– О, Рэйнен.
– Тетя из Америки приехала, чтобы забрать нас, но я отказался ехать. Я не хотел оставлять Лландарон и умолял Робби не уезжать, но он сказал, что не может оставаться, после того как…
– И все годы…
– Я винил его в смерти матери, – признался Рэйнен, – и ненавидел за то, что он бросил меня.
София в волнении сглотнула.
– Мне так жаль, Рэйнен.
Теперь она многое понимала, понимала, почему дедушка так часто грустил, почему он всегда мечтал проплыть на корабле вокруг Лландарона, но не сходя на берег.
Когда брат дедушки посмотрел на Софию, в его глазах она не увидела ни злости, ни разочарования, только грусть.
– Спасибо тебе, девочка. Теперь все кончено. Я больше не злюсь на Робби. Я примирился с прошлым. Мы оба поступали так, как считали правильным.
– Ты мудрый человек, Рэйнен. Я бы хотела, чтобы все так оценивали ошибки прошлого.
– Ты говоришь о принце?
София внезапно почувствовала себя очень одинокой. В поисках утешения она потянулась к старику.
Тот сел рядом с кроватью и взял ее руку в свои.
– Ты его любишь по-настоящему?
– Да, больше всего на свете. Я только хочу…
– Чего, девочка?
Она покачала головой.
– Мои желания несбыточны.
– Чтобы он в тебя влюбился?
– Да, – грустно улыбнулась София.
– Подожди, так и будет. Дерево тоже не падает с первого удара.
Она ошеломленно посмотрела на него. Прошлое вернулось к ней с новой силой, но ее прошлое было счастливым и имело много хороших воспоминаний.
– Дедушка тоже так говорил.
Рэйнен поцеловал ее в лоб.
– А кто, ты думала, его научил?
– Привет, София.
Элегантная принцесса с седыми волосами и фиалковыми глазами вошла в палату с грацией королевы.
– Привет, Фара, – улыбнулась София.
Старая женщина подошла и встала рядом с Рэйненом. Ее взгляд, обращенный к больной, светился добротой.
– Ты уже не такая бледная, моя дорогая.
– Доктор сказал, что завтра я смогу поехать домой.
– Он хочет еще понаблюдать тебя. Он хороший врач.
– Ерунда, – фыркнул Рэйнен. – Она абсолютно здорова, правда, девочка?
– Именно так, – заверила с улыбкой София.
Фара рассмеялась звонким, как колокольчик, смехом.
– Мы должны дать ей отдохнуть, Рэйнен, милый.
Рэйнен, милый?
Когда это успело случиться? И как?
София прикусила язык, чтобы не спросить. На ее глазах Фара положила руку на плечо Рэйнену, а он накрыл ее руку своей. Тут она больше не смогла сдерживаться.
– Что с вами происходит? – выпалила девушка.
Рэйнен нахмурился. Фара ответила:
– Отдыхай. Все новости позже. – Фара подтолкнула Рэйнена к выходу. Через плечо она добавила: – Мы приведем Александра, как только он появится, милая.
София с грустью смотрела, как они уходят. Ничего она не хотела так сильно, как счастья для своего дяди и новой тети. Хотела, чтобы они открыли свои сердца любви и всегда были вместе.
То, что они снова вместе, – настоящее чудо, которое давало Софии надежду на будущее. У них с Алексом тоже есть шанс? Неужели они состарятся и поседеют, так и не узнав, что такое счастье?
Или все-таки они позволят своим сердцам открыться навстречу счастью, любви, мечтам о будущем и для них начнется новая жизнь?
Из-за страха, сжимавшего его сердце, Алекс едва различал, куда бежит. Он выскочил из лифта на четвертом этаже больницы и бросился к палате, где лежала София. Увидев Рэйнена, он вцепился в его рубашку дрожащими руками:
– Рэйнен, как она?
– Успокойтесь, ваше высочество. С ней все в порядке.
– В порядке? Что сказал врач? Где он?
– Он у других пациентов, – Рэйнен погладил крестного сына по руке. – Клянусь, сынок, с ней все в порядке. У нее вдруг начались сильные боли. Матка начала растягиваться, так объяснил доктор. Все нормально.
– О, слава богу, – выдохнул Алекс.
Все как будто восстало против него сегодня: ужасные пробки, неработающий мобильный, холодный страх, сжимавший сердце.
– Я должен ее увидеть, – Алекс рванулся к палате Софии. Ему столько надо сказать ей, попросить прощения, он не мог больше ждать.
Рэйнен побежал за ним.
– Прежде чем ты войдешь, я хочу тебе кое-что сказать.
Отмахнувшись, Алекс пробормотал:
– Нет времени. Я хочу ее увидеть.
– Ты должен выслушать меня, – Рэйнен схватил Алекса за руку и заставил остановиться.
Александр резко повернулся. В его глазах появилась угроза.
– Что, черт побери, происходит, Рэйнен? Ты о чем-то умалчиваешь?
– Нет, нет. София и ребенок в полном порядке. Но мы все испугались.
– Тогда в чем дело? Я должен быть с ней, а не тратить время…
– Присядь и успокойся! – рявкнул пожилой мужчина.
Алекс опешил. Никто никогда так с ним не говорил. Даже его собственный отец. А ведь Рэйнен приходится ему только крестным.
Проглотив резкие слова, он сделал так, как ему велели. Опустился на скамью и выжидательно посмотрел на Рэйнена.
Рэйнен не присел рядом. Он поставил ногу на скамейку и склонился над Алексом.
– Если ты не любишь Софию, отпусти ее.
– О чем ты, черт побери?
– Ты сам прекрасно знаешь.
– Я никогда не отпущу ее или моего ребенка, – твердо заявил Алекс.
– Ты не можешь использовать ее в качестве лекарства от унижений, причиненных бывшей женой.
– Ты мне не отец, чтобы учить меня.
– И все же я возьму на себя такую задачу, Александр.
– С каких пор?
– С тех самых. – Рэйнен выпрямился. Шепотом, чтобы персонал больницы ничего не расслышал, он продолжал: – Неважно, с каких пор. Она моя кровь и плоть. Я буду защищать ее.
– От чего? – требовательно спросил Алекс. – От меня?
– Да, если потребуется.
Алекс фыркнул.
Рэйнен положил руку ему на плечо. Его голос смягчился.
– Неужели ты хочешь для нее такой жизни, которую сам вел? С мужем, который ее не любит?
Слова ранили больнее, чем Алекс того ожидал. И мучительные вопросы… Что будет лучше для Софии? Какое место она занимает в его жизни? Он не хотел отвечать на них до нынешнего момента. Он знал, зачем она ему нужна, но вот что нужно самой Софии…
Проклятье, он не хотел задумываться. Если Алекс начнет задаваться такими вопросами, он непременно спросит, а чего сам хочет от жизни.
Со злостью принц процедил сквозь стиснутые зубы:
– Мне не нужны советы человека, который столько лет сам прятался от жизни.
Старик не шелохнулся.
– Теперь все в прошлом. Твоя тетя Фара хорошо меня знает. Я больше не позволю страхам управлять моей жизнью.
Алекс вскочил. Хватит с него разговоров и поучений, хватит самокопания.
– Рад за тебя, – отрезал он. Взгляд его стал холодным. – А теперь дай мне пройти.
– Упрямый, невоспитанный мальчишка… – пробормотал Рэйнен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
