Жаркий свет расходился от меня волнами, очищая все больше и больше пространства. В какой-то момент я почувствовал, что мой источник тоже стал бороться с этой гадостью. Но чем меньше оставалось тьмы, тем сильнее я чувствовал давление. Меня как будто сжимало со всех сторон. Потом пришла боль. Нет, не так – БОЛЬ!!! Сильнейшая, всепоглощающая. Казалось, она разрывала мое эфирное тело на части. Резко напрягшись, я выпустил силу, что смела всю тьму из моего мира. Но частичка ее все же осталась. И как я не старался ее выдавить, у меня не получалось, будто создался какой-то баланс между ней и мной. Но это уже была не та тьма, что пожирала меня. А как будто моя, часть меня. Не знаю почему, но мне внезапно вспомнилась старая индейская легенда из моего мира про двух волков. Ее рассказывал старый индеец своему внуку.
– В каждом из нас идет борьба. – говорил он. – Это ужасный бой между двумя волками. Один – черный – олицетворяет гнев, зависть, печаль, сожаление, жадность, высокомерие, жалость к себе, чувство вины, негодование, неполноценность, ложь, гордыню, превосходство и эго. Другой – белый – несет радость, мир, любовь, надежду, спокойствие, смирение, доброту, доброжелательность, сопереживание, щедрость, истину, сострадание и веру. Оба волка постоянно борются внутри каждого из нас.
– Какой же волк победит? – спросил внук.
– Тот, которого ты кормишь! – ответил старик.
Казалось бы, этим красивым выводом история и заканчивается. Но я помнил и ее продолжение.
– Какой же волк победит? – спросил внук.
Старый индеец ответил:
– Если ты кормишь их правильно, они оба победят. Понимаешь, если я хочу кормить только белого волка, черный будет поджидать меня в каждом углу, он всегда будет зол и будет всегда сражаться с белым волком. Но, когда я его признаю, он счастлив, и белый волк счастлив, и все мы побеждаем. Потому что у черного волка есть много качеств – упорство, мужество, бесстрашие, воля и стратегическое мышление. Это то, что мне очень нужно время от времени, и то, чего не хватает белому волку. Зато белый волк умеет сострадать, заботиться, обладает силой и способностью распознавать то, что отвечает интересам всех. И белый волк нуждается в том, чтобы черный был на его стороне.
Если кормить только одного из них, будет голодать другой, и он станет неконтролируемым. И черное, и белое – часть чего-то большого, глубокого, и ты можешь слушать эти голоса из глубины. Это и есть жизнь. То, как ты решаешь взаимодействовать с противостоящими силами внутри себя, так ты и живешь. Или моришь голодом одного или другого, или управляешь ими обоими!
Так вот, во мне сейчас будто поселились два волка, белый и черный, свет и тьма, инь и янь, правь и навь. И все опять свелось к балансу между ними. Не знаю, к добру или к худу это было, но мне показалось, что мой мир обрел какую-то правильность, завершенность, что ли.
Не успел я все обдумать, как сверкнула яркая вспышка, и передо мной возникли два волка, черный и белый. Огромные, высотой в холке метров пять, они, страшно оскалив зубы, смотрели друг на друга. Громкий рык раздавался из пасти, а в глазах застыла лютая ненависть.
Волки, звери Дажьбога. Хранители света и тьмы, стоящие на пороге двух миров – Прави и Нави. Свет и Тьма, что находятся в вечной борьбе, но не могут существовать друг без друга. Темная сущность волка, странным образом связанного с луной и морозными ясными ночами, всегда пугала славян. Считалось, что волк принадлежит к миру мертвых и ведает его секреты. Унылый волчий вой заставлял содрогаться наших пращуров и считался дурным знаком. Услышавший его готовился к голоду, войне или жестокой зиме. Таким образом, волк – существо двуединое. С одной стороны, он тесно связан с солнечными божествами, мудрый и верный спутник могущественных Владеющих. С другой – хищный демон, чужой зверь из мира мертвых.
Протянув к ним руки, я ударил своей волей по ним, и они, признав во мне хозяина, низко склонили головы, слегка их повернув, открывая мне незащищенные шеи.
