По-русски ребята изъяснялись довольно-таки сносно, но иной раз понять их было тяжеловато. Особенно китайца с весьма многозначительной для русского уха фамилией, а уж сочетание фамилии с сокращенным именем так и вовсе резало слух и вызывало безудержное веселье. Имя у китайца было возвышенное и поэтичное, особенно если знать, что оно означает – Нианзу – размышляющий о предках… В общем, непонятно, чем думали родители умного мальчика Нианзу, когда ласково называли его Ни и отправляли учиться в русскоговорящую страну. Потому как лаконичное Ни в сочетании с фамилией Хуянь рождало просто адскую смесь и дикий ржач со стороны однокурсников. И как его должны были называть добрые одногруппники с очень богатой фантазией?
С африканцем тоже были небольшие трудности… сначала он хреново шел на контакт, потом один из местных парней проронил, что тот чем-то напоминает голливудского актера, Уилла Смита – в частности, торчащими, как локаторы дальнего обнаружения, ушами, о чем конечно же умолчал, просто остановившись на сходстве с актером. Подколки африканец не понял, но стал более раскрепощенным, засиял белозубой улыбкой на фоне темного, как шоколад с семидесятивосьмипроцентным содержанием какао, лица.
Ну а араб влился в местное студенческое общество, как к себе домой, абсолютно не испытывая какого-либо дискомфорта по поводу чужбины и другой культуры, это если учитывать, что в студенческой общаге никакой культурой и близко не пахло – а пахло преимущественно нестираными носками и сигаретным дымом. Почитатель Магомета, окунувшись в бурную студенческую жизнь, напрочь забыл все наставления пророка, особенно ту часть, что касалась употребления огненной воды и сала, а также общения с противоположным полом, который просто млел от витиеватых комплиментов кареглазого араба.
И вот трое представителей братских народов, назюзюкавшись в хламину, вразнобой пели песню, роняя скупые слезы… Каждый о своем.
– Н-да… – протянул Доронин. – Никогда не понимал китайцев.
– Почему? – удивился ближайший студент.
– Потому что они на китайском разговаривают, неуч! Слушайте, а этот… как его… Саид! Он ведь муслим. Ему ведь вера запрещает того… – Андрей щелкнул себя по шее.
– Да! – отмахнулся собеседник. – Чем черт не шутит, пока Бог не видит!
– Слушайте, нужно же разгонять эту гоп-компанию… Чего их вообще к нам подселили? – продолжал возмущаться Доронин, которого порядком достали эти интуристы со своими тараканами.
– Ну так вы ж с начальством вась-вась… вот и подсуетитесь.
– Поговори мне тут! Тоже нашелся знаток… Ладно, а ну разошлись! – гаркнул капитан, разгоняя студенческую братию и вспоминая поговорку, которую слышал от Костика Матвеева. Тот в свое время выдал: «Солдат без дела, как хрен без тела. Вроде есть, а потенциал пропадает». Так и эти: как только появилась свободная минута – сразу же нашли, где можно накособочить. – И вообще, вам что, работы мало? Так я сейчас добавлю! Будете зомби на живца ловить, раз заняться нечем! А ну брысь отсюда!
Пацаны вздохнули и начали медленно расходиться, потому как работы действительно было невпроворот. И сейчас, в отличие от мирного времени, от выполнения этой работы зависело существование каждого из них. Нужно было что-то есть, где-то спать и как-то жить…
Проследив взглядом за удаляющимися спинами, капитан открыл дверь, заставив замолчать интернациональное трио, и демонстративно отправился к своей кровати. Мебель, постельные принадлежности и даже одежду еще сегодня утром пришлось переносить из студенческих общежитий, потому как Рябошеев не считал необходимым распылять силы, оставив в помещении спецкоммендатуры только форпост. И до сих пор перетащили еще не все. Но хорошо хоть мебель имелась и постельное белье – не на полу же спать.
Университет с точки зрения выживания в новых реалиях вообще был выгодным местом – со всех сторон забор, автономная система отопления, отдельный корпус столовой, гаражи, отдельно стоящая медсанчасть, баня, правда, нуждающаяся в ремонте, вокруг частный сектор, который давал возможность доступа к плодовым деревьям и огородам, хотя крымская почва каменистая и мало подходит для земледелия. Иной раз после перекопки огорода в уголке собиралась целая горка камней, извлеченных из грунта.
Море тоже не стоило сбрасывать со счетов – конечно, в промышленных масштабах, даже если вооружить удочками всех оставшихся жителей поселка, прокормить всю ораву не получалось, но если у кого-то появлялось лишнее время, то разнообразие в меню могло быть весьма существенным – рыба, крабы, рапаны, мидии… Некоторые даже поговаривали, что нужно отловить не улетевших еще на север лебедей. А что? Гусятина она и в Африке гусятина. Но рука не поднималась на эту птицу. Просто, может, народ пока еще был не такой голодный?
Не стоило также забывать о толстых метровых стенах самого здания. Проблема была только в том, чтобы наладить быт и охрану периметра, ведь из частного сектора нет-нет да появится пара-тройка мертвяков.
Концерт закончился. Солисты разошлись кривыми траекториями по своим койкам и дружно захрапели.
– Ну хоть так… – Андрей снял свой автомат, с которым теперь не расставался, прислонил его к стоящей рядом с кроватью древней матросской тумбочке, напомнив себе, что нужно почистить оружие, устало сел на кровать, вздохнул и опустил голову на руки. Тут же в ноздри снова ударил неприятный запах, от которого очень захотелось избавиться, но сменной одежды пока не было и банный день пока не объявляли.
Все продукты, что удалось реквизировать в магазинах поселка, сгрузили в склады камбуза, в которых еще хранились добрые запасы круп, консервов, печенья, соков и мяса, коими потчевали студентов-бюджетников. Мясо хранилось в морозильных камерах, но когда отключилась электроэнергия в городе, пришлось срочно что-то придумывать – мясо жарили, варили, засыпали солью, пытаясь сохранить продовольствие и не допустить порчи продуктов.
Поговаривали, что ИР-100 планировали переоборудовать для подачи энергии, но что-то там не срасталось.
Пока на территории новой крепости работало несколько электрогенераторов, обеспечивающих связь – на территории реактора и в комендатуре, располагающейся в одном из общежитий. Поэтому парни, свободные от общественно полезных дел, а также желающие от них увильнуть, частенько бегали туда, чтобы элементарно попить горячего чаю. Проблема с электроснабжением стояла как никогда остро – практически все выживание поселка замыкалось на этой проблеме – есть готовили на открытом огне, так как все плиты в столовой были или электрическими, или газовыми. Конечно, сейчас ребята осматривали частный сектор в поисках газовых баллонов, которые можно было бы подключить к плитам, но их обнаружилось немного и что-либо сказать о дальнейшей перспективе было трудно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
