под дождь.
— У меня с собой был набор иголок, — я посмотрел на Сивиту. — Дорогой набор. И ещё золото.
Она вынула из-за пояса продолговатый деревянный футляр и подошла, чтобы отдать его мне. Следом вручила тряпичный мешочек с монетами.
— Забыл сказать Дейри про масло для фонаря, — опомнился я.
— Проще это сделать у меня в комнате, — сказала Сивита. — Это здесь недалеко. Мне надо одежду сменить. Да и тебе бы не помешало.
— Ночь слишком короткая, — вставила Рена. — Может, сначала с хранительницей разобраться и от тел избавиться?
— Тела спрячу, — Сивита отмахнулась. — Но я не хочу, чтобы он прикасался к моей спине грязными руками.
Огонёк лампы последний раз вспыхнул и потух. Пришлось нам наощупь выбираться со склада под дождь и бежать в сторону храма. Женщины сразу отправили меня переодеваться и мыть руки, сказав, что зайдут за мной, как только разберутся с хранительницей кладовых.
* * *
Жрица Сивита, храм, глубокая ночь
Прогулка под тёплым дождём не доставила радости Сивите, но в текущей ситуации на это она даже не обращала внимания. Она просто не могла поверить в то, что наставница задумала убрать её. Серна ведь долгие годы получала золото от семьи Сивиты за право учиться, чтобы в будущем занять это место. Но чтобы так, разменять её на какие-то личные амбиции — это выводило молодую женщину из себя. Лучше бы она последовала совету отца и отравила старую жабу. Если бы знала, что всё придёт к такому, то не пожалела бы золота и купила самый лучший яд, растворяемый в дорогом вине.
Сивита завидовала сёстрам Рене и Дейри, не отличающихся высоким происхождением, но имевших огромный талант в понимании силы голоса. Особенно тому, как легко они стали старшими жрицами, наперекор воле старейшин. Но умение читать третью молитву, никогда прежде не прикасавшись к усилителям, заткнуло все недовольные рты. Кто бы знал, что верховная уже подсуетилась и купила их лояльность. Теперь, когда слухи о новых и невероятных символах, найденных в архивах храма, стали правдой, это не казалось странным.
— Правда, что этот парень лично наносил вам символы? — спросила Сивита у старой подруги.
Когда они ещё были послушницами, разница в положении или таланте не играла никакой роли. Сивита всегда старалась держаться поближе к бойким сёстрам, не дававшим в обиду себя и подруг. Это было не только удобно и выгодно, но и с какой-то стороны приятно. Все подруги детства высокородной Сивиты были склочными, расчётливыми и невероятно скучными. Она никогда так не радовалась, как в компании Рены и Дейри, когда они дрались со старшими послушницами или сбегали из храма в город. Плохо, что судьба развела их сразу после того, как они шагнули на ступень выше. Родители устроили Сивиту в ученицы хранительницы кладовых, а сёстры стремительно взлетели до недосягаемых для их возраста высот, став старшими жрицами.
— Сама увидишь, — сказала Рена. — Даже не так. Скоро ты почувствуешь на себе, что значит нести на спине великий символ. Только ради этого чувства можно свернуть шею всем старым тварям, задумавшим навредить Василию.
— А что это за символы? — заинтересовалась Сивита. — Парящие облака?
— Нет. Один защитный, а второй атакующий. Василий говорит, что они предназначены для сражений с одарёнными. Если кто-то сильный попадёт в этот мир через разлом, мы сможем с ним разобраться.
«А также с неугодными старейшинами или старшими жрицами, — подумала Сивита. — Это умно, начать с подобных символов».
Женщины остановились напротив главной кладовой, где обычно работала Серна. Сивита не могла почувствовать начальницу, в отличие от подруги. Рена приложила палец к губам, показывая, чтобы та отошла в сторону от двери. Пару раз глубоко вздохнув, Рена толкнула дверь, заходя в помещение.
— Ступени, ведущие в усыпальницу богини, будут покрыты твоей кровью, — негромко произнесла Рена.
Сивита почувствовала короткую и слабую вспышку силы, даже пространство вокруг не задрожало. Зато из кабинета послышался хруст ломаемого дерева и что-то ещё, незнакомое, но неприятное. Вытянув шею, молодая жрица заглянула в помещение, увидев лишь обломки стола и бесформенную фигуру хранительницы кладовых, чьё светлое одеяние быстро пропитывалось кровью.
— Перестаралась, — недовольно сказала Рена. — Не стой там. Давай её во что-нибудь завернём, чтобы кровью всё не залила.
— В сундук, — быстро сказала Сивита, заходя в комнату. — Ф… действительно перестаралась.
Сивите на секунду стало страшно от увиденной картины. Она и не представляла, что старшую жрицу, имевшую на спине несколько защитных символов, можно так быстро и легко убить. Она видела тренировки хранительницы, когда та получила на спину пару символов из особого списка верховной. Тогда несколько приглашённых из гильдии наёмников ничего не могли с ней сделать, а она легко швыряла их, не обращая внимания ни на огненные техники, ни на воздушные. В тот день Сивита очень хотела когда-нибудь стать такой же сильной и могущественной. Сейчас же она спешно пыталась упаковать искорёженное тело своей наставницы в громоздкий сундук, но думала лишь о том, что скоро получит символ, позволяющий ей прикоснуться к третьей молитве.
Вытирая испачканные в крови руки о край одеяний Серны, Сивита лишь брезгливо поморщилась. Посмотрела на разбитый стол. Следовало собрать важные бумаги, пока до них не добрался кто-то из числа старших жриц, которых верховная назначит сюда на первое время.
— Могла бы стол не ломать, — недовольно сказала Сивита.
— Как получилось, — отозвалась Рена. — Комната запирается?
— Да, — Сивита показала связку ключей с шеи наставницы. — До утра никто не придёт, но я успею раньше, если тот парень не станет тянуть и побыстрее нанесёт мне нужные символы.
— Василий его зовут, — Рена хмуро посмотрела на неё. — И если задумаешь что-нибудь против него, то ляжешь в соседний сундук. Не посмотрю, что мы старые подруги.
— А он… Василий знает много символов? Ну, кроме таких.
— Говорил, что пару десятков знает, и что подбирать надо индивидуально.
— А если моя сестра тоже согласится принять на спину символ наставника? — уточнила Сивита. — Она тоже очень талантлива. Мне с Василием об этом поговорить?
— С ним…
Сивита кивнула. Из всего, что она увидела и услышала, стало понятно, что сёстры не только не стоят над Василием, но и почти ничего не знают. От пришедших мыслей у неё по спине
