Так как лагерь стоял на болоте, хоронить умерших было запрещено. «Крематорий, газовые камеры, баня, прачечная, кухня - все помещалось в неприспособленных помещениях. Крематорий пропускал очень мало трупов, поэтому в лагере накапливался запас покойников. Само помещение было деревянное, сколоченное из досок. Рабочие, обслуживающие крематорий, гнали в подсобных помещениях самогон, на производство которого власти смотрели сквозь пальцы. Печь крематория была приспособлена для жидкого топлива, трупы сгорали примерно за два часа. В 1944 г. из-за отсутствия жидкого топлива перешли на кокс, на котором трупы сгорали за шесть часов. Крематорий не справлялся, закапывать же покойников в землю не разрешалось, так как лагерь построен на болоте. В 1944 -1945 гг. ежедневно умирало от 200 до 300 человек, крематорий не справлялся... тогда власти выкопали возле лагеря ямы, свалили туда покойников, облили смолой и подожгли, однако из-за опасности обнаружения американскими летчиками сжигание проводилось только днем». Вот как в общих чертах описывает автор жизнь в лагере: «В лагере борьба за существование... сильный топит слабого, пробивается на поверхность, живет как хищник. Поскользнешься во время борьбы - никто не поможет... исподтишка еще подтолкнут... Совести в лагере нечего делать. Смерть в лагере угрожает на каждом шагу, люди умирают без треволнений, личные вещи немедленно крадут. Только золотым зубам усопших власти оказывают внимание... часть зубов эсэсовец отдает в казну, часть... себе. Возы, нагруженные трупами, отправляются в крематорий...» Имелась в лагере и газовая камера. «Газовая камера была лишена удобств. С грехом пополам в ней можно было производить дезинфекцию одежды... но насекомые оставались живы и здоровы. Но когда надо травить людей... Пустить туда газ стоило больших усилий. Специальные эсэсовцы в противогазах... через трубу бросали в печку газовые гранаты, но газ из печки растекался неохотно... Власти пускали в ход газы и для евреев. ...Евреек загнали в вагон, заперли двери, и когда поезд набрал скорость, пустили удушливый газ. Но из затеи ничего не вышло, еврейки подняли шум, ломились в двери, стучали в окна и ...повергли в ужас мирных граждан у дороги.
Концлагерь принадлежал СС, государственной полицейской организации, но была и другая организация - частная хозяйственная. СС содержало лагерь, а частная хозяйственная организация - лагерные мастерские и фабрики. Председателем этой хозяйственной организации был сам комендант лагеря, поэтому грабеж казны в Штутгофе был организован мастерски. В 1943 г. начали строить новую газовую камеру, согнав тысячи заключенных, для дезинфекции одежды и удушения узников. Несмотря на воровство стройматериалов газовую камеру оборудовали, власти провели испытания, в результате чего камера сгорела. ...В лагере постоянно что-то строили и, соответственно, ежедневно что-нибудь исчезало из стройматериалов, не помогал даже страх перед отправкой на фронт, и постоянно что-нибудь горело. Склады горели очень часто»... До весны 1944 г. в лагере почти не было евреев, но с весны их начали привозить. «Привезли литовских евреев из шауляйского и каунасского гетто. Перед отправкой немцы приказали... взять все ценное, якобы в Германию. Ехали евреи, питая надежды, таща свое добро в чемоданах, мешках и узлах. С приездом евреев в лагере вспыхнула золотая лихорадка. Как новичков, евреев отправили в баню, а их было несколько тысяч... Однако евреи были острижены, выбриты и одеты в каторжные робы. Все их добро, с трудом доставленное в лагерь, исчезло без следа... Евреев обобрали дочиста... Однажды автор видел, как эсэсовец, стоя в окружении евреев, разрезал еврейские привозные хлебы, вытаскивая запеченные банкноты. Находили припрятанные драгоценности в обуви, мыле и т.п. Евреи начали закапывать драгоценности... и началась охота... песок разрывали на каждом шагу, весь лагерь два месяца был просто помешан. Все эсэсовцы и сливки каторжного мира стали писать золотыми перьями американских и английских фирм, у некоторых было по 2-3 ручки. Появились в лагере часы лучших швейцарских фирм, кольца - и обручальные, и с бриллиантами... В лагерь были доставлены и латвийские евреи, но их было меньше и обобрали их раньше, но золотая лихорадка вступила в новую силу... Летом 1944 г. прибыли венгерские еврейки из Освенцима, через который прошло около 250 тыс. евреек. В Штутгофе их было около 30 тыс. Жили они под открытым небом, т.к. свободных бараков не было, порой им в течение недели не давали хлеба... Вскоре из здоровых евреек стали формировать рабочие команды... которые посылали в города на фабрики динамита, строительство укреплений и т.п., возвращались они доходягами. Их помещали в отдельный барак, где они без еды и медпомощи медленно умирали. В начале 1945 г. этот барак ежесуточно давал 200-300 трупов, свирепствовали эпидемии. Властям пришлось принимать меры...
