Первым не выдержал Макс, занявший позицию прямо напротив входа и чувствовавший, как в напряженную опорную ногу упирается край скамейки. Первый зомби, споткнувшись на трехступенчатом трапе, все же показался в проеме чуть приоткрытой двери. Макс с легкостью мог рассмотреть иссиня-бледную кожу, белесые бельма глаз с вечным выражением голода и ненависти, истерзанную, словно искусанную собаками шею и ладони с запекшейся кровью, заляпавшей одежду… В какой-то момент парень не выдержал и надавил на гашетку. Грохнул одиночный выстрел, неожиданно громко прозвучавший в тишине, нарушаемой лишь плеском волн за бортом да скрипом палубы под ногами. Упокоенное мертвое тело, лишившись сигналов из мозга, позволяющих твориться подобным бесчинствам, упало на пол, прямо под ноги следующему ходячему трупу, некогда бывшему молодой женщиной. Нежданная преграда на пути немного задержала мертвячку, но после некоторой паузы та ловко переступила через тело и вышла на палубу, где тут же словила свою пулю.
Выстрелы доделали до конца то, что начали скрипы палубы, – мертвецы просыпались, издавали еле слышные звуки, больше всего похожие на скулеж, и начинали двигаться в сторону кормы. Но проход был слишком узким, а мертвяки, не отличавшиеся особым умом, ломились всем скопом, создавая давку и не давая всем одновременно вырваться и кинуться на военных. Самым страшным было то, что все происходило в полной тишине. Если бы подобное происходило с живыми, над толпой стоял бы шум да гам, разбавляемый криками и женскими визгами, а тут тишина. Полная. Гнетущая…
Загрохотали выстрелы.
Первым, кому посчастливилось в этой мертвой толпе пробраться вперед, тут же разносили головы. Они падали под ноги следующим наступающим мертвецам, пока на проходе не образовалась добрая куча из упокоенных тел.
– Парни, если они распахнут вторую дверь, нам будет жарко! – крикнул Сергей.
– Не распахнут. Она на засове! – ответил второй сержант.
По предварительным прикидкам, в салоне находилось около сотни мертвецов. Вместимость такого катера, как это сообщала надпись на входе, составляла двести пятьдесят человек. Конечно, в курортный сезон экипаж набивал в салон триста, а то и больше, но сейчас стоял далеко не июль, и туристов не было. Так что салон оказался полупустым. Но и этого с лихвой хватило бы, если бы все разом вырвались наружу.
Очередями старались не лупить – от них было бы больше разрушений, чем пользы.
Андрей, краем глаза заметивший наверху какое-то странное движение, успел вовремя среагировать и выстрелить в мертвяка, собиравшегося прыгнуть на солдат с верхней палубы, идущей от капитанской рубки над всей кормой до машинного отделения.
– Готов! – только и крикнул Андрей. – Парни, прикройте!
– Давай! – гаркнул Шамиль, беря на мушку верхнюю палубу, вернее, видимую ее часть.
Андрей, закинув автомат за спину, оббежал машинное отделение и ловко вскарабкался по железной лесенке, ведущей на верхнюю палубу.
– Шамиль, все!
Ярко-зеленая краска, которой была покрашена крыша катера, бывшая по совместительству палубой, на которую летом пропускали пассажиров, готовых немного приплатить сверх купленного билета за возможность покататься на открытом воздухе, не несла на себе никаких следов бойни, произошедшей в салоне. Все же недавно прошел ливень со снегом, который, даже если подобные следы и были, смыл их начисто.
В рубке находились еще трое, они попытались добраться до капитана, но были сбиты точными выстрелами в голову. Доронин перешагнул через тела и вошел в небольшое помещение, со всех сторон просматривающееся сквозь окна из толстого прозрачного стеклопластика. В самой рубке царил полный беспорядок, на топчане, заляпанном кровью, валялись окровавленные грязные бинты и раскрытая аптечка, которую изрядно распотрошили. Андрей бегло оглядел оборудование и приборную панель, которая на первый взгляд была абсолютно целой и неповрежденной.
Лестница, ведущая в салон катера, оказалась пуста. Андрей тихо спустился вниз, откинул защелку и аккуратно приоткрыл дверь – буквально на несколько сантиметров, чтобы можно было увидеть то, что творилось в салоне. Открывшееся зрелище заставило капитана быстро захлопнуть дверь – прямо перед его глазами появилось бледное лицо с ощеренным ртом. Хорошо хоть тварь не заметила Андрея, так как со всеми остальными пыталась пробиться к «еде», неожиданно появившейся на этой посудине.
Доронин снова задвинул защелку, прекрасно понимая, что, если мертвецы ломанутся в дверь, она просто не выдержит. Надеяться оставалось только на то, что двери открывались в салон, и зомби, чтобы пробраться сюда, нужно будет дернуть их на себя, до чего додуматься своими гнилыми мозгами они просто не могли.
На корме все еще грохотали выстрелы, в воздухе витал запах пороха, даже на языке ощущавшийся как горьковатый привкус.
Андрей снова выскочил на крышу катера, который равномерно раскачивался на темно-серых волнах, подпираемый с правого борта БТРом, на котором стоял Еж, ощетинившись «калашом» и страхуя парней на корме.
Количество двигающихся зомби порядком поуменьшилось – все же парни проредили их ряды, завалив весь выход на корму и лесенку, ведущую к нему, трупами.
Андрей крикнул Ежу:
– Ну что там?
– Да уже почти закончили! Что в рубке?
– Вроде все цело. Только в кровище все.
– Лады!
Наконец выстрелы в салоне стихли. Андрей кинулся в рубку и спустился по лесенке в салон, морщась от острого запаха ацетона, который еще не успел выветриться из застекленного салона.
– Хлопцы, аккуратнее! Под ноги смотрите, чтобы тварь не цапнула, если вдруг какую не добили, – крикнул он, прикрыв за собой дверь, ведущую в рубку.
За широкими спинами парней показалась темноволосая голова Игоря, который все норовил заглянуть в салон. Он покрутился-покрутился, несколько раз подпрыгнул на месте, потом на какое-то время исчез из поля зрения Андрея, после чего позади бывшего капитана за дверью, которую тот недавно закрыл, послышались частые шаги…
– Спокойно! Не стрелять! – услышал знакомый голос Доронин, интуитивно дернувшись в сторону звука. – Я выхожу!
– Да выходи уже… самоубийца…
Игорь выскользнул из-за двери и кивнул на образовавшуюся возле выхода на корму кучу из мертвых тел.
– Ни фига ж себе… – протянул матрос, прикрывая нос и рот ладонью. То ли чтобы убойный запах не чувствовать, то ли чтобы не вырвало прямо здесь. – Весь салон как скотобойня… Ха! – внезапно переменился в лице парень. – А вон Николаич… – кивнул матрос на лежащее под грузной мертвой теткой тело пожилого мужчины в темно-синем форменном свитере с черно-желтыми погонами гражданского флота на плечах. – Он на этом катере капитаном был.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
