Сир Урти Рамс естественно выполнил приказ. Трой провел бунты в двух городах, после чего вывел группу к условленному месту, где должен был получить указание о следующей цели. Там-то во время ночевки его вместе с остатками группы поймали и отправили в Пропасть падших.
Возвращаясь обратно в Мелиссар Сир Урти Рамс в таверне одной из деревушек Пятигорья случайно встретил своего старого приятеля Сира Бакки. Во время последующего дружеского застолья капитан взял и выложил все, что знал о бунте, так как был возмущен выходками своего князя.
Казалось, на этом все должно было закончиться. Однако спустя месяц точно по такому же сценарию случилась попытка устроить бунт в Скалистом Берегу. Видимо кто-то сильно хотел, чтобы у нас получилось как можно более массовое и кровавое восстание, для чего создал сразу два очага.
Настораживало сразу два факта. Во-первых, сама тактика начала бунтов, а во-вторых, руководитель группы. Судя по описаниям, это был один и тот же высокий светло-рыжий парень примерно двадцати лет, с волевым подбородком, острым взглядом и прочее, что подробно описывали люди и на что в действительности мало кто обращал внимание в реальной жизни.
Если убрать ненужные описательные подробности, Трой внешне был особо непримечательным. Вряд ли его можно было найти в толпе по приметам. Тем не менее, пусть не внешние, но яркие приметы у него имелись. Даже две — свободомыслие и убедительность. Как говорили сталкивавшиеся с парнем люди, своими речами он буквально зачаровывал. Его хотелось слушать и поступать так, как он говорит.
Вероятнее всего парень обладал какой-то особой способностью к убеждению. Сир Урти Рамс признался Сиру Бакки, что проникся к Трою симпатией. Ему стоило немалых усилий выполнить приказ Регана Бретта.
Кстати, Трой так ни разу не встретился с самим князем. Все происходило через посредничество консильери. Тот, к слову сказать, до последнего не знал о судьбе племянника. Когда ему сообщил князь, Троя яко бы уже сбросили в Пропасть падших. Рес уже ничем не мог ему помочь.
Однако каким-то образом парень все-таки оказался на свободе. Кто-то вытащил его и теперь использовал в своих интересах пытаясь устроить смуту сначала в Скалистом Берегу, а теперь на Севере.
Оставалось убедиться в домыслах и выяснить, действительно ли это был именно Трой, хотя бы в части описания, а потом узнать, как можно его найти.
С первой частью вполне можно было справиться, а вторая вызывала сомнения. Если задержанные что-то знали, скорее всего, с них уже все вытряхнули при допросах. Так что на этот счет я не испытывал особых иллюзий. В то же время это не было поводом сложить руки. Поимка Троя могла вывести на заказчика бунтов, а значит, на похитителя наших барж с зерном. Просто слишком уж в подозрительной последовательности были совершены оба действия.
Все усложнялось еще и тем, что предстояло допросить задержанных северян предельно корректно. Капитан стражей должен был остаться в неведении относительно моего интереса. По этой причине я посчитал, что будет правильным узнать о нем получше и обратиться за помощью к его подчиненным, точнее, к нашим людям, служащим в стражах. Не зря же мы каждый год направляли сюда победителей соревнований. Учитывая двадцатилетний срок службы таковых должно было скопиться ровно двадцать.
За время разговоров в таверне стало многолюдно. В основном это были сами стражи, зашедшие пропустить кружку эля или поужинать чем-нибудь вкусным, если имели для этого деньги.
По моей просьбе Сир Бакки громогласно обратился к стражам и попросил отозваться тех, кто из Скалистого Берега. Сначала отыскался один мужчина. Он сбегал и привел с собой еще троих. Мы пригласили их сесть за стол и угостили элем.
Оказалось, что из двадцати отправленных людей в живых осталось всего четырнадцать. Остальные сгинули за время службы от камней падших или в сватках с другими стражами. Дисциплина у Врат была хорошей, но закрытый мужской коллектив накладывал определенный негативный отпечаток. Чего уж говорить, даже среди наших гвардейцев случались драки заканчивавшие смертью. Впрочем, об этих подробностях я узнал только сейчас от Сира Лэйтона.
