Закончив с набивными рукавами, она аккуратно надела обтягивающий таунанский капюшон, плотно закрывавший всю голову, за исключением лица. Копну волос она выпустила наружу через прорезь на макушке.
Закончив приготовления, Феличиана встала и позволила Пие застегнуть на себе пышно отделанную золотым шитьём чёрную верхнюю юбку и помочь надеть фрак изумительного персикового цвета с позолоченными пуговицами, а также рукавами и воротником, отороченными мехом горностая. В довершение процедуры она одела одну из своих любимых утренних шляп, украшенную ярко — красными цветами ирдисс.
— Позволю себе заметить, что сегодня вы выглядите просто божественно, мон эсса, — воскликнула Пиа.
— Спасибо, моя девочка, — улыбнулась она в ответ, — Я выйду на палубу, подышу свежим воздухом, а ты пока принеси мне завтрак.
Феличиана ди Бруне обожала прогуливаться перед завтраком и не позволяла служанке подавать еду в постель. Взяв трость с золотым набалдашником в форме головы сокола, которую подарил ей магистр Энаварро по случаю окончания с отличием Теургической Академии Ялдсгоффена, она вышла в коридор и неспешно направился к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Несшие караул у входа карабинеры в пышных черных беретах и плащах с узкими воротниками и собранными рукавами отсалютовали магессе и она кивнула им в ответ.
На вкус Феличианы ступеньки были слишком круты. Однако она не жаловалась, считая подобный подъем отличной разминкой.
Внизу на палубе царило привычное для утреннего часа оживление. Ветер менялся и команда готовилась к переброске рей. Эсса ди Бруне окинула взглядом палубу и не спеша направилась по витым лестницам вверх на ют.
Несколько вахтенных матросов дежурили у штурвала и пара мичманов о чём то совещались, пристроившись у судового гелиографа, но магессу они не интересовали. Лёгким шагом она направилась прямиком к высокому человеку в чёрном с золотой оторочкой мундире и двууголке, увенчанной султаном из длинных разноцветных перьев. Смуглое орлиное лицо человека с пронзительными чёрными глазами украшала аккуратная бородка.
— Мон эсса ди Бруне, доброго утра, — легко поклонился капитан ди Торрильяни при виде её и поцеловал протянутую руку, — Решили подышать свежим воздухом?
Он тут же отвернулся, пристально следя за тем, как матросы на шкафуте выполняют команды боцмана.
Феличиана решила не тревожить капитана попусту и, встав на краю мостика, стала наслаждаться прекрасным видом моря Рифов, вдоль которого они шли уже вот который день.
Тонкие, казавшиеся с палубы корабля иглами, рифы одноименного моря покрывали всю его поверхность, докуда хватал взор. Легенда гласила, что некогда здесь находился континент Заратуйя, однако он исчез в одну ночь, оставив после себя лишь жуткие скалы, вокруг которых бушевало вечно неспокойное море.
Налететь на подобные иглы во тьме было простым делом, многие моряки нашли свою смерть в этих водах, кишевших чудовищными рыбами и другими морскими тварями, способными проглотить человека целиком.
Но именно по этой причине Феличиана Ди Бруне выбрала свой маршрут. Корабли в здешних местах встречались крайне редко, а в её миссии лишние свидетели не требовались.
Не случайным был и выбор корабля. «Элина Мари» была самой быстроходной картенной во флоте республики при этом она, построенная на верфи Семпен — Эрра, свободно могла перемещаться в нейтральных водах и ни один военный корабль не смог бы опознать в них посланников дожа. Чужой флаг, чужие документы на груз — они были практически невидимками.
Магесса подумала о пакете с гербовой печатью, подписанном членами Совета и самим дожем Салардии. Документ лежал в шкатулке из слоновой кости в её каюте.
Феличиана намеревалась вручить письмо лично губернатору Ренеграны, островного города — государства, с которым Салардию связывали долгие торговые отношения. Эти бумаги давали Феличиане ди Бруне право вести переговоры на самом высоком уровне, от лица самого Дожа и салардийских представителей Соборного Парламента. Она надеялась заключить договор о взаимопомощи, который многократно упрочил бы союз крошечных государств.
Высоко над ней вновь послышались громкие птичьи крики, те самые, что разбудили её. Придержав шляпку, магесса спустилась из‑под навеса, укрывавшего мостик от солнца и посмотрела вверх. Это были альбатросы — не менее трёх десятков огромных птиц летело на восток, к морю Рифов.
— Вы только посмотрите, капитан, — обратилась она к ди Торрильяни, — Это просто удивительно.
— О, мон эсса, такое в море — обычное дело. Птицы эти часто слетаются на падаль. Должно быть, где‑то поблизости её очень много. Думаю, не ошибусь, если скажу, что вина всему этому лежит на юго — востоке от нас. Прошу вас, вон там, по левому борту.
Капитан Родрико передал магессе богато украшенную резьбой подзорную трубу.
Феличиана поднесла ее к глазу, и капитан осторожной рукой направил ее в то место, на которое хотел обратить внимание женщины.
— А ведь действительно, — довольно воскликнула Феличиана, — Там определенно что‑то есть.
В мутном стекле она увидела целую тучу из крошечных точек, вившихся над морем подобно воронке урагана.
— Совершенно точно, — сказал капитан, принимая назад трубу, — И не далее чем к обеду мы узнаем, что это. Думаю, мы можем позволить себе слегка отклониться от курса и подойди ближе к рифам.
— Это было бы просто чудесно, капитан. Вы буквально читаете мои мысли.
Крайне довольная хоть каким‑то разнообразием скучного путешествия, Феличиана провела на мостике еще некоторое время, любуясь ясным небом, тёмно — лазурными волнами, и вдыхая бодрящий морской воздух. После этого она спустилась назад в каюту, где её уже ждал приготовленный Пией завтрак. Наевшись, эсса ди Бруне решила скоротать время за чтением.
Среди немногих взятых с собой книг она выбрала «Ключ Азраила», потрёпанное собрание заклинаний с тяжелым окладом из чёрного металла и стальными застёжками. За чтением гримуара она и провела несколько часов в ожидании долгожданной встречи с альбатросами.
Это была старая поваренная книга одного сумасшедшего демониста, Нумуса Девятипалого, посвятившего всю жизнь поиску врат в иные миры. Феличиана взяла её в дорогу совершенно случайно, но происшествие недельной давности заставило её по — новому взглянуть на фолиант.
Они были в Капо — Эндаро, пополняя запасы, когда свершилась та жуткая буря. Магесса не могла понять кто — или что — спровоцировало тот чудовищный шторм, но он — и это было совершенно точно — пробил саму ткань реальности. Этот взрыв, безусловно, почувствовала не только она, но и все обладатели Дара в радиусе тысяч (а возможно и миллионов) миль. Срочность миссии не позволила им тогда отклониться от курса и исследовать место самого происшествия, однако уникальная его природа крайне занимала Феличиану. Ответ она надеялась отыскать в «Ключе Азраила». Впрочем, пока ей не везло — книга оказалась переполнена бесполезными заклинаниями и спорными выводами. Безумный демонист считал, что их мир не соседствует ни с чем, кроме трёх полостей Ада, вход в которые он и пытался безуспешно отыскать. Магессе не хотелось даже думать о том, зачем кому‑то может прийти в голову открывать ворота в преисподнюю. К счастью, эксперименты Девятипалого не привели ни к какому прогрессивному результату — к несчастью, теория Врат в конечном счёте свела несчастного демониста с ума. Он умер в нищете, лишённый всех званий и позабытый учениками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