– Отныне вы – хранители моего мира, – четко произнес я, глядя на них. – Нет никого над вами, кроме меня и воли моей. Придет время, и мы вместе пойдем на битву, равной которой не было. И тогда ваши клыки почувствуют кровь врага, а сердце, что требует битвы, успокоится. Но до тех пор храните его от тьмы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Жажда битвы сверкнула в глазах сильных зверей, и они, задрав голову, радостно завыли так, что казалось, само небо рухнет на землю. И я сам, не ожидая такого от себя, внезапно присоединился к ним. Вой воина-берсеркера вырвался из моей глотки, полный жажды битвы и презрения к смерти.
– Отныне, светлый, твое имя – Тюр, будь храбрым, как и тот, кто носил его до тебя. Темный, твое имя – Видар, будь таким же беспощадным к врагам, как и тот, кто носил это имя до тебя. Вы – моя опора и защита. А теперь мне пора. Но скоро я вернусь.
Быстро проверив, что с душой Вали ничего не случилось, и она все так же пребывает в беспамятстве, я вернулся в реальный мир.
Ольга Долгорукая– Он меня поцеловал!!! Гад, сволочь, хам, нахал, бабник!!! Ненавижу его!!! Еще бы чуть-чуть, и сама бы на него залезла. Хорошо, что он вырубился. Да как он посмел ТАК меня целовать!!! Едва сердце не остановилось. Нет, надо бежать из этого дома, иначе я за себя не ручаюсь. Но, отойдя от двери, я услышала громкие голоса.
– Это ты во всем виновата!!! Он тебя сделал своей любимицей, ты должна была следить за ним. А теперь тьма в его душе может выйти наружу. Чем ты занималась, когда он умирал? Сидела, орехи грызла, да по веткам скакала?!!!
– А сам-то что, – огрызался в ответ звонкий голос. – Как увидел хозяина с тьмой в глазах, так и удрал подальше, трус несчастный! Кто говорил, что может защитить душу от тьмы? Не ты?!!! Я проводник воли неба, вестница грозы, а ты, именно ты, должен был следить за тьмой в душе Владыки! И что теперь? Ждать, пока тьма вырвется наружу? Иди и делай свою работу, бесполезный комок шерсти!!!
– Не пойду, тьма сожрет меня, едва я к ней приближусь. Это не наше зло, из другого мира оно. Нет у меня над ним власти. Только он сам с ней может справиться, на то он и бог.
– Я так и думала, толку от тебя никакого нет. Навязался на нашу голову, только и можешь, что сметану жрать, да вылизывать себя в непотребных местах. Фу, противно.
– Гадкая белка!!!
– Бесстыжий котяра!!!
– Я разорву тебя на мелких мышей!!!
– Попробуй, мешок с блохами!!!
Пройдя в холл, я обомлела. Маленькая девочка орала на толстого рыжего кота. Но самое страшное, что и он орал на нее в ответ. От удивления я чуть не свалилась, молча наблюдая, за тем, как они ругаются.
Видимо, что-то выдало меня, потому что они, обернувшись как по команде, дружно сказали «Ой» и сбежали так быстро, будто тут их и не было.
– Дурдом, – подумала я. – Померещится же такое. Видимо, я как-то перенапряглась.
Но, не успела я сделать и шагу, как кто-то подергал меня за край формы.
Глянув вниз, я увидела мужичка небольшого роста, что вопросительно смотрел на меня. Потерев глаза, думая, что мне это мерещится, я вновь уставилась на него. Но тот и не думал пропадать, все так же смотря на меня удивительно мудрыми глазами.
– Здравствуй, молодая хозяйка, – молвил с поклоном он. После чего коснулся моей руки своей. Почувствовав легкое покалывание, я отдернула руку, но на ней ничего не было.
– Теперь ты можешь приходить и уходить беспрепятственно. У тебя полный доступ к жилищу. Зовут меня Кузя, домовой я тутошний. Есть еще кикимора, баба Лена, но она на кухне хозяйничает. А Рыжика и Ваську ты уже видела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Хотела бы я понять, что тут происходит, – ошеломленно подумала я, плюхнувшись на кресло. – И одна я в этом разбираться не буду.
Взяв телефон, я позвонила Нике, и сказала, чтобы сестры быстро отправлялись к Владу, наплевав на лекции. Если будут вопросы, скажут, что в студенческом совете были. Уж очень мне не понравились слова девочки про какую-то тьму. Что за тьма, чем она ему грозит? Еще и демон какой-то. Во что он ввязался?!