К 1945 г. режим в лагере стал слабеть; как только фронт перешел границу... власти стали упаковывать вещи и драгоценности, сжигать документы. Лагерь стал готовиться к эвакуации. В лагере остались только евреи и тяжело больные. Заключенных снабдили двухдневной порцией маргарина и хлеба и отправили на Запад».
Н. ВЕЛЬГА, №34, 2006 г.
ЛАЙ НА РОССИЮ ИЗ ПОДВОРОТНИ ЗАПАДА
Нынешнее положение России не дает покоя “русским патриотам”-монархистам, окопавшимся на благополучном Западе, откуда они критикуют тех, кто пытается наладить жизнь здесь, у себя на Родине, и подают властям и патриотическому движению советы один нелепее другого. Среди этой многочисленной братии непрошеных “спасителей Отечества” особенно выделяется “господин из Сан-Франциско” В. Беляев, выступивший, в частности, в “Дуэли” со статьей “Кризис в Азии и России. Взгляд из США”.
“Русский патриот из Америки” не жалеет мрачных красок для картины нынешней России, и в части констатации фактов с ним подчас можно согласиться. Но есть в его воззрениях один пунктик, который где-нибудь непременно выскочит и обессмыслит все вроде бы логически безупречные построения. Это - ненависть В. Беляева к социализму и прославление царской России и российского капитализма начала ХХ в.
Вот и в своей статье в “Дуэли” В. Беляев, охарактеризовав нынешнее положение России как катастрофу, затем излагает свою сокровенную идею: “...не реформирование социализма необходимо России, а разумное, адаптированное к современности восстановление разрушенной хозяйственной системы, уже работавшей в ХХ в. в России”. Ведь “в начале века экономика России была в числе пяти ведущих экономик мира”.
В отечественной прессе, в том числе и на страницах “Дуэли”, неоднократно разоблачалась ложь о процветании предреволюционной России. Промышленный бум в стране происходил за счет внедрения иностранного капитала, которому принадлежала львиная доля ведущих отраслей. Наверное, В. Беляев знает, что прежняя “столица Донбасса” получила название Юзовка от фамилии владельца шахт англичанина Юза, а таких примеров можно привести множество. И уж, конечно, эти бизнесмены думали не о благе России, а о том, как бы заработать побольше прибыли на ее природных богатствах.
Ну, а отживший царизм мог поддерживать свое существование только занимая деньги за рубежом. Впрочем, начало этому положила еще Екатерина II, правда, решившая “по-большевистски” долгов не возвращать (по ее займам удалось расплатиться только в ХХ в., при Николае II). Внешний долг России к 1913 г. составил умопомрачительную сумму в 5 млрд. золотых рублей(!), а ведь сам В. Беляев приравнивает золотой рубль к тысяче тогдашних долларов! Это значительно больше нынешнего внешнего долга РФ.
Да, Россия кормила своим хлебом пол-Европы, но за счет недоедания значительной части собственного населения, становившейся жертвами периодически надвигавшегося голода (надеюсь, В. Беляеву известны записки Л. Толстого о его работе по помощи голодающим). При этом надо иметь в виду, что продавали за границу хлеб не крестьяне, а помещики и самые крупные кулаки, валюта же, выручаемая ими, шла не государству и не крестьянству, а уходила обратно на Запад, потому что, как писал выдающийся ученый, хозяйственник и публицист А.Н. Энгельгардт в своих знаменитых письмах “Из деревни”, пан попивает винцо заморское, любит баб заграничных, наряды закордонные. Так что хвастать цифрами российского хлебного экспорта в те годы попросту неуместно.
Преднамеренно не привожу суждений советских исследователей об экономике царской России, поскольку, с точки зрения В. Беляева, они заведомо подтасованные. Но вот что писал известный русский патриот, ученый-историк, генерал А. Нечволодов в своей книге “От разорения к достатку” (СПб., 1906, с.8): “...мы уплачиваем иностранцам в каждые шесть с половиной лет дань, равную по величине колоссальной контрибуции, уплаченной Францией своей победительнице Германии”. Такого “процветания” российской экономики желает ныне В. Беляев?
