– Тебя опоили! – воскликнул герцог.
– Да, скорее всего, – согласилась Джиованна. – Я совсем не помню, как мы добрались домой. Очнулась я уже в постели… в комнате, в которой никто никогда не жил.
– Ты была одна?
– Да, одна… а когда я очнулась, мне было очень плохо.
Я сумела встать с постели… нашла кран, налила себе воды и только тут поняла, где я.
– Где же?
– В комнате, специально построенной моим дедом для его матери.
Герцог нахмурился, и Джиованна пояснила:
– Она была очень старой и ужасно не любила шум.
Любой шорох мог помешать ей заснуть… поэтому дедушка велел построить на верхнем этаже специальную комнату, изолированную от всего остального дома.
Джиованна взмахнула руками.
– Чтобы дойти до этой комнаты, нужно было пересечь два длинных коридора. К счастью, к ней примыкала ванная с водопроводом… правда, вода была только холодная… но благодаря этому я выжила.
– Ты хочешь сказать, что тебя не кормили, но у тебя была вода?
Джиованна кивнула.
– Мне хотелось пить не меньше, чем есть. От жажды я умерла бы гораздо быстрее… и, наверное, еще мучительнее.
– Когда ты догадалась, что с тобой происходит? – спросил герцог.
– Ко мне пришла мачеха и все рассказала. Только тут я поняла, как она ненавидит меня. Ее ненависть не утихла, а стала еще сильнее, потому что я превратилась в богатую наследницу.
«Если ты думаешь, что сможешь распоряжаться своими деньгами, ты сильно ошибаешься, – сказала мачеха. – А если ты надеешься выйти замуж за герцога, как решили старейшины, тебя ждет сюрприз».
«О чем вы? – недоумевала я. – Я впервые слышу о замужестве!»
«Эти старые идиоты из кланов Макбет и Мак-Кэрон задумали выдать тебя за герцога Инверкарона, чтобы ты со своими денежками могла править половиной Шотландии.
Но тебе это не удастся! Не дам я тебе править где-нибудь, кроме как в аду!»
«Я не понимаю, о чем вы!»– воскликнула я.
«Ну так слушай! – ответила мачеха. – Ты умрешь!»
«Вы с ума сошли! – закричала я. – Неужели вы не понимаете, что меня будут искать? Да и глава моего клана захочет встретиться со мной».
Джиованна вздрогнула.
– Она улыбнулась… и тут я по-настоящему испугалась.
«Твои люди посмотрят на тебя, – сказала она. – Они увидят смазливенькую предводительницу клана, попляшут на ее свадьбе и убедятся, что она швыряет деньги направо и налево, – но это будешь не ты, нет, бедная сумасшедшая Джиованна, которую я приютила у себя в доме из милосердия. Нет, Джиованна, ты умрешь! Безумная девчонка, которая только и может, что кричать и бесноваться, – это так опасно! И никто не заплачет по этой девчонке! Ее зароют в землю… и забудут навсегда!»
Голос Джиованны дрогнул. Девушка уткнулась лицом в плечо герцога, и он покрепче обнял ее.
– Я догадываюсь, каково тебе было, любимая, – ласково произнес он.
– Я думала, это сон… но все было на самом деле.
Мачеха допускала ко мне только эту ужасную старуху, Энни, которая никогда меня не любила. Служанка приходила и через дверь говорила: «Я принесла тебе очень вкусный обед, кухарка в него прямо душу вложила. Вот тут лосось, свеженький, только что из речки, а вот еще нежная оленинка.
Бедняжка, но ты же сумасшедшая, ничего не хочешь есть и отсылаешь еду прочь нетронутой!»
Джиованна резко вздохнула, вспоминая весь этот кошмар.
– Я… я слышала, как Энни стояла за дверью, пока еда не остынет. Потом она уносила поднос и говорила, что бедная сумасшедшая отказалась покушать.
– Не могу в это поверить! – воскликнул герцог. – Неужели люди могут быть столь жестоки?
– Это было ужасно, – подтвердила Джиованна. – А мачеха приходила каждый день, чтобы посмотреть, как я слабею, и чтобы поддразнить меня рассказами о ее дочери, которая станет новой графиней.
– Ее дочь? – резко спросил герцог. – Это была ее дочь?
– Папенька говорил, что мачеха уже была замужем и у нее есть ребенок… но я никогда не видела этого ребенка, не знала, мальчик это или девочка… пока мачеха не сказала, что ее дочь заняла мое место и никто даже не заподозрил подмены!
Джиованна разрыдалась, и герцог поспешил осушить ее слезы, он приник к губам Джиованны и целовал, пока девушка не почувствовала, что милостью Божьей избежала той страшной участи, на которую обрекла ее мачеха, демон в женском обличье.
Глава 7
Герцог распахнул дверь. Джиованна, сидевшая рядом с бабушкой и державшая ее за руку, вскочила. В глазах девушки застыл вопрос. Герцог пересек комнату, обнял Джиованну и тихо произнес:
– Все готово, но я не хочу, чтобы ты пугалась.
Девушка прижалась к нему, боясь отойти от него хотя бы на шаг. Он повернулся и обратился к леди Синклер:
– Мне не хотелось бы расстраивать вас, но знаю, что вы все поймете. Пока мы не справимся с преступниками, с вами в комнате будет находиться агент полиции.
Леди Синклер промолчала, и герцог добавил:
– Это очаровательный молодой человек. Он говорит по-английски и наверняка вам понравится.
– Не беспокойтесь за меня, – мягко ответила старушка. – Позаботьтесь лучше о моей внучке.
– Я поклялся всегда заботиться о ней, – уверенно заявил герцог.
Леди Синклер протянула ему руку. Герцог наклонился поцеловать сухую кисть, и Джиованна подумала, что бабушке нравится ее жених.
Герцог увлек Джиованну прочь из комнаты, куда тотчас же вошел симпатичный полицейский-итальянец.
Герцог повел Джиованну в приемную залу виллы. К удивлению девушки, зала была пуста.
– Теперь слушай внимательно, моя дорогая, – начал герцог. – Возможно, я требую от тебя очень многого, но ты должна раз и навсегда почувствовать себя в безопасности и знать, что никто тебе не угрожает.
Джиованна недоуменно посмотрела на герцога. Он под» вел девушку к дивану, усадил ее и сам сел рядом.
За окном плескалось голубое Средиземное море, в саду цвели бугенвиллеи, а на небе не было ни облачка. Казалось невероятным, чтобы в этом раю кому-то могла угрожать опасность.
Несколькими минутами раньше, подъезжая к вилле, герцог отметил ее красоту, но его гораздо больше заботила жизнь Джиованны, висевшая, как и его собственная, на ниточке.
Он посмотрел на девушку и негромко, но убедительно произнес:
– Я хочу, чтобы ты набралась храбрости, моя дорогая.
– Что я должна сделать?
– Я говорил с шефом полиции, – рассказывал герцог. – Он сообщил мне все известное о Кейне Хорне, оказывается, этот тип замешан не в одном убийстве. Его ловят уже долгое время. Как-то раз его едва не схватили, но в последний момент он ускользнул и скрылся – теперь понятно, он улизнул в Шотландию.
– А… а мачеха?
