А всё потому, что кто-то привык использовать подругу в качестве живого щита… Гр-р-р!
Но сейчас не об этом.
— Как давно? — смерила блондина подозрительным взглядом.
— Почти год, — печально произнёс он.
— Ого! Неожиданно…
Обычно Юнсиэль охладевает к объекту страсти уже через неделю-другую. И неважно — добился он взаимности или просто повздыхал, наблюдая издали и пытаясь поймать взгляд избранницы.
Хм, неужели действительно встретил свою судьбу?
В задумчивости отпила глоток горячего шоколада и внимательно посмотрела на эльфа.
Он сразу гордо расправил плечи. Весь внутренне напрягся, собрался. И будто бы приготовился защищаться. Или нападать.
В любом случае, от привычной расслабленности, весёлости… некой детскости… не осталось и следа.
Передо мной сидел не мальчик, а мужчина. Знающий, чего он хочет.
— Рассказывай, — повелела я.
И он рассказал.
История любви началась с того, что друг однокурсника Юна познакомил его с данной особой на неофициальной приветственной вечеринке адептов в одной из алхимических лабораторий Академии стихий. Они понравились друг другу сразу, но почему-то не могли быть вместе. Причину Юнсиэль не озвучил. Но наверняка дело в парне или женихе, одобренном семьёй. Среди аристократов последнее не редкость.
В результате, общаясь по учёбе — а девушка оказалась адепткой выпускного курса первой ступени факультета стихийной магии, то есть в этом году должна получить звание мастера, — Юн ещё больше проникся симпатией и уважением к ней.
«Никогда не встречал никого добрее и ласковее»! Мне прям интересно на неё посмотреть! Впервые ушастику настолько нет дела до внешности своей избранницы!
А уж когда Юнсиэль закончил полуторачасовой рассказ, вдохновенно и подробно описав все их невинные прогулочки в академической оранжерее, встречи в библиотеке и редкие обеды в местных кафешках, я поняла, что друг влюбился по самые кончики острых ушей!
Не понравился мне только конец истории: «Ради счастливого будущего Ри, я готов отдать её другому».
— Стоп-стоп-стоп! Зачем отдавать? Женитесь — и дело с концом. Если эта Ри действительно такая замечательная, как ты мне только что описал, то Юльси, лорд Юлиан и повелитель её обязательно одобрят.
Юнсиэль тяжело вздохнул и промолчал.
Подозрительно.
— Ю-ю-юн, что ты забыл упомянуть в своём рассказе? — нехорошо прищурившись, протянула я, на самом деле сгорая от любопытства.
— Ри — драконесса. Огненная.
— Неожиданно. Но данный факт препятствием для брака не является.
И тут лорд Лоутс сознался:
— Она обещана другому, Эль! Практически помолвлена с ним!
Ух! Сколько эмоций! Глаза горят! Водная стихия бушует вокруг!
Никогда не видела Юна таким! Даже когда доставала его своими шуточками — он так бурно не реагировал!
— Это легко решаемо. Просто семейке Ри нужно намекнуть на твоё близкое родство с повелителем Хоурнэля и…
— Ты не понимаешь! — взвыл влюблённый. — Её хотят выдать замуж за герцога метаморфов! Магическим браком!
Хм, а вот это уже проблема. С метаморфами шутки плохи. По себе знаю. Однажды как-то довела Мастера своим чёрным юмором. Думала, что не выживу. А было это каких-то тридцать лет назад — тогда я уже полностью и магию контролировала, и стихии. Бр-р-р! Как вспомню — так вздрогну! Частичная трансформация — страшная вещь! Когда в одном теле заключены возможности всех известных разумных и неразумных существ… Скорость леопарда, гибкость змеи, ядовитость скорпиона и… невосприимчивость оборотней к магии… Ужас! Он меня тогда по рукам и ногам скрутил и десяток смертельно ядовитых жал приставил. Я даже пошевелиться боялась в лапищах этого чудовища! А всё из-за моего глупого предложения примерить каблуки… Кто ж знал, что метаморфы крайне неохотно меняют пол — только если у них нет другого выбора! — и ни в коем случае нельзя предлагать им чисто женские вещи, если они в мужском обличье, и наоборот?! Но об этом мне стало известно только через десять лет, когда лорд Эйрон Грэйс сподобился перейти к изучению общества и культуры королевства Фэйтгард.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наверняка специально оттягивал, надеясь, что терпение Мастера иссякнет раньше! У-у-у, Реверансик! Жестокий эльфач!
