- Если они оскорбляют чувства вашего преподобия, я немедленно от них избавлюсь.
- Ладно, - выпалила миссис Эрншоу, - что здесь все-таки происходит?
Как бы в ответ из-за угла старой фермы появился Синклер Синглтон. Он оглядывался и махал кому-то рукой. Послышался низкий механический рокот, и выехал бронтомех, который повалил старую изгородь фермы, прочертил широкую полосу скошенной травы и прямо по грязи двинулся дальше.
- Мистер Кли! - воскликнул, выбираясь из машины, Вернон Трейл. - Они распахивают вашу ферму!
- Синглтон! - взревела миссис Эрншоу. - Что означает это беззаконие?
Аморф боязливо приблизился.
- Мы объявили об отчуждении этой фермы, миссис Эрншоу. Все законно, и в свое время Кли-о-По получит ее обратно.
- То есть через пять лет? - возмутилась старушка. - Вам что, мало земли к северу?
- Ваша почва - самая лучшая. Мы пока распахали все вокруг, но, боюсь, мы не можем позволить одному лицу удерживать такие площади в ущерб продуктивности планетного хозяйства. Он недостаточно эффективно использовал эту землю.
- Просто у него временно не хватает рабочих рук, - заступилась миссис Эрншоу.
- Просто наши обормоты не хотели работать на инопланетянина, - с досадой сказал Том Минти. - У Кли не хватало работников еще до волны эмиграции, и даже сейчас деревня не собирается защищать его.
- Вы! - миссис Эрншоу ткнула пальцем в Синглтона, и тот попятился. Как я понимаю, вы тоже инопланетянин. Из этих идиотских аморфов, верно? Вы только притворялись человеком! Что же вы отказываетесь помогать своим?
- Инопланетяне бывают разные, - негромко заметил Кли.
Бронтомех развернулся и загромыхал обратно, оставляя глубокие борозды и валя деревья. Брызнул сок из попавшей под колесо липучки, разлетелись оборванные щупальца. Забегали мохнатики. Они замирали, растерянно моргая от дневного света, и вновь пускались бежать. Над пастью бронтомеха протянулся тонкий карандашик света и поджарил удиравшего зверька.
- Вы разрушаете исторический памятник! - воскликнула миссис Эрншоу, когда бронтомех снопа принялся за изгородь. - Прежний владелец фермы погиб во время Передающего Эффекта, а в дальнейшем эти строения стали свидетелями важных событий, приведших к победе над Разумами!
- Но, миссис Эрншоу, - возразил Синглтон, тщательно подбирая слова, это случилось всего два года назад. Я уверен, что Организация учитывала эти факты при рассмотрении вопроса и что вспашка оказалась важнее.
- Мистер Синглтон, вы - аморф, - не сдавался Минти. - Как я понял, ваш брат ни с кем не ссорится. Вы идете навстречу желаниям окружающих.
Синглтон улыбнулся.
- Поймите, я так долго подвергался воздействию служащих Организации и ее политики, что застрахован от крамольных мыслей.
- Неужели вы не видите, что эта политика порочна? - настаивала миссис Эрншоу.
- Нет. Я знаю, что мы должны производить и что эта ферма производит слишком мало. Я знаю, что, распахивая эту землю, мы действуем на благо всей планеты. Я поступаю правильно, и это единственное, что мне нужно знать.
- Ради бога, Кли! - воззвала миссис Эрншоу в отчаянии. - Что же вы молчите? Ведь это, черт подери, ваша ферма!
- Я согласен с мистером Синглтоном, - ответил инопланетянин. - Он выполняет свой долг. Все мы делаем то, что обязаны делать. Вы, миссис Эрншоу, посчитали своей обязанностью приехать и встать на мою защиту. Другому нравится роль бунтаря. Вернон надеялся найти хоть какой-нибудь повод для самоутверждения. И так далее. У всех у нас свои мотивы. Для меня важнее всего душевное спокойствие... И я достигаю его тяжелой работой. Мне не нужна собственность. Я купил эту ферму только потому, что она удовлетворяла мою потребность в работе.
Пока Кли говорил, его миниатюрные копии смотрели на нас. Некоторые из них беззвучно шевелили ртом, имитируя Кли-о-По с жутковатой синхронностью.
- Поехали отсюда к черту, Том, - проворчала миссис Эрншоу. - Этому дураку ничем не поможешь.
Когда автомобиль тронулся с места, сенсоры бронтомеха развернулись и проследили за нашим отъездом.
Полночи я провел за чертежами нового судна, а оставшуюся половину, уже лежа в постели, видел в полусне кошмары о тех же чертежах. Утром я поднялся обессилевший. Работа допоздна всегда оказывает на меня разрушительное действие. Я потом долго не могу проснуться, настроиться на деловой лад. Приходится сначала посидеть, подумать со стаканом скотча в руке.
К полудню я уже был в Инчтауне и садился в поезд до Премьер-сити. Нельзя было не заметить небольшого улучшения в обслуживании: кошмарную старую жабу в буфете сменила приятная девушка с кудрявыми золотистыми волосами. Мне показалось, что она слишком хороша для продажи кофе и что я ее где-то видел. Я улыбнулся ей, когда она вручила мне чашку, но в ответ девушка выдала обычную вежливую улыбку для незнакомых.
И только вернувшись на место и развернув на откидном столике чертежи, я вспомнил, где видел ее раньше.
Это была одна из девушек-ангелов Морта Баркера на регате.
Несколько недель назад я бы вернулся и завязал разговор о регате, и мы проболтали бы о пустяках остаток пути, и я вышел бы в Премьер-сити, не понимая, зачем потратил время на то, что Ральф Стренг цинично называет "встать на рейде".
Единственная причина, утверждал Стренг, по которой любой мужчина завязывает разговор с любой девушкой - возможность будущей связи. Он считает, что это работа вторичного инстинкта - того, который велит нам продолжать род.
И ведь не исключено, что он прав, мерзавец.
Однако на этот раз данная часть моих жизненных сил ориентировалась на Сюзанну, так что девушка-ангел осталась неатакованной. Вместо этого я до конечной остановки просидел над чертежами.
Премьер-сити изменился. Исчезла атмосфера апатии и упадка. На улицах как будто прибавилось народу, и я заметил много новых витрин. Здания, которые несколько недель назад пустовали, снова приобрели обжитой вид: в них установили кассы, расставили стеллажи, рассортировали и разложили товары.
Я отправился на антигравитационном лифте на верхний этаж "Премьер-сити Газетт". Кабина поднималась плавно и бесшумно, но все равно я, как всегда, почувствовал себя неуютно. Да еще какой-то местный остряк повесил на стене якобы официальное объявление: "Дирекция сожалеет, что не в состоянии нести ответственность за телесные повреждения, полученные пассажирами, не носящими парашютов".
Прочитав этот бред, я нервно улыбнулся и прибег к своей неизменной тактике в лифтах: стойка на полусогнутых. Я рассчитываю, что в этом случае моей грудной клетке не грозит участь оказаться вбитой в таз.
Редактор "Газетт" не был расположен к сотрудничеству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