К слову сказать, местные порядки были еще те, по своей суровости. В стражи отправлялись самые бедные люди, так что помыкать ими труда не составляло. Местному капитану Варилу Огтеру помогали наводить порядки семь сержантов, коих он называл пальцами. Большим пальцем был его старший брат, по слухам обладавший невероятной силой. Младший брат отличался умом и поэтому величался указательным. Остальные пять сержантов капитан называл мизинцами. Двое из них доводились ему племянниками. Благодаря чему Варил Огтер сидел на своем месте крепко и смог установить у себя железную дисциплину.
Конечно, местные условия были более чем суровыми, но и плюшек было предостаточно. Помимо необходимого обмундирования, места ночлега и кормежки ежедневно каждому стражу полагалось по кружке эля и раз в неделю общение с женщинами гарема, что был создан в местной тюрьме. Она располагалась за казармой и была вырублена в скале.
Со слов мужчин тюрьма была огромной и могла запросто вместить тысячу заключенных. Там имелся упомянутый гарем, место для отстоя пленников перед отправкой за Врата, а также всякие мелкие цеха. Когда к стражам попадали мастеровые их не торопились отправлять к падшим. Капитан оказался большим хозяйственником. Ценными ресурсами он не разбрасывался. Всякого перспективного узника он пристраивал к делу. Так что в тюрьме изготавливалось масса всякого добра. А излишки отправлялись на продажу в Пятигорье.
Единственное что Варил Огтер не мог у себя развить, так это сельское хозяйство. Почти до самого города тут были одни лишь камни. Однако он сумел найти решение. Свою семью и всех многочисленных родственников живших ранее в Долина он переселил в деревушку Зеленые горы, что стояла невдалеке от Пятигорья. Там-то он развивал сельское хозяйство. Именно оттуда поставлялся к Вратам скот, шедший на обмен с падшими.
Я прямо-таки заслушался о деятельности расторопного капитана. Вот уж и, правда, — талантище. О том, куда на самом деле шли основные доходы задуматься не приходилось. Сидя в капитанах Варил Огтер успел сколотить для себя целое состояние. А ведь когда-то он сам сюда попал только лишь по той причине, что его семье было не на что жить. Впоследствии обжившись, он переманил сюда братьев, благодаря поддержке которых смог вскарабкаться на выборную должность капитана.
Из четырех сидевших с нами мужчин один оказался сержантом. Для него шел девятнадцатый год службы. Меня заинтересовало, как он смог сделать карьеру и вообще, каким образом на Вратах выбирается капитан. Оказалось, по мере необходимости производилось голосование среди стражей на должность сержанта. Далее сержанты уже сами выбирали капитана.
За разговорами время прошло быстро. Наконец пустые фургоны выехали из ворот казармы и в сопровождении всадников двинулись по дороге в сторону Пятигорья. Мы дождались, пока северяне окончательно скроются из виду, и встали из-за стола. В этот момент официант с поваром разродились, принесли длиннющий поднос с зажаренным кабанчиком, от вида которого снова захотелось есть. Вот только слишком поздно. Пришлось отвернуться и быстро покинуть таверну. За столом осталось четыре едока, так что кабанчиком без нас было кому заняться.
Глава 13
По дороге к казарме Сир Бакки тайком мне рассказал о своей особой способности. Раз в день Великая Система подкидывала ему за просто так одну удачу. Хочешь — используй, а если нет, она просто списывалась. Свою сегодняшнюю удачу он потратил на падших, так что дальше мне приходилось рассчитывать на собственные силы.
Казарма отличалась от остальных построек размерами. Начинаясь у дороги, она уходила до скалы. Справа от нее располагались ворота из толстых досок скрепленных коваными прутами. Дальше шел каменный трехметровый забор со смотровой вышкой, возвышавшейся над всеми постройками в округе.
