из правил:
если ты когда-нибудь солжешь королю. Я избегала лжи и осторожно подбирала слова.
– Есть система вентиляции, которую создали Древние. Мне не сказали, как она работает. Для меня провели лишь краткую экскурсию.
Он повернулся и посмотрел на меня, его глаза сузились.
– Экскурсия, которую провел патри? – В его тоне прозвучала обида, будто Джейс покусился на его права.
– Да, – ответила я.
Потребовалось время, чтобы король обдумал этот простой факт.
– А как насчет другого выхода? – спросил он, наконец. – Есть ли другая дверь?
– Нет, я не… – Слова Джейса неожиданно прозвучали в моей голове. Каждая хорошая крепость имеет более одного выхода. Иначе ты можешь оказаться в ловушке. Почему не подумала об этом раньше? Возможно ли, что это применимо и к хранилищу, построенному Древними? Может, именно так Джейс и узнал об устройстве крепостей.
– Я никогда не видела другой двери, – ответила я. Это было правдой. Но как они добывали еду? Они заперты там уже больше месяца. Дыра в своде пещеры, которую Джейс называл оранжереей, находилась на высоте ста футов. Звери – кандокские медведи и змеи – иногда проваливались внутрь, но не выбирались наружу. Может, семья добывала там пищу, как это делали первые Белленджеры, охотясь на животных, которые туда попадали?
Король отошел от окна, отпив последний глоток вина. Между его бровями пролегла сердитая черточка.
– Они не могут оставаться там вечно. В конце концов им придется выйти.
Он неловко переместился, поставив бокал, затем внезапно повернулся и уперся в стену по обе стороны от меня, зажав меня между своими руками. Он посмотрел на меня, и я не была уверена, хочет ли он меня поцеловать или убить. Его глаза пылали огнем. Я почти видела, как в его голове разворачивается битва. Стой на своем. Гляди в оба, Кази. Мое сердце заколотилось, но я ответила на его взгляд, выжидая, что он будет делать.
Он наклонился ближе.
– Я все еще немного не понял насчет тебя и патри, – сказал он. – В последний раз, когда видел тебя на бирже, ты ударила его по лицу и не сдерживала себя при этом. У него изо рта текла кровь. Это была не простая ссора влюбленных. Казалось, ты хотела его убить. И потом, насколько понимаю, ты его арестовала. Но то, как ты отреагировала, узнав о его смерти, говорит, что он был тебе небезразличен? Каковы были настоящие отношения между тобой и патри?
Наши настоящие отношения? Я старалась не выдать паники. Если бы он знал правду о нас с Джейсом, о том, кем мы были друг для друга, он бы бросил меня обратно в камеру и никогда не выпустил. Моя голова болела, когда пыталась отгородиться от мыслей о Джейсе, в ужасе, что в моих глазах отразится правда.
Монтегю подался вперед так, что его бедра коснулись моих. От его тела исходило тепло.
– А может, ты и сама еще не определилась?
Я пыталась понять, что он мог видеть, а также то, что ему могли рассказать другие – особенно Гарвин и Пакстон.
– Я оставалась с ним по необходимости. Он был моей единственной возможностью попасть в Дозор Тора.
Монтегю наклонил голову, придвигаясь, его взгляд был мрачным, поглощающим меня.
– Значит, ты использовала его?
– Я всего лишь выполняла свою работу. И ни о чем не жалею.
– Верный рахтан. И больше ничего?
– Он был хорошим развлечением, пока я разыскивала Бофорта.
– Но потом ты доблестно пыталась спасти его, рискуя собственной жизнью.
Кто-то докладывал ему о каждом моем шаге. Поскольку не могла сказать ему, почему рисковала всем, чтобы спасти Джейса, я приняла ложь, позволив ей стать частью меня, клятвой, написанной кровью. Я позволила ярости зажечься в моих глазах.
– Королева, которая была очень разгневана, поручила мне вернуть патри домой, – огрызнулась я. Я оттолкнула его руку, освобождаясь. Направилась к буфету и налила себе бокал вина, от которого отказалась ранее, а затем повернулась к королю. – Путешествие сюда меня не обрадовало, – сказала я, и в моем тоне прозвучало негодование. – Патри напоминал мне об этом на каждой миле пути. Ему казалось бесконечно забавным, что меня укоряла королева, и он повторял, что я переступила границы дозволенного. Часто. Я была очень близка к тому, чтобы закончить свою миссию и избавиться от него навсегда, когда на нас напали. Конечно, я доблестно сражалась за него! Если бы не справилась со своей задачей… – Я опустила взгляд и замолчала.
– Если бы ты не справилась, что тогда? – спросил он.
Король наблюдал, как я пью вино, как блестят мои глаза. Каждое мое слово и интонация имели значение. Каждое движение. Его глаза были устремлены на меня, он забыл об остальном мире. Не торопись, Кази. Он ждет. Наблюдает. Подплывает ближе.
– Если бы не справилась, то могла бы забыть дорогу домой. Я бы столкнулась с серьезными… последствиями. – Прочистила горло, будто тяжелое воспоминание застряло в нем, как кость. – Наши отношения с королевой уже были сложными, – продолжила я. – К сожалению, между нами произошло несколько стычек. Она считала меня слишком… независимой. – Я сделала глоток вина. – Так что да, конечно, я была злой, храброй и отчаянно сражалась. Не говоря уже, что меня ударили ножом, морили голодом и посадили в тюрьму. Когда рука патри выпала из мешка, это стало последним подтверждением, что моя карьера солдата, работа, к которой серьезно готовилась, а потом посвятила почти половину своей жизни, была отнята у меня. Вырвана. Меня лишат должности рахтана. Королева ясно дала это понять. И теперь, когда вы знаете, что поставлено на карту для меня, могу предположить, что при схожих обстоятельствах вы бы тоже разозлились и сражались из последних сил.
Даже он, с его ограниченными знаниями о Венде, знал о рахтанах и их элитном статусе. Он кивнул, словно соглашаясь, но затем добавил:
– Вот только твоя королева не права. Патри был виновен. Он знал, что укрывает беглеца, и вступил с ним в сговор.
– Боюсь, королева принимает только веские доказательства, а у меня их не было. Кроме того, она все равно получила то, что хотела, – Бофорта, человека, который помог организовать смерть ее братьев.
Губы короля плотно сжались, словно он взвешивал, все ли сходится.
– Но патри все еще хотел тебя после твоего предательства?
В его глазах появилось ожидание. Гарвин что-то рассказал ему, возможно, поделился информацией из разговора с Джейсом. Возможно, Джейс признался Гарвину, что любит меня.
– Да, он хотел меня. Очень сильно. Боюсь, моя игра сработала слишком хорошо, или, что более вероятно, я была для него лишь очередным вызовом. У патри, как вы, возможно, знаете, эго размером с гору, и он не
