Зато Свея очень выразительно посмотрела и вовремя прыснула в кулачок. Да, смешное имя, не я же его выбирал – так меня обозвали.
– Они не поверили и стали утверждать, что раз я вышел из леса, то должен был встретить этого раба… Да, с ним еще какая-то девчонка должна быть – ее тоже ищут.
Вот теперь пришла моя очередь выразительно посмотреть на спутницу – правда было не до смеха.
– Как я не доказывал, что никого не встречал, они повязали меня и притащили в это ужасное место. Я слышал, как один из стражников говорил, что меня сожгут вечером на костре, как колдуна… Откуда они это узнали, я ведь не говорил?
– Просто нашли причину докопаться, – отмахнулся я. – Тебе сейчас куда?
– Надо найти Старейшину – он укажет дальнейший путь… Он живет почти на окраине, – ответил Беовульф на мой немой вопрос.
Свея снова не разговаривала с колдуном, но теперь на лице не было того отвращения и желание немедленно убить, которое проявлялось в самом начале нашей с ним встречи.
Вокруг гудел народ, перекрикивались продавцы и покупатели, зазывали кликуши, носились дети – город жил своей обычной жизнью. И никто не догадывался, что тройку людей, что сейчас прорезают их ряды как хороший пловец воду, в скором времени будут разыскивать. В этом я ни сколько не сомневаюсь, но это не повод спешить. Если сейчас пустить коней в галоп, распугивая местное население, то нас с радостью запомнят, даже укажут, куда мы направились. А вот так не спеша – ну гуляем и гуляем. Кому мы нужны?
Домик Старосты действительно был на самой окраине деревни. Скромный одноэтажный деревянный дом, чуть покосившийся от времени, стоял прикрываемый с улицы какой-то таверной – захочешь, не найдешь. Покатая крыша, когда-то зеленого цвета, дверь, что держится на честном слове и пара ступенек, по которым мы и попали в дом. Внутри было не намного лучше: скрипучий пол – каждый шаг, как ножом по стеклу; с потолка свисает пыль, а большая часть помещения заставлена книгами и шкафами.
Посреди этого ''великолепия'' за столом, который представляет собой больше антикварную ценность, нежели рабочую, сидел старик перед открытым фолиантом невероятных размеров. Лысая голова, длинная белая борода, тонкие губы, что-то неслышно шепчут, худой… даже худее нашего парнишки и в какой-то хламиде до пола.
– Это он? – задал я глупый вопрос, учитывая, что кроме него в доме никого нет.
Беовульф подошел к столу, а потом бухнулся на колени, распевая какие-то дифирамбы по поводу того, как он рад, что ''наконец-то может лицезреть умудренный веками и многочисленными знаниями, лик одного из Старейшин''. Старик как бы нехотя поднял голову… прищурился, близоруко вглядываясь в молодого колдуна… послюнявил пальцы и, загнув уголок листа, закрыл книгу… Посидел сложив руки перед собой, видимо вслушиваясь в откровенные песнопения в свою речь, а потом задал сакраментальный вопрос:
– Ну и долго ты будешь на коленях валяться? Может, наконец, встанешь и скажешь, зачем приперся, – голос его был звучным, несмотря на возраст.
Беовульф замолк, звучно ударившись лбом об пол, мы же со Свеей и так молчали, боясь нарушить хвалебную речь, а тут вообще проглотили языки. Я-то точно, потому что подобного тона не ожидал. Но, видимо, парень был в курсе специфики общения, так как, провалявшись на полу еще пару минут, поднялся и как ни в чем не бывало, выдал:
– О, великий Старейшина, да прибудет с тобой Свет, да продляться твои годы еще на тысячу лет, да будет твоя голова такой же лысой, как яйцо ощипанной курицы.
Последняя фраза меня попросту убила. Тут пришла очередь Старейшины ответить.
– Ну что, бестолковый неуч, с какими дурацкими вопросами ты явился в мою хибару, чтоб ей еще сто лет стоять не падать?
– О, великий Старейшина, чей взор яснее, чем у крота в солнечный день. Я один из не достойнейших учеников, что шляется по свету в поисках знаний.
– А, тогда ты в правильном направлении устремил свои копыта. Я тот кто пошлет тебя… Даже дорогу укажу.
Что самое смешное, весь этот бред произносился с таким пафосом и гордостью, словно они тут читают никак ни меньше Шекспира.
– Ты уже прошел две стадии, болванистый из учеников. В следующей дороге тебе придется ковылять в Бермуд.
– Бермуд? – удивился Беовульф. – Но путь к нему пролегает через живое кладбище.
– Что же ты хотел? – развел руками старик. – Думал я тебе пинка дам, ты и пойдешь? Не-ет, – протянул он проникновенно. – Сам попрешься и друзей своих возьмешь.
Впервые со времени начала этого бреда, молодой колдун оглянулся на нас, по-моему, даже удивился, словно не ожидая здесь увидеть. От себя могу сказать, что героев японских мультиков – тех, что с глазами размером с плошку – рисовали с меня. Сейчас у меня очи не меньше чем у анимашек, а может и больше. Я недоуменно пожал плечами, скривил какую-то мину и быстро отвернулся, доставая из-за пазухи карту.
Свея стояла как ни в чем небывало сложив руки на груди и смотря вперед… Однако попробовав достучаться до нее, понял, что она еще в большем ступоре, нежели я.
Населенный пункт Бермуд, находился как раз по пути нашего следования – кто бы сомневался. Судя по карте, большая деревня нас ожидает, а до нее парочка мелких. И снова лес, какая-то равнина, нечто темное на этой равнине и сама деревня. Судя по всему, пару дней путь займет.
– …Сейчас же вам надо валить отсюда, – тем временем продолжал Старейшина. – Чую ищут вас стражи тюремные, злые как свора псов оскопленных.
На этих словах к нам присоединилась Свея. Тряхнув головой, разомкнула руки, ощупала себя, видимо проверяя все ли на месте. Взглянула на меня, потом на Беовульфа со стариком и, подтянув штаны, в приказном тоне произнесла:
– По коням, мальчики!
''По-моему я схожу с ума'', – билась о пустой череп мысль. Ладно Беня со своим Старейшиной, может, у них так принято общаться, но… Свея!… ''мальчики!''… Куда катиться этот мир?!
Ответ на этот извечный вопрос я искал уже в седле. То что нас ищут и вот-вот найдут, было слышно… И если мы и дальше будем плестись, как танк, что тянут муравьи, то и увидим погоню. Одно было хорошо – дом Старейшины располагался недалеко от ворот – надо было проехать всего несколько метров.
Как назло возле ворот стояла стража – пара скучающих копьеносцев, что начали проявлять заинтересованность к нарастающему шуму. Мы, с попутчиками не сговариваясь, пришпорили коней и в считанные секунды оказались за десять метров до свободы.
– Нам бы проехать, – вежливо попросил Беовульф.
– Три дорга, – буркнул один, больше интересуясь, что же так все-таки происходит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
