу ли дать отпор похотливому животному”.
– Все хорошо… – отвечаю тихо и прячу взгляд.
Нужно позвонить Дане…
Глава 28
Дэниел Серебряков
Нажимаю на переключатель и заставляю шторы опускаться, погружая спальню во мрак. Приглушенный свет падает на красивую девушку в глубине огромной кровати, оснащенной по всем параметрам, необходимым для полного контроля доминанта над сабой.
Прохожусь по ворсу ковра легкими беззвучными шагами и наблюдаю за распятой на кровати нижней.
Получаю эстетическое удовольствие от вида связанного тела. Красивая, горячая, с капельками пота, стекающими по животу.
Останавливаюсь рядом. Втягиваю запах страсти и подчинения.
– Я не могу больше… – шепчет треснувшими губами и выкручивает руки, прикованные лентами.
Ухмыляюсь. Люблю контроль. Ловлю кайф от самого процесса подчинения. Не спешу наказывать сабу за то, что открыла рот без разрешения.
Сжимаю тонкий подбородок и поворачиваю красивое заплаканное личико, смотрю в глаза.
– Разрешаю кричать.
Отхожу к стеллажу с необходимым инвентарем и беру плетку. Без железных вставок. Мягкая кожа. Удары, нанесенные ею с определенной силой, не опасны.
Настоящий росчерк кнута – искусство.
Тугая кожа с металлическим наконечником способна вспороть плоть, заставить взвыть от боли сильнейшего и сломать сопротивление.
Ну и особо опасный, просчитанный удар перебивает хребет на раз.
Один замах может стоить жизни.
– Я нанесу семь ударов. Ты меня поняла?
Всхлип и судорожное дыхание.
– Да, господин.
Рассматриваю широко разведенные бедра своей игрушки. Течет. Елозит по влажным простыням.
– Считай.
Бью легонько по разгоряченной коже и слышу стон, вскрик, приятно отдающий в пах.
– Один, – еле различимый шепот.
Плеть взмывает и с приятным свистом опускается на полную, естественную грудь со вздернутыми сосками.
– Аааа, – стон обрывается хриплым, – два.
– Тебе нравится? – спрашиваю, ударяя по соску.
– Дааа, – шипит сквозь губы и мотает головой с растрепавшимися по подушке блестящими волосами.
– Счет! – обрубаю и ударяю сильнее.
– Три, четыре!
Кричит почти, кусает губы, пытается сдвинуть ноги, безуспешно. Ленты крепки, и жертва зафиксирована.
Движение длинных ног с широко разведенными бедрами на кровати привлекает внимание.
Наношу удар прямо по клитору и слышу оглушительный крик.
– Пять, – крик обрывается и переходит в плачь.
Наблюдаю, как по телу проходит судорога и отмечаю, что моя нижняя кончила.
Подхожу к девушке и концом плети прикасаюсь к щеке, заставляя повернуть голову в мою сторону.
– Посмотри на меня.
Подчиняется и вскидывает затравленный взгляд, в котором читаю остатки утихающего наслаждения.
– Ты будешь наказана. Не досчитала. Кончила без разрешения.
Сжимается вся, дрожит от страха и вызывает безудержное желание нанизывать это трепещущие тело на член, рвать, подчинять.
– Простите, господин… – слезы текут по вискам и пропадают в волосах, – это случайность…
Глупая. Мышка.
Страх ощущается пряной сладостью, и я наконец решаю дать волю своему телу. Контроль для верхнего все. Выдержка и умение терпеть. Преодолевать боль. Свою и чужую – тот коктейль, который дает мне желаемое удовольствие.
– Думаю, я знаю, как именно накажу свою сабу за проступок.
Избавляюсь от мягкой шелковой сорочки, отбрасываю в сторону. Внимательно смотрю на игрушку, распятую на кровати добычу.
Наблюдает за мной и облизывает губы, застывшим взглядом изучая рельеф мышц.
Мне нравится аромат ее похоти и страха. Заводит испуг в глазах и хочется выпустить зверя, метить нежную кожу и кусать, оставляя засосы и следы страсти.
Ухмыляюсь.
Я люблю, когда моя жертва получает удовольствие, когда страх и вожделение переплетаются и ненависть бьет через край.
Презрение к себе за то, что становится у ног господина и по приказу вылизывает все, что можно, кончая от удовольствия.
Вибрация в кармане отвлекает. Забыл выложить верту перед сессией. Морщусь и все-таки достаю телефон.
Ты смотри-ка, кто звонит…
Выдыхаю. Прикрываю на миг глаза и позволяю проявиться слюнявому придурку.
Играю роль. Надеваю маску.
– Маша… позвонила… а я ждал, как ты, сладенькая? – голос отдает приторностью.
– Даня, Данечка, я…
Шепот на грани истерики бьет по нервам. Не терплю этого. Обрубаю мягко.
– Тшшш, все хорошо, сладенькая, почему в голосе тревога?
– Я не знаю, просто… все как-то очень угнетает.
– Маша, у тебя все хорошо?
– Да, мы с мамой на примерке, и я выкроила момент для звонка…
Интересная информация, раскручиваю:
– Что за примерка, ты где?
– Да скоро праздник у родителей, двадцать пять лет брака, вот мама готовится…
– Да, – растягиваю задумчиво и не упускаю возможности, интересуюсь, – а что планируете делать в честь такого события?
– Пока не знаю…
Беру паузу и добиваю Мэри слюнявым:
– Скучаю. Хочу увидеть тебя, сможешь выбраться на свидание?
– Данечка, нет. Я с мамой, не улизнуть…
– Ладно, – вздыхаю наигранно, а сам уже достаю член из штанов и надрачиваю.
– Я напишу, Ри, – отвечаю спокойно. – Целую, сладенькая.
Отключаюсь, не слушая трепа. Нужную инфу я уже получил.
Отбрасываю телефон и фокусирую взгляд на удивленных карих глазах.
– Ты меня боишься?
– Просто не ожидала, что ты можешь быть таким… таким…
Замолкает, дрожит вся и опять плачет.
Ухмыляюсь.
– Оно не то, чем кажется, детка, помнишь сказку?
Кивает. А я развязываю ленты и тащу нижнюю на себя.
Нанизываю на разгоряченную елду податливое тело. Саба кричит, вжимается в кровать и пытается слезть.
Резко останавливаюсь и ударяю по ягодицам выбивая вскрик и стон.
– Я пока потрахиваю тебя со всей нежностью. Не заставляй наказывать.
Сминаю судорожно приоткрытые губы и долблюсь в поисках разрядки.
Спустя минуту скачки чувствую судороги влагалища, сжимающие член.
Сука кончила.
Опять. Теряю интерес.
С ней я закончил.
Полностью деформированное сознание всегда готовой для меня нижней. Не интересно. Скучнооо.
Глава 29
Мэри Кац
Все еще торчу на чертовом пьедестале. Рассматриваю идеально сидящий по фигуре наряд и ловлю в зеркале внимательный взгляд. Мама меня чувствует без слов.
Понимает, что меня достала эта вся свистопляска. Мне моделью быть, что
