– Нам бы проехать, – вежливо попросил Беовульф.
– Три дорга, – буркнул один, больше интересуясь, что же так все-таки происходит.
– С каждого, – уточнил второй страж, что чуть не стоило ему жизни.
Я еле успел перехватить руку Свеи, что дернулась к метательным ножам. Зыркнув на нее самым уничтожающим взглядом натянуто улыбнулся стражникам, которые обратили внимание уже на нас.
– Три, говорите? – тупо уточнил я – в ответ осторожный кивок одного из них. – Сейчас, сейчас, господа. Моя сестра заплатить, – на последнем слове я сделал акцент, специально для девушки.
Казалось, что Гераклу было легче небо держать на плечах, чем Свее залезть в кошелек и расстаться с девятью медными монетками. Я бы заплатил из тех денег, что удалось обнаружить в карманах стражников, но… Я их отдал моей ''очаровательной'' спутнице, что сейчас жмется заплатить за выезд, ставя тем самым под угрозу наши жизни.
Не меньше вечности прошло, прежде чем медяки пополнили казну. Ох, вы бы слышали эти эпитеты, что сыпались в адрес стражников, государства, всей этой прогнившей системы управления и естественно в наш… большей частностью в мой.
Во всем этот многословии был положительный момент, что с лихвой перекрывал все, что сейчас выплескивает Свея на наши бедные головы – мы выехали из деревни. Сделали мы это вовремя, так как стоило покинуть пределы населенного пункта, как массивные ворота за нашими спинами захлопнулись. Уже на просторе, мы пустили коней рысью, а потом в галоп, стараясь уйти как можно дальше от деревни.
Впереди вырастал лес, уже знакомый по недавним событиям. Мы не долго думая нырнули в него… А что тут думать, если ворота снова распахнулись и из них выплеснулась кавалькада грандиров. Гневные крики долетали даже до нас, а следом полетели… стрелы.
– Все-таки догадались приобрести, – зло выплюнул я, въезжая под сень деревьев.
Как будто в ответ, рядом в ствол впилась стрела, брызнув осколками коры. Вулкан фыркнул, помотав головой и, без напоминания с моей стороны, ускорил шаг – в лесу особо не побегаешь, тем более не поскачешь.
– Что скажешь?
– Ничего. Ну выбрались и выбрались. На самом деле все довольно просто. Меня терзают смутные сомнения, что ты ему подыгрываешь.
– Попросил бы.
– И все же… все же.
– 17 -
На лес уже давно набросился вечер, стараясь смыть зеленые краски и заметить их более темными, но так подходящими к данному времени. Мы ехали уже который час, по какой-то малозаметной тропке, что старательно петляла средь деревьев и кустов, словно прячась от нас. Птичий гомон, сопровождающий все это время, постепенно стихал, уступая место другим звукам… что будут сопровождать дальше, если мы срочно не найдем какую-нибудь поляну, чтобы заночевать на ней.
Грандиры, как и в прошлый раз, отстали от нас, стоило только приблизиться к кромке леса – дальше ехать они не решались. Я стоял недалеко, наблюдая за их бесплодными попытками, если не выманить, то пригвоздить стрелой к ближайшему дереву. Ни то, ни то у них, слава Богу, не получилось, даже с учетом того, что среди стражников добрая половина отлично стреляла из луков. Я убедился в этом на собственном опыте, когда по глупости решил подъехать чуть ближе. Рядом, буквально в десяти сантиметрах, воткнулись три стрелы, а пару секунд спустя еще две. Пришлось быстро ретироваться за ближайший дуб и уже из-за него взирать на грандиров, выкрикивающих проклятия и оскорбления, опять-таки в частности в мой адрес. Стрелы они не тратили, видимо понимая бесплодность таких попыток – в лесу особо не постреляешь, тем более по-прямой.
– Все, привал, – скомандовал я своему отряду, когда солнце окончательно распрощалась с нами, быстро нырнув за горизонт.
Поляну мы так и не нашли, так же как и ручей. Пришлось довольствоваться местом под сенью раскинувшегося дуба, что так любезно подставил свои корни. Да, на них удобно сидеть, но мне, например, хотелось принять горизонтальное положение, хотя бы на несколько часов. Все же из двух зол выбирают ту, что ближе: либо ночуем здесь, либо в двадцати метрах, на тропке – вариантов как видите не много. Можно, конечно продолжить лесной переход, но за неимением света, – а факел разжигать, когда вокруг полно деревьев, чистое самоубийство, – двигаться в темноте, значит переломать коням ноги, а нам шеи. Так что пришлось устраиваться на том, что имеем: корень под голову, другой под ребро, третий… Нет, так не удобно, мне еще завтра в седле трястись.
Поужинали в сухомятку, запивая валенное мясо вином. Лошадям пришлось отдать всю воду. За все то время, что мы двигались от деревни, обменялись друг с другом парой сухих фраз. Такое ощущение, что боимся признаться в каких-то смертных грехах. Мне лично скрывать нечего… ну почти. А вот, что мои спутники так скрытничают?
– Беовульф, как тебя угораздило стать колдуном? – поинтересовался я, когда в желудке плескалось вино и мясо, а в спину упирался толстый корень дуба.
Парень лежал рядом, вытянувшись вдоль корней – ему проще, он худой, – так что особой надобности разговаривать громко не было. Свея находилась чуть в стороне, отгородившись от нас, двумя толстенными корнями, что больше походили на упитанных змей, которые решили отдохнуть, частично закопавшись в землю. Она упорно делала вид, что уже спит, но дыхание выдавало ее с головой. Беовульф молчал, и я уже было подумал, что он заснул, но тут…
– Я ведь не хотел быть колдуном, – огорошил признанием парень. – Как многие парни мечтал, что когда вырасту, пойду служить местному господину. Он был добрым и платил хорошо, потом это было почетно, – объяснил колдун свой выбор.
– И что же? – не утерпел я.
– К нам в деревню пришли какие-то старцы. Они вошли в дом нашего господина и не выходили от туда несколько дней… Им приносили туда еду… питье… детей, – горько произнес он. – Бывало, приводили совсем маленьких, что даже говорить не умели, а порой уже взрослых, что через год-другой могли бы пополнить армию господина… Мне тогда было восемь, и я понимал, что это не простые старики, которым оказывают почет – это колдуны-некроманты. Только им могли позволить поселиться в доме самого господина. Только они могли требовать себе все самое лучшее… даже детей.
Он замолчал, прерывисто дыша, словно пробежал километр. Рядом столь же прерывисто, но менее громко дышала Свея. Костер мы естественно не разводили, поэтому приходилось довольствоваться тонкими одеялами, что были припасены еще с первой деревни. Беовульф тоже оказался запасливым, да и солнце не подкачало, нагрев землю, так что на ней было тепло… еще бы уютно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
