один человек такого, с чем не справится армия?
– Капитан, не стройте из себя идиота, – поморщился старик. – Натали придётся иметь дело со сворой самых настоящих крокодилов. И я хочу быть уверен, что в нужный момент рядом с ней окажется человек, способный без долгих проволочек размазать по стене любого, кто попытается причинить ей вред. А что касается охранников, то это просто сторожа. Они способны решить мелкую проблему, но в случае возникновения настоящего боя, требующего применения оружия, они просто щенки. Не нужно далеко ходить за примером. – Старик небрежно ткнул пальцем в лежащего на полу охранника.
– Дедушка, я и сама могу прекрасно справиться, – начала возражать Натали, но старик не дал ей продолжить.
– Это не оговаривается, девочка. Или ты будешь находиться под присмотром капитана, или вообще туда не поедешь, – резко ответил старик, и девушка замолчала, зло посмотрев на Генри.
– Признаюсь откровенно, Джесси. У меня были другие планы. Я собирался покинуть планету первым же рейсом. Вы были правы, говоря, что я боевик. Это так, и именно поэтому я не гожусь в телохранители. Я просто не знаю, как это делается. Кроме того, Натали уже ненавидит меня, как будет ненавидеть любого, кто станет ограничивать её свободу, и будет делать всё с точностью до наоборот, лишь бы досадить мне. В таких условиях я просто не смогу защитить её.
Старик перевёл задумчивый взгляд на внучку и, помолчав, ответил:
– Натали, если я узнаю, что ты сделала что-то вопреки приказу капитана, я откупорю бутылку коньяку, закурю сигару и вызову самую дорогую проститутку. Это будет мой последний загул, но я это сделаю. Ты меня знаешь.
– Не стоит, Джесси. Я не давал своего согласия и, скорее всего, не дам. Уйдя со службы, я дал себе слово, что больше никогда не стану никому служить. Я буду работать только на себя.
– Генри, я прошу, нет, я умоляю вас помочь мне, – неожиданно взмолился старик. – Я не переживу, если с ней что-нибудь случится.
– Да что со мной может случиться? – возмущённо произнесла девушка.
– Девочка моя, эта планета давно уже превратилась в пристанище для подонков всех мастей. Там может случиться всё, что угодно, – устало, ответил Джесси. Похоже, подобный спор возникал не впервые.
– Генри, чего вы хотите? Я готов заплатить любые деньги, удовлетворить любые требования, чтобы добиться вашего согласия.
– Основное в этом деле – не моё, а её согласие, – усмехнулся Генри.
– Он мечтает о доме у моря, – ответила за Генри Натали, на что тот ответил ей мрачным взглядом.
– Отлично! Вы заботитесь о безопасности моей девочки до тех пор, пока она не вернётся под мою опеку, а я покупаю вам дом на любой планете содружества. За любые деньги.
– Поймите, Джесси. Я не могу находиться рядом с ней круглые сутки. При таком раскладе мы убьём друг друга уже через неделю.
– Это и не потребуется. Вы должны быть рядом только тогда, когда она выходит на улицу. Всё остальное время можете делать, что хотите. Пейте, веселитесь, кутите, трахайте всё, что шевелится. Главное, чтобы в нужный момент вы были рядом с ней. На работе, при деловых встречах, светских приёмах о ней позаботится служба безопасности, но на улице, в поездках это только ваша обязанность. Естественно, все ваши расходы будут оплачены корпорацией. Это даже не оговаривается.
– Мне нужно подумать, – неопределённо ответил Генри.
Старик решил применить последний аргумент.
– Генри, я знаю, что вы разделили свой счёт на три части и две из них перевели на счета двух парней. Судя по всему, это ребята из вашей команды, с которыми вы вместе добыли эти камни. Я прав?
– А какое вам до этого дело? – неожиданно набычился Генри.
– Только одно. Я готов увеличить эти счета в два раза, если вы примете моё предложение. Ваш счёт я увеличу в три раза. Как-никак, это вы будете делать всю работу.
– Да как вы не поймёте, Джесси, я же ей неприятен, – неожиданно ответил Генри.
– С чего вы это взяли? – растерянно спросила Натали.
– С того, что вы не сводите глаз с моих шрамов. Вам неприятен их вид. Вам неприятна сама мысль, что кто-то может уметь что-то лучше вас. Вы брали уроки рукопашного боя, стрельбы, вождения скоростных глидеров, но на самом деле вы не умеете ничего. И сами это знаете. Именно это и приводит вас в такую ярость. Уже сейчас вы готовы вцепиться мне в горло. Но самое главное – это ваш брезгливый интерес ко мне. Как к таракану.
– Это, это неправда! – воскликнула девушка со слезами на глазах.
– Генри, прошу вас, – повторил старик. – Уверяю, в ней нет того, что вы сказали. Она хорошая, добрая девушка. Немного избалованна, самоуверенна, но в ней нет злости или презрения к другим сословиям или прослойкам общества. Я клянусь вам.
– Дайте мне время до завтра, – нехотя ответил Генри, понимая, что готов согласиться на эту работу.
– Хорошо. Завтра утром я жду вас в своём офисе. Возьмите. – Старик протянул ему пластиковую карточку. – Это специальный ключ. Покажите его охране, и вас проведут прямо ко мне.
Молча кивнув, Генри сунул карточку в карман и попросил остановить лимузин. Джесси предложил довезти его до гостиницы, но он отказался, сославшись на желание пройтись пешком.
Генри действительно ощущал потребность побыть одному и как следует всё обдумать. Выйдя из машины, он огляделся и не спеша побрёл по улице, стараясь привести мысли в порядок.
С одной стороны, это действительно был шанс как следует заработать и получить в полное владение собственный дом в любой точке лиги. А с другой – это был, как минимум, год постоянного напряжения. Год постоянной грызни и стычек с этой девицей. Хотя, подчиняясь решению деда, она могла просто сделать вид, что не замечает его.
Размышляя таким образом, Генри добрался до гостиницы. Блуждания привели капитана к узкому переулку, пройдя через который, он мог выйти прямо ко входу в гостиницу.
Бродя по улицам, Генри не заметил, как зашло солнце и улицы города погрузились в темноту. Встряхнувшись и отбросив размышления в сторону, Генри решительно зашагал к гостинице.
Он уже дошёл до середины переулка, когда навстречу ему вышли пятеро крепких парней. Быстро оглянувшись, Генри увидел ещё четверых, точную копию тех, что шли навстречу.
Сомнения были излишни. Вся эта компания искала именно его, и то, что они встретились в этом переулке, означало только одно. За ним следили, а он был так погружен в свои размышления, что не заметил этого.
Придя к подобному выводу, Генри решил
