Первым ответил Црига, самый младший.
— Но ведь мы не обязаны спать так долго, правда? Я хочу сказать, что мы могли бы заснуть на пять или на десять тысяч лет — ну, сколько понадобится, а потом проснуться уже в цивилизованном мире, но еще не обладающем атомной энергией. Мы не вернулись бы домой, но могли бы создать себе новый дом сами. — Его глаза заблестели, и он продолжал увлеченно: — Мы тогда словно перенеслись бы назад во времени на нашем Лортасе, увидели бы своими глазами то, о чем приходилось читать в исторических книгах…
— Надо бы мне взяться за исторические книги, — заметил Нлезин.
— Об этом стоит подумать, Црига, — сказал Уайк, не обращая внимания на Нлезина. — И, конечно, вопрос не исчерпывается только…
— Еще бы! — прервал его Лейджер, внезапно оживившись. — Как это я сразу не подумал? Мы же можем просто остаться тут. Мы знаем уже, с чем имеем дело, верно? И здесь не так уж плохо, а? То есть ничего похожего на миры, которые мы видели после того, как там принялись расщеплять атомы: кругом зелень, вода годится для питья, воздух не сжигает легкие. Все равно нам не вернуться домой, так стоит ли пытаться? Мы поселились бы где-нибудь в подходящем месте, возделывали бы поле и прожили бы так жизнь. Чем плохо?
— Нет женщин, — грубовато заявил Нлезин.
Лейджер засмеялся.
— Но ведь тут же есть туземки? Чем они плохи? А мы могли бы выдать себя за богов!
— Ну, вряд ли им придется по вкусу бог с заячьим сердцем, — заметил Нлезин, усмехаясь уголком рта.
— Это еще что? — Лейджер приподнялся. — Нлезин, я больше не желаю терпеть наши…
Нлезин даже не посмотрел на него.
— Бесстрашный репортер ставит фонарь изнеженному романисту, — пробормотал он вполголоса.
— Довольно! — вмешался Уайк. Он не повысил голоса, но Лейджер сразу сел на место. — Не будем ссориться, у нас и без того много забот. Однако Лейджер сказал именно то, о чем я думал. Правда, сам я выбрал бы другое, но надо смотреть на вещи реально. Я больше не капитан, а просто Уайк. Я не имею права приказывать вам и не собираюсь этого делать. К сожалению, Лейджер прав. Если взвесить все шансы и решить, что теперь нам следует думать только о себе, то нам лучше остаться здесь. Думаю, что мы уцелеем, и, возможно, нам будет житься не так уж плохо.
— Растительная жизнь приносит мало радости, — сказал Арвон.
— А вы откуда знаете? — спросил Нлезин.
Арвон промолчал.
Колрак, не сказавший ни слова за время совещания, медленно поднялся и приставил ладонь к глазам.
— Прежде чем строить планы, как мы поселимся возле туземцев, — сказал он, — не худо бы спросить у них, что они скажут по этому поводу.
Все вскочили.
С юга по равнине двигались черные фигурки. Они приближались бесшумно и быстро.
Люди!
12
Все инстинктивно отошли к открытому люку корабля. Человек встречается в разных местах и о нем можно сказать многое, но он всегда опасен. Он — главный среди животных, которые убивают, и не щадит даже себе подобных.
— Стойте! — крикнул Уайк. — Их только четверо. Нлезин, принесите со склада несколько парализующих пистолетов. Остальным оставаться на месте.
Лейджер попятился поближе к люку. Он, казалось, взвешивал, не выступить ли открыто против Уайка, но почувствовал, что остальные его не поддержат.
— По-моему, лучше вернуться на корабль, — сказал он. — Там безопаснее.
— Но оттуда мы ничего не увидим, — возразил Арвон. — Что же, мы так и будем прятаться каждый раз, как вблизи появятся охотники?
— Смотря за кем они охотятся, — улыбаясь вставил Црига. — Первобытный человек, если не ошибаюсь, нередко бывает людоедом.
— Вопрос в том, — сказал Уайк, — что мы о них ничего не знаем. И так продолжаться не может. На мой взгляд, нам не грозит никакая опасность. Радиус действия наших пистолетов, несомненно, больше радиуса действия любого оружия здешних людей.
— Но ведь вы же не станете стрелять в них без всякого повода? — сказал Колрак. — Они могут и не замышлять ничего дурного.
— Стрелять мы будем, только если они нападут на нас, — ровным голосом объявил Уайк, глядя на Лейджера. — А! Спасибо, Нлезин.
Нлезин роздал остальным маленькие пистолеты.
Теперь оставалось только ждать.
Четверо охотников, пересекавших равнину, были безмолвны, как ветер. Но с ними была собака и она залаяла, почуяв незнакомый запах.
Арвон смотрел на туземцев с непонятным благоговением. Охотники подходили все ближе, спокойно и открыто. Еще немного — и будут видны их лица. Арвон словно глядел в прошлое, окутанное непроницаемым туманом, в колыбель человечества, одинаковую для многих миров. Перед ними были люди, не знавшие ни городов, ни земледелия, ни письменности, люди на заре истории, только начинающие долгое восхождение, которое в конце концов приведет их к звездам — или к небытию.
Контраст между их и его опытом придавал этим дикарям ореол простодушия и невинности. Им, наверное, был знаком страх, эгоизм, а может быть, и ужас, но им еще предстояло познать зло, скрытое в них самих.
Охотники приближались — люди из далекого прошлого, юность человечества. Они остановились метрах в тридцати от корабля, и Арвон мог наконец подробно их разглядеть.
Они стояли плечо к плечу, молча, невозмутимо. Похожий на волка пес припал к земле и заскулил, высунув розовый язык, с которого капала слюна.
Как всегда, действительность вызвала некоторое разочарование, и все-таки эта другая жизнь была по-своему драматична, исполнена пота, надежд и запахов.
Туземцы были невысоки ростом: Арвон заметил, что у них у всех прямые, черные волосы, узкие, темные глаза, а кожа — светло-бронзовая. Они были одеты в грубо сшитые шкуры.
Эти люди были горды. Они стояли спокойно, не переминались с ноги на ногу, с откровенным любопытством разглядывали чужаков и с высокомерным убеждением в собственном превосходстве ждали, чтобы те сделали первый шаг. Все четверо были вооружены: двое держали копья с каменными наконечниками, а двое других — что-то вроде копьеметалок, в которые были заложены зловещего вида дротики.
Ветер донес до Арвона их запах, и Арвон невольно улыбнулся: для призраков они были довольно вещественны.
— Колрак, — шепнул Уайк.
— Что?
— Сходите на корабль, принесите четыре острых ножа из салона. А потом мы с вами попробуем подойти к ним поближе и завязать дружбу.
Туземцы молча наблюдали, как священник скрылся в люке. Что они думают о корабле, как объясняют друг другу его появление? Арвон попытался представить себе, как они воспринимают то, что видят. Вероятно, они понимают, что перед ними — искусственное сооружение, но связывают ли они этот предмет с грохотом, потрясшим их мир несколько дней назад?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
