Читаем без скачивания Встретимся в другой жизни (СИ) - Осокина Аяна

Шэрима дрожащим голосом повторила за ним.

Скрепили общую клятву.

— Рад был познакомиться с вами лично, дорогие подельники! А с Вами, прекрасная леди Эль, больше всех! Впечатлён и очарован! — подмигнул мне метаморф и продолжил: — К сожалению, вынужден сейчас вас покинуть — дела. Но завтра обязательно приду на встречу. И давайте всё-таки будем собираться в таверне. В заброшенном парке как-то несолидно строить планы по срыву герцогской помолвки, — оскалился, я так полагаю, профессионал по пакостям. — К тому же близится первое число огаста, и я не берусь утверждать, что братец или мама не пошлют парочку шпионов проверить Ваше самочувствие, леди Феррен.

Драконесса испуганно вздрогнула.

— Обычно то им, конечно, хватает докладов от шпионов Вашей матушки, которые последняя уже полгода любезно пересылает во дворец по маг-почте раз в три дня. Но отбор стартует через две недели, и эта парочка тиранов вполне может захотеть лично удостовериться, что всё идёт по плану, — усмехнулся принц. — Да что Вы так бледнеете, дорогая невестка? Поверьте, леди Нинэль и не подозревает, что Вам не по нраву будущий супруг и Вы нашли себе другого возлюбленного. Иначе бы Вас ещё до начала отбора заперли в родовом замке в Эрзрэне и приказали выкинуть из головы романтическую чепуху, — фыркнул метаморф. — В общем, вот что бывает, если доверить слежку сопливым юнцам-адептам, больше занятым вечеринками, экзаменами, обретению боевой драконьей формы и собственной личной жизнью и совершенно не замечающим драмы, разворачивающейся прямо у них под носом. Причём с объектом охраны и слежки! Профаны! Боюсь даже представить, что с ними сделает светлейшая графинюшка, если наш план выгорит и Шер женится на другой! — весело рассмеялся он и, попрощавшись, пошёл прочь.

Но внезапно остановился. Развернулся. И снова подошёл к нам.

— Чуть не забыл, — разведя руками, улыбнулся мне Фэйтгард.

А потом повернулся к Юну… и дал ему в нос! Кулаком. Со всей силы.

Эльф повалился на землю и взвыл, зажимая сломанный кровоточащий нос и во все глаза непонимающе смотря на Высочество.

— Это тебе за шутку над леди Эль. Нельзя так поступать с женщиной, — ледяным тоном пафосно изрёк метаморф и, подмигнув мне, гордо удалился.

А я стояла, с довольной улыбкой смотрела ему вслед и понимала, что это начало великой дружбы.

Потому как отдавать прожжённому ловеласу и интригану сердце — полнейшая глупость, совершать которую я точно не планирую.

***

Две недели спустя. Последний вечер свободы Ри от магической печати помолвки. Таверна «У Емели-рыбака», второй этаж, отдельный кабинет.

— Не-е-ет, Эль, ты не понимаешь, — протянул Фэйтгард, одной рукой обнимая за плечи меня, а другой — держа практически пустую двухлитровую бутыль с настойкой и разливая крепкий напиток, производства местной стаи оборотней, в четыре рюмки. — Все мужчины — жуткие собственники и ревнивцы! Ни одному не понравится, если девушка будет сравнивать его умения в постели с умениями своих бывших! Даже мысль об этом будет сводить с ума! Правильно я говорю, ушастый?

Юн, глупо улыбаясь и прижимая к груди стыдливо хихикающую Шэриму, согласно закивал.

— Это не ревность, а зависть, — фыркнула я. — Неуверенность в себе и заниженная самооценка. И вообще не понимаю — зачем об этом думать? Особенно с каждой девушкой, с которой ты спишь…

— Потому что это инстинкт — быть лучшим! Победителем! Завоевателем и первооткрывателем! — перебив меня, заявил принц и, слевитировав пустую бутылку на пол, к двум таким же, поднял свою рюмку: — За женскую невинность!

Шехай и Юнсиэль чокнулись и выпили.

Мы с Ри переглянулись и выпутались из объятий.

— За девичью честь и мужскую верность? — подняв рюмку, уточнила драконесса.

— Вздрогнем! — чокнулась с ней я и добавила: — Хотя первое не обязательно хранить до брака!

Хихикнув, мы выпили.

И недовольные взгляды двоих собутыльников противоположного пола нас не смутили.

