— Ошибаешься, Лили, все это произошло именно потому, что я не играл с той златокудрой бестией. А теперь если вы не возражаете, то…
— Конечно, майор Маккензи, мы не возражаем и готовы оставаться вашими преданными слугами, — сказал Дживс. — И первым делом я хотел бы сообщить вам, что ваш батюшка сейчас завтракает в столовой и очень хотел бы видеть вас. Думаю, ваш тесть — тоже.
Йен тихо застонал. У него болела голова. Он прижался лбом к прохладной деревянной дверце стойла Пайи. Та недружелюбно покосилась на Дживса и Лили, которых почему-то недолюбливала.
Дживс служил у Джаррета очень давно. Чернокожий, он был свободным человеком. В рабстве он провел немного времени: победа северян разбила эти позорные цепи. Но он остался служить у Маккензи, очень привязавшись к этой семье.
— Уверен, отец вне себя от ярости, — заметил Иен. — Но еще больше я боюсь встречи с Тедди.
— Но вы ведь уже говорили с обоими. Думаю, сейчас их интересуют ваши планы на будущее. Но перед тем, как идти в столовую, советую вам принять ванну. Я уже приготовил ее.
— Прекрасно, Дживс, — кивнул Йен. — Великолепная мысль!
— А я принесла вам чистое белье, — улыбнулась Лили.
Йен вышел из конюшни и быстрым шагом направился к дому, стряхивая по дороге прилипшее к одежде сено.
Элайна, стоя на балконе, с любопытством наблюдала за ним. Остановившись, Йен посмотрел на молодую супругу. Она подернула плечиком и скрылась в комнате. Он вздохнул и отправился в кухню, где его ждала горячая ванна.
Вымывшись и одевшись, Йен поспешил в столовую и нашел там только Тедди Макманна.
— Доброе утро, Тедди.
— Доброе утро, Йен.
Они впервые встретились, когда Йену было десять лет. Тогда Тедди только что купил участок земли на южном побережье Флориды у небольшой уютной бухты. Здесь он с увлечением занимался своей ботаникой. Йена же очень ценил, несмотря на его детский возраст. В первую очередь — за то, что тот знал местность. Йен научился у него распознавать самые редкие субтропические растения, травы, деревья, цветы — словом, стал почти специалистом по части тамошней флоры. Он часто гостил в доме Тедди, но почему-то не заметил, как дочка ботаника, похожая на маленькую нимфу, превратилась в прекрасную юную женщину.
— Тедди… — начал Йен и тут же умолк, не зная, что сказать. Он постоял, переминаясь с ноги на ногу, потом вздохнул и взял Макманна за руку. — Простите меня. Я поступил так не потому, что мало люблю и уважаю вас. Мне очень неловко и стыдно перед вами. Я хотел бы все объяснить, если только…
Тедди, посмотрев на Йена своими печальными голубыми глазами, похлопал его по плечу.
— Йен Маккензи! Что бы ни случилось, о лучшем супруге для моей дочери я и не мечтал.
Потрясенный этими словами, Йен удивленно уставился на тестя.
— Сэр, уверяю вас, что, несмотря на очень странные обстоятельства…
— При чем здесь обстоятельства, Йен? Я говорю о вашем будущем.
— Будущем?
— Не разыгрывайте удивления, майор Маккензи. Вы, умный и проницательный человек, наверняка видите, что творится вокруг в последнее время. Более того, я уверен, что вы лично знакомы со многими участниками развертывающейся перед нами драмы.
— Тедди, но…
— Дело пахнет войной, Иен. И вам это отлично известно.
Йен глубоко вздохнул.
— До этого момента мне казалось, что только я считаю войну неизбежной. Большинство южан полагают, что в подобных обстоятельствах каждый штат должен подумать об объединении с соседями и все образуется.
— О да! Образование конфедерации штатов — производителей хлопка вполне реально. Тихая победоносная революция, предусмотренная Конституцией, вроде той, которую совершили наши отцы, сбросившие иго самого ужасного тирана — Англии. Весьма многие так думают и надеются, что постепенно к этому идет. Ранее был достигнут компромисс. Государственные мужи работали над ним денно и нощно. Но, Йен, вы уже многое повидали!
— Во время последней поездки в столицу меня пригласили на барбекю в одно из предместий Вашингтона. Там я встретил полковника Роберта Ли, моего бывшего учителя математики. Мы много с ним говорили. Он считает, что у многих политиков на так называемом крайнем Юге чересчур горячие головы. Роберт Ли полагает, что наше усиление делает обстановку еще более угрожающей. В те дни, когда мы здесь праздновали победу, он находился в Мексике и воевал против Уинфилда Скотта. Но после нашей победы проблема рабства стала еще более взрывоопасной. Посмотрите, что сейчас творится в штатах Миссури и Канзас. По ночам мужчины, отстаивая идеалы, убивают друг друга на глазах своих семей! Я не понимаю этого. И не только я. Многие молят Господа не допустить гражданской войны!
— И за кого же они молятся? На чьей стороне Бог? Впрочем, для нас куда важнее, какую сторону займете вы, Йен Маккензи!
— Я один из тех, кто молится за предотвращение всякой войны, за то, чтобы не существовало никаких сторон.
— И все же на чьей вы стороне?
— Как ответить на этот вопрос? Ведь никто не знает, куда пойдет Флорида. А потому…
— Флорида выращивает и продает хлопок. Поэтому пойдет тем же путем, что и другие штаты, живущие за счет этой культуры. Лидеры нашего штата постоянно высказывались по таким проблемам, как экономика, рабовладение и права местного правительства.
— Признаться, я еще толком не знаю, как поступлю, если придется занять определенную позицию.
— Но вы служите в армии!
— Как и очень многие южане, сэр, — улыбнулся Йен. — И большинство из них знают, что очень скоро придется сделать выбор. Поверьте, это будет весьма нелегко. Ведь сейчас мы говорим о тех, кто вместе учился, о друзьях, студентах, преподавателях, о солдатах, не раз спасавших друг друга на полях сражений. У меня, например, есть много близких друзей среди северян. Я знаком с филадельфийцами; они очень симпатизируют тем, кто живет на крайнем юге страны. Я также знаю южан, называющих предателем каждого, кто призывает к выходу из Федерации. Тедди, вспомните хотя бы Ричарда Колла, бывшего одно время нашим губернатором…
— А в тридцатых годах он возглавил военные действия против индейцев.
При этих словах Йен усмехнулся. Тедди явно хотел напомнить ему о том, что Ричард Колл никогда не был другом семьи Маккензи.
— Самое поразительное, Тедди, заключается в том, что Ричард Колл — южанин до мозга костей, но при этом твердо выступает за Федерацию. Большинство южан протестуют против того, чтобы федеральное правительство принимало решения по проблемам рабовладения за те штаты, где используется подневольный труд. При этом мужчины стараются убедить себя, что подневольный труд благословил сам Бог. Так, утверждают, что в Сент-Августине разрешалась продажа жен и детей. А потому те, кто сейчас громче всех обвиняет Авраама Линкольна в том, что он содержит рабов, первыми поддержат создание союза штатов в Северной Америке.
