– Что, что ты можешь мне предложить? Квартирку на окраине Парижа и пикники в уик-энды? – с сарказмом спросила Катрин.
– Я хочу предложить тебе свою любовь… Выходи за меня замуж.
– Ха! Неужели ты думаешь, что перспектива стать мадам Крюшо столь заманчива?
– Я дам тебе стабильность. Обещаю, что ты никогда не будешь ни в чем нуждаться…
– Прекрати, Анри. Отойди от меня, убери свои руки! – визгливо воскликнула Катрин. – Неужели не ясно? Мне противны твои прикосновения!
– Катрин, я люблю тебя. Всегда любил. Ты такая красивая… даже когда сердишься и твоя верхняя губка дрожит от злости и негодования…
– Избавь меня от поэтических излияний, – небрежно бросила Катрин, однако ее голос несколько смягчился. Видимо, лесть и комплименты обезумевшего от страсти мужчины возымели должное действие.
– Катрин, почему ты упрямишься? Я ведь знаю, что ты тоже неравнодушна ко мне.
– А ты самонадеян, Анри, – фыркнула она. – Думаешь, я сосватала тебе Колетт только потому, что восхищена тобой?
– Разве не так?
Снова неприятный, злорадный смех.
– Не так, мой глупый Анри.
– Тогда…
– Видишь ли, мне было ровным счетом наплевать, кто будет лечить мадмуазель Вернон. Главное – чтобы не Оливье! Я не потерплю рядом с ним другую женщину.
– Но, Катрин… ты и Оливье?..
Растерянность доктора Крюшо позабавила Колетт. Неужели он так слепо любил Катрин, что не замечал ее влюбленности в Оливье? Тем более раз у них был роман…
– Нет, этот болван никогда не обращал на меня внимания. Я буквально из кожи вон лезла, чтобы затащить его в постель, но… – Катрин замолчала, будто не желала признавать свою несостоятельность в вопросах соблазнения мужчин.
– Чем Оливье лучше меня?
– Скажи-ка, Анри, ты давно смотрелся в зеркало? – с ехидством поинтересовалась Катрин. – Точнее ты видел, на кого ты похож? Ты комичен. Разница между Оливье и тобой все равно что между Аполлоном и сатиром. – Сравнение показалось Катрин удачным, и она рассмеялась.
– Да, я не красавец, но зато я люблю тебя, а Оливье нет. Он как-то заходил ко мне во время сеанса с Колетт. Оливье закатил ей жуткий скандал, кричал, выставил меня из кабинета… Я думал, что он убьет ее, так он был зол.
– Лучше бы убил, – процедила Катрин.
– Катрин, как ты можешь говорить такое?!
– Колетт мне спутала все карты. Уверена: Оливье бы все-таки сдался, если бы не появилась она… Этот идиот и впрямь втрескался в нее по уши. Поначалу я успокаивала себя тем, что им движет лишь чувство вины и жалость к покалеченной пациентке… но нет, я прекрасно знаю, как меняется взгляд мужчины при виде любимой женщины. Оливье любил, обожал, бредил ею… Я была в бешенстве, но до поры до времени ничего не могла с этим поделать.
– Катрин, уж не хочешь ли ты сказать… Ты приложила руку к их расставанию?
– Анри, – не без хвастовства отозвалась она, – скажу больше: их расставание и есть дело моих рук.
– Но как? Зачем?
– Если Оливье не будет принадлежать мне, он не достанется никому! Я не могла смотреть на то, как он носит ее на руках, и ничего не предпринимать. К тому же… все оказалось гораздо проще, чем я предполагала. Достаточно было нашептать на ушко Колетт парочку фраз – вуаля! Она уже не желала не только видеть своего ненаглядного Оливье, но даже слышать его имя.
Боже, какой же я была дурой, когда отказалась от Оливье, не пожелала верить в его любовь! – подумала Колетт. Нужно как можно быстрее, сию же минуту разыскать его и попросить прощения… Да-да, немедленно!
Колетт поехала в сторону кабинета доктора Лорана, но остановилась на полпути, вспомнив, что у Оливье сегодня выходной. Доктор Крюшо по ее же просьбе назначал приемы именно в те дни, когда шанс столкнуться в коридоре с Оливье был мизерным.
Колетт сосредоточилась, пытаясь как можно быстрее найти правильное решение.
Она должна как можно быстрее поговорить с Оливье. Пока не стало слишком поздно. Сказать, что любит его, что не может без него жить, что те два месяца, которые они не виделись, показались ей вечностью в аду…
Колетт покатила в сторону выхода. Сейчас она попросит дежурную медсестру вызвать ей такси и отправится домой к Оливье.
Ее замыслам не суждено было сбыться.
– Отгадай, кто?
– Луи, открой мне глаза! – попросила Колетт. – Что за детские игры? Что ты здесь делаешь?
– И тебе тоже привет. – Луи был на удивление весел, словно вчерашнего разговора в доме Колетт и не было. – Так и знал, что найду тебя здесь.
– Вообще-то вариантов не так уж и много. – Колетт горько усмехнулась.
– Я заехал к тебе домой, а не застав, направился сразу в больницу. Ты уже уходишь?
– Да, мне… мне нужно срочно повидаться с Оливье.
Луи изумленно посмотрел на нее.
– Решила вернуться к нему?
– Для начала – попросить прощения.
– Почему ты передумала? Вчера вечером ты собиралась начать новую жизнь без него… Впрочем, как и без меня, – добавил он, понизив голос.
– Катрин мне солгала. Оливье действительно любит меня.
– Тоже мне удивила! Тебя невозможно не полюбить.
– Ты преувеличиваешь, Луи, но я все равно тебе благодарна.
– Я тебя подвезу.
– Думаю, не стоит…
– Даже не спорь! – категорично пресек ее возражения Луи. – Мы ведь друзья. Я на машине. Говори скорее адрес.
– Луи, ты на меня не обижаешься? – Колетт робко подняла на мужчину глаза.
– Сердцу не прикажешь, верно? Я люблю тебя, а ты – Оливье. Придется мне убираться в свой Лондон и посылать вам открытки на Рождество. – Он невесело улыбнулся. – После вчерашнего разговора я боялся, что потеряю тебя навсегда… даже как друга. Поэтому и приехал сегодня.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что все понимаешь.
– Долго мы будем разводить сырость? Поехали скорее к твоему Оливье.
– Поехали. Надеюсь, я не опоздала.
Колетт в неуверенности остановилась перед подъездом, в котором находилась квартира Оливье.
– В чем дело? – пробурчал Луи. – Только не говори, что испугалась.
– Нет, но… – Луи быстро взбежал по ступеням, но вернулся, сообразив, что Колетт без его помощи не справится с коварными ступеньками: пандуса не было. – Прости, я болван.
– Ничего. Честно говоря, я и сама забыла… Знаешь, Луи, тебе придется одному подняться на третий этаж и попросить Оливье спуститься ко мне.
– А как мне представиться?
– Скажи, что ты мой друг.
– Правда… друг, – со вздохом согласился Луи. – Только друг.
– Луи, пожалуйста…
– Я скоро вернусь, не скучай. Только скажи номер квартиры.
– Десятая.
Колетт сжала кулаки и попросила всех святых, которых только смогла вспомнить, помочь ей. Пусть Оливье окажется дома. Пусть захочет выслушать ее. Пусть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