— Герцог это не есть хорошо, — задумчиво произнесла я. — Но, может, получится как-то договориться? Либо с ним, либо с семьёй Ри… Герцогу же вряд ли нужна жена, влюблённая в другого? Да и родителям наверняка важно счастье дочери…
— Не в этом случае, Эльза, — тихим голосом перебил друг и весь как-то поник, ссутулился… — Это будет договорной брак. Матери Ри и герцога Хаартгарда дружат с самого детства.
Юн продолжил печально вздыхать, а мой мозг уцепился за имя рода герцога.
Хаартгард… Хм, что-то очень знакомое… А! Точно! Реверансик же меня заставил все десять свеженьких томов по генеалогии аристократии метаморфов вызубрить! Как впрочем и эльфов. И драконов. И тысячелетних людей. И всех остальных рас, имеющих древние корни! Зверь, просто зверь!
Итак, Хаартгард… Так он же последний кровный представитель рода!
Мда, будет непросто такого уговорить отменить свои брачные планы…
У рода даже боковых ветвей нет, а значит, и других предполагаемых наследников, которые могли бы в случае чего продолжить род вместо герцога…
Ситуация медленно но верно превращается в ситуёвину…
И вот зачем так делать-то? Оставлять род с единственным наследником? Или они конкуренции побоялись?
Внезапно в голове всплыла важная информация.
Тьма.
Стихия рода Хаартгард — тьма.
Ну, тогда всё понятно! У тёмных всегда проблемы с поиском подходящей пары! Их стихия очень привередлива к магии партнёра своего носителя. Да и не каждый сможет ужиться с тьмой. Это сложно и зачастую не очень приятно. Я к собственной-то тьме почти год привыкала!
И чем тьма сильнее, тем ощущения менее приятные… А уж если она кого-то невзлюбит… можно смело копать могилку!
Похоже, что мы пришли к безрадостному решению: любви Юна лучше оставаться несчастной. Тёмный герцог, который где-то на сто пятьдесят лет его старше, — не тот противник, из схватки с которым друг сможет выйти победителем. Особенно учитывая плохую переносимость светлыми эльфами тьмы в принципе.
— Не смотри на меня так, — вновь тяжело вздохнув, попросил младший Лоутс.
— Как «так»?
— Будто бы уже похоронила, — скривился он и взмахом руки пресёк мои возражения. — Я прекрасно знаю, Эль, что у нашей с Ри любви нет шансов, даже несмотря на отбор невест…
— Отбор… Какой отбор?.. Ах да! Тёмным ведь традиционно предлагают несколько кандидаток! Какая лучше подойдёт — та и станет невестой, а потом и женой! И как я могла забыть?! Юн! Это же отличная новость! — оживилась я. — Это шанс! Нужно же просто сделать так, чтобы Хаартгард не выбрал твою Ри!
Но блондин почему-то не разделил моей радости, продолжая печальным взглядом гипнотизировать кофе в своей чашке.
— Ну чего ты молчишь? То, что ты считаешь Ри самой лучшей, вовсе не значит, что этот Хаартгард решит также! — постаралась взбодрить Лоутса я. — Если хочешь, я изобрету для твоей возлюбленной миллион способов, как завалить этот отбор! Хочешь?
Друг смерил меня испепеляющим взглядом.
И что я такого сказала?
— К тому же у отбора всегда есть фаворитка, — попыталась напрячь память и вспомнить сплетни при дворе повелителя Айлана. Всё-таки избрание супруги герцогу метаморфов — не рядовое событие. — Точно! Я же даже буклетик с претендентками мельком видела в ручках у твоей предпоследней бывшей!
Юнсиэль зашипел.
— Кажется, она тоже хотела поучаствовать, но её завернули, — хихикнула и вспомнила строки из «рекламки»: — Отбор для лорда Шэйтара Хаартгарда, главы герцогского рода тёмных метаморфов, старшего — не наследного — принца Фэйтгарда… Хм, необычно… А-а-а, он же приёмный сын Владыки! Вошёл в королевскую семью, когда его мать — бывшая вдовствующая герцогиня Хаартгард — сочеталась магическим браком с Его Величеством Элсенном. Точно! Реверансик же рассказывал, что в те времена только ленивый не обсуждал эту скандальную историю любви! Жена лучшего друга, запретные чувства, хе-хе. Правда, обсуждали личную жизнь венценосных особ лишь в кружках доверенных лиц и шёпотом, — усмехнулась я и вернулась к теме: — Юн! Так на титул герцогини целых двенадцать претенденток! Шанс Ри выйти замуж за Хаартгарда минимален!