— Вот так, значит? — оскалился Фэйтгард. — Но Вам, леди Феррен, к сожалению, придётся! Помолвочная печать не позволит насладиться плотскими утехами до свадьбы даже с официальным женихом. Дальше поцелуев и обнимашек зайти не получится — а то магией связи приложит по самое не хочу!

Шэрима скривилась.

Юн, разом помрачнев, откупорил очередную бутылку и принялся разливать спиртное по рюмкам.

Эх, сопьётся бедняга!

Метаморф же — довольный собой и произведённым эффектом — расхохотался.

Я больно ущипнула его за бок, чтоб перестал накручивать Ри перед отбором невест, который начнётся уже завтра и закончится через месяц. А первого септембрия состоится официальная церемония помолвки герцога Хаартгарда с победительницей дурацких конкурсов.

Эх! Главное, чтобы ей не стала наша драконесса! Но я за этим прослежу. И всеми силами постараюсь не допустить.

Не зря же я вместе с Ри неделю назад встречалась с лордом Нираном Ферреном и доказывала, что нет для его дочери помощницы на отборе лучше, нежели я, её единственная подружка?

Ну, как доказывала… Собственно, великому генералу Эрзрэна было достаточно желания Шэримы для согласия на авантюру с безродной фрейлиной Эльзой Фрей.

Он просто утром переместился порталом в Приозёрье, поздоровался с нами, обнял дочь, за чашечкой чая выслушал её просьбу, смерил меня внимательным взглядом, кивнул, вписал моё имя в официальный документ участницы отбора, присланный Ри накануне по маг-почте от имени Шэйтара Хаартгарда, и поставил подпись.

А дальше мы гуляли по городку и наш разговор касался исключительно стихийной магии. И больше походил на экзамен для Ри. Который она выдержала с честью.

На все заковыристые вопросы лорда Нирана ответила! Умница моя!

Довольный генерал пообедал вместе с нами, задал мне парочку простых вопросов о придворном этикете метаморфов, довольно кивнул и, попрощавшись, ушёл порталом, пообещав дочери взять леди Нинэль на себя.

Как только лорд переместился — вздохнули с облегчением и рассмеялись.

Подруга отправила договор маг-почтой и мы побежали на встречу с Шаем и Юном.

Я даже сначала подумала, что, заяви Ри своему отцу о нежелании выходить замуж за герцога Хаартгарда, ей бы и не пришлось участвовать в отборе… Но на следующий день поняла, что была неправа.

Грустная девушка показала письмо от матери на целых четыре листа (исписанных острым, практически каллиграфическим, почерком), в котором леди Нинэль, мягко говоря, осуждала решение дочери и требовала незамедлительно представить ей документы, подтверждающие мою квалификацию, как «достойной компаньонки», а после и устроить личную встречу в родовом поместье Ферренов. Артефакт для перехода прилагался.

Мда, не удалось генералу до конца успокоить супругу. Спасибо хоть, что леди не явилась самолично!

Ри отвоевала у матери три дня на подготовку документов, «потерявшихся при переезде», и дипломов, которые «будут получены, сразу после сдачи экзаменов». И мы с Шехаем отправились в Рейвей — столицу Овриса — их «восстанавливать» и получать.

К его многочисленным любовницам. Да-да! В настоящем времени! И этот… метаморф сейчас что-то говорил про девичью невинность и верность? Ну-ну! С себя бы и начал! Ограничил круг… общения. Порадел за женскую добродетель!

В любом случае, я, как «милая подруга детства, практически младшая сестричка», получила четыре рекомендации о хорошей службе в качестве компаньонки от — как их назвал постоянно меняющий обличья (и не путающийся!) Фэйтгард — «респектабельных и уважаемых вдовствующих леди, с прозрачной репутацией». При этом он умудрился взять с любовниц ещё и клятвы о неразглашении!

После чего мы отправились к его «даме сердца», работающей заместителем ректора в Рейвейской городской академии культуры и права. Заведение действительно является довольно известным в данном королевстве и многие его выпускники и выпускницы служат помощниками мелкой знати и зажиточных торговцев.

Я, конечно, могла просто заплатить и получить диплом слушателя десятка курсов, но решила на всякий случай «засветиться» перед преподами и, как выразилась госпожа Веера, «досдать хвосты». Коих оказалось около сорока. Преподаватели на экзаменах зверствовали, ибо, чтобы досдать хвосты, сначала нужно их заиметь, посетив хотя бы одно занятие… Но в итоге я получила «отлично» по всем дисциплинам и шок в нервно дёргающихся глазах экзаменаторов.