не пожалели. Для них это подвиг. Таких успокаивает только страх перед неизбежным.
— Отпусти ее! — крикнул я, пытаясь вырваться из невидимых оков.
— Я ее не душу! Успокойся, просто не мешай, — сказал Учитель.
Заметив, что Аврора не задыхается, я немного успокоился.
— Послушайте оба, — обратился Учитель к нам. — Вы уже не в школе, а это вам не спектакль в театре, где все понарошку. Если они вас схватят, то вырвут кишки, пока вы будете в сознании. И всем насрать, хотели вы их убить или нет. Я понятно объясняю? Если нужно показать мучительную смерть как показательный пример, я это сделаю. Ты меня не остановишь.
Он отпустил Аврору и, не оглядываясь, полетел в деревню.
Меня тоже отпустили. Я подбежал к сестре, чтобы помочь встать.
— С тобой все хорошо? — спросил я.
— Да, — коротко ответила сестра.
Я не мог понять, о чем она думала, но это молчание мне не понравилось. Она спокойно пошла вслед за Учителем, отряхиваясь от пыли.
Повернув голову назад, я увидел, что целая армия дикарей стояла на коленях и, опустив голову к земле, молилась старому Богу.
Глава 20
Я шел последним. Учитель уже скрылся за первыми домиками, а меня все не покидало тревожное чувство. После перепалки с Учителем сестра была сосредоточенной, готовой к действию. Неужели та ниточка, отвечающая за доброту к окружающим, порвалась?
Когда я зашел в деревню, то сразу оказался на большой площади. Меня порадовала земля, на которой стояли дома. Везде был уложен сточенный камень. В центре площади стояло дерево, от которого к каждому дому вели дорожки, вымощенные другим цветом камней. Как раз под этим деревом и остановился Учитель. Аврора села рядом, сложив руки на груди.
Посмотрев сквозь дома, я увидел, что в них прятались женщины и дети. Маленькая голубоглазая девочка попыталась выглянуть в отверстие вместо окна, но мать быстро сгребла ее и прижала палец к губам.
— Они нас боятся, — сказал я, обращаясь к сестре.
Аврора посмотрена на меня взглядом, полным презрения и не ответила. Решу эту проблему чуть позже. Я сел рядом с ней и облокотился на дерево. Хотелось перевести дух от всего, что случилось.
Из-за дальних домов к нам выбежал маленький мальчик. На вид ему было года три-четыре. Чумазый, босоногий. Он неуверенно бежал в нашу сторону, расставив руки в стороны для равновесия. Его пухлые щечки смешно подпрыгивали при каждом шаге. Он что-то бормотал на своем придуманном языке и улыбался.
Этот милый карапуз вызвал у меня невольную улыбку. Я посмотрел на сестру. Ее каменное лицо пропало, и она тоже улыбалась. Взглянув на Учителя, мне стало не по себе. Он смотрел на ребенка, как хищник на добычу, которая не подозревает, куда бежит.
Маленький мальчик почти добежал до нас, но его ножки запутались и он, вытянув пухленькие ручки вперед, начал падать. Почти коснувшись земли, его тело остановилось, и неведомая сила поставила его на ноги. Учитель опустил палец и протянул к ребенку обе руки.
Карапуз более осторожно стал подходить к нам. Было заметно, что для него это был большой путь, сравнимый с подвигом. Дойдя до рук Учителя, он аккуратно просунул свои ручки сверху и расслабился, как будто зная, что Учитель его удержит. Ребенок заразительно засмеялся, показывая еще не до конца выросшие маленькие зубки. Только сейчас я заметил, что Учитель тоже улыбается.
С той стороны, откуда прибежал мальчик, выбежала загорелая девушка в набедренной повязке и платке, едва прикрывающий красивую грудь. На вид она была нашего с Авророй возраста. Мне она показалась симпатичной. Жаль, что из племени каннибалов. Увидев ребенка в руках у незнакомца, она завопила и бросилась в нашу сторону. Учитель встал и посадил ребенка на руку.
Дикарка остановилась в нескольких метрах от нас и вытянула руки вперед, показывая, что у нее нет оружия. В глазах читался страх, и не только за себя, но и за ребенка. Ее трясло, но она приближалась к нам маленькими шажками.
— Пожалуйста, отпустите братика, — едва слышно прошептала она. — Он вам ничего не сделал, не причиняйте ему вреда.
В голову пришло осознание, что дикари испугались нас. Видя в нас тиранов и захватчиков, они спрятались у себя по шалашам и дрожали от страха. От этой мысли, как от гнилого помидора, стало горько.
— Видишь, как они боятся? — обратился Учитель к Авроре. — Убив одного, я спас остальных от гибели.
— Но они теперь боятся тебя, — ответила Аврора. — Ты для них бессердечный монстр.
Учитель погладил ребенка по маленькой кудрявой головке, а тот наградил его звонким смехом. Сестра-дикарка следила за каждым движением нового гостя.
— Как его зовут? — спросил Учитель у сестры мальчика.
— У него пока нет имени. Мы даем имена в пять лет… — по-прежнему настороженно сказала девушка.
Она уже была на расстоянии вытянутой руки, но не отважилась забрать карапуза из рук Учителя. Но у ребенка были другие планы. Он потянулся к Авроре, разговаривая на своем, только ему понятном языке.
— Пожалуйста… — в очередной раз попросила девушка.
Учитель уже улюлюкал вместе с ребенком. Аврора бесцеремонно забрала его и под неодобрительное детское негодование аккуратно отдала дикарке.
Она обняла его и поцеловала в пухлую щечку. Казалось, этот ребенок не умеет плакать. Он был так рад оказаться на руках у сестры, что обнял ее за шею.
— Мы не причиним вам вред, — сказала Аврора. — Мы хорошие.
— Вы только что убили нашего отца, — едва сдерживая слезы, произнесла девушка.
Развернувшись, она понесла своего брата домой. Учитель провожал их добрым взглядом. Перед тем как скрыться из виду, мальчик посмотрел на нас, крикнул что-то непонятное и, улыбаясь, помахал рукой. Мы втроем замахали ему вслед, пока они с сестрой не завернули за угол.
Не всегда есть плохие и хорошие. Нет четкой полосы, разделяющей добро от зла. Вождь собрал маленькую армию, чтобы свергнуть лжебога и защитить свой народ. Не исключено, что нас бы съели. И та красивая девушка со своим забавным братом могли принять участие в трапезе.
Но с другой стороны, мы на них не нападали, только оборонялись. Если бы Учитель не совершил показательную
