собой был маленький кошелёк с десятком золотых монет, который мне вручила Натин. Может, по этому поводу меня и вызывали? Я ведь сегодня потратил немало золота, и это вполне могло дойти до старших жриц.
Следом за высокородной я прошёл в рабочую часть храма, где как раз располагались кладовые. Затем по узкой лестнице мы спустились в полуподвальный этаж в маленькую каморку, где работала Серна, ведя учёт всего, что поступало к ней на хранение. Я часто захаживал сюда в прошлое посещение храма. Хранительница называла меня разорителем, так как мне постоянно нужно было что-то редкое и дорогое, особенно если это касалось новых символов, которые я откапывал в глубинах библиотеки.
Серна рабочий кабинет держала в идеальном порядке. Самые дорогие товары она хранила как раз здесь, на полочках, протянувшихся вдоль стен, и в массивных сундуках в дальнем углу помещения. На столе в центре комнаты можно было заметить весы для взвешивания монет или редких ингредиентов. Отдельно стояли маленькие склянки с чернилами и набор игл для символов. Не такой дорогой, как использовала верховная жрица, но тоже неплохой. Рядом с чернилами я заметил книгу парящих облаков, обычно стоявшую в кабинете у верховной.
— А чем это вы тут занимаетесь? — спросил я на языке дами.
Хранительница кладовых сидела за столом в глубокой задумчивости и даже не заметила, как мы вошли. Вид у неё, как всегда, был недовольный, словно верховная поймала её на недостаче.
— Прояви уважение, — провожавшая жрица попыталась отвесить мне подзатыльник, но я ловко пригнулся, и удар прошёл над головой.
— Сивита, оставь, — произнесла хранительница кладовых.
— Серебряная птичка, значит, — улыбнулся я, переведя имя с древнего языка дами, за что заработал сердитый взгляд.
— Острый на язык мужчина, — сказала Серна. — Это даже хорошо. Наставница говорила мне, для того, чтобы наносить символы на спину, нужна уверенность. Малейшие колебания, и рисунок будет испорчен, как и судьба жрицы.
Хранительница кладовых пододвинула к краю стола книгу и поставила рядом склянку с чернилами.
— Ты нанесёшь мне символы из этой книги, — сказала она, холодно глядя на меня. Мало того, что взгляд уже пугающий, из-за чёрных точек зрачков, так ещё и смотрела она как-то недобро.
— А зачем Вам? — спокойно уточнил я. — Без чёрного солнца они бесполезны.
— Не будут работать в полную силу, — поправила она, — но отнюдь не бесполезны. К тому же мне не нужны такие, как у верховной. Сделаешь, как у глупых сестёр. Два символа мне и два ей.
Серна показала взглядом на помощницу.
— Что-то не хочется мне попасть под горячую руку госпожи Тэи, — сказал я. — Когда она узнает, что кто-то взял книгу из её кабинета.
— Моё покровительство для тебя будет более выгодным, чем у бесполезных наставниц, — сказала Серна. — Даже верховная ничего не сможет тебе сделать.
Я посмотрел на спокойную как удав хранительницу кладовых. Что-то неожиданно быстро она всё поняла. Либо она очень умная и смогла сложить пару очевидных фактов, либо кто-то проболтался на мой счёт. К тому же всего две дами могли спокойно войти в кабинет верховной и взять оттуда книгу.
— Нет, я откажусь, — сказал я. — Вас как раз двое, справитесь и без меня. Чернила, я смотрю, достали хорошие, иголки удобные, зачем вам Василий?
— Я знала, что ты так ответишь, — произнесла она, и пространство в помещении слегка задрожало. — Плохо, что мы не договорились. Сивита, спрячешь его в бочку и вывезешь за город. Сбросишь в логово пятнистых собак.
— Вы это… полегче, — быстро сказал я, так как пространство задрожало ещё сильнее. — Тэя ведь вас действительно в послушницы переоденет…
— Тэя не узнает, — сказала Серна. — Ты просто сбежал, может, обратно в гильдию убийц. Ну и платье послушницы меня не пугает. Не верю, что Тэя может почувствовать твою смерть, но проверять не буду…
Свет как-то резко потемнел, и навалилась тяжесть, от которой стало трудно дышать. На долю секунды мне показалось, что я могу этому сопротивляться, но без символов бороться со старшей жрицей было равносильно попытке ладонями остановить водопад. Навалившаяся тьма сжала так, что не пошевелиться. Я провалился в бессознательное, так как не чувствовал ни боли, ни чего-то другого. В какой-то момент послышался странный звук барабанящей по дереву воды. Нарастающий шум ливня и звук грозы.
Дёрнувшись, я стукнулся головой обо что-то и только потом понял, что меня-таки засунули в тесную бочку, что не пошевелиться. Но то ли я сильно дёрнулся, то ли так было запланировано, но кто-то столкнул бочку, и мир в кромешной темноте завертелся. Прокатившись немного, я рухнул с высоты. Удар выбил воздух из лёгких, а головой я умудрился вышибить крышку бочки. Из глаз брызнули слёзы вперемешку с разноцветными искрами. А ещё я заметил, как кто-то рядом распространяет силу голоса. Почему-то в этот момент представил, как меня сейчас сбросят с высоты в логово пятнистых собак, возможно, даже вместе с бочкой.
— Вылезай, — послышался знакомый голос помощницы Серны.
— Никого нет дома! — крикнул я в ответ, пытаясь высвободить затёкшие руки. По шее надо дать тому, кто упаковывал меня.
— Выбирайся, ничего я тебе не сделаю, — в её голосе появилась насмешка. — Что?
— Застрял, — проворчал я.
Она хмыкнула, наклонилась, ухватила меня за ворот и вытащила, едва не порвав ткань. Место, где я очутился, было очень странным. Какой-то навес у дороги, где можно переждать дождь или развести костёр, не боясь, что его зальёт вода. А воды вокруг было много, так как дождь лил стеной. Свет маленького фонаря, закреплённого на небольшой телеге с бочками, очерчивал ровный прямоугольник под навесом. Попытка встать привела к тому, что затёкшие ноги прошибло электрошоком.
— И что случилось? — растирая затёкшие ноги, спросил я. Заметил в телеге рядом с бочками двух молодых жриц со свёрнутыми шеями. — Где мы, кстати?
— В полутора часах пути на запад от Хумы, — отозвалась Сивита. Она села на край телеги и о чём-то задумалась.
— Ага, по пути в деревню охотников, живущих рядом с землями пятнистых собак, — сказал я.
— Бывал в этих краях? — она бросила на меня любопытный взгляд.
— Слышал, но бывать не доводилось.
Судя по виду, Сивита ехала в телеге под громоздким и тяжёлым зонтом, но всё равно умудрилась
