— Я боялась, что ты не разрешишь мне приехать, но я должна была вырваться оттуда. Я не могу там больше оставаться и слышать их постоянные перебранки. Мне так все надоело, что я взяла все свои деньги, которые копила на машину, вызвала такси и поехала в аэропорт. Мне так хотелось к тебе! Пожалуйста, не отсылай меня назад!
Первым порывом Дона было заверить дочь, что он больше не позволит ей жить вдали от него, но внезапно его взгляд упал на Нэнси, выходившую из машины, и он понял, что Труди приехала не в самое лучшее для них время. Он еще раз крепко обнял девочку.
— Ну, пошли в дом, — тихо сказал Дональд. — Я должен тебе кое-что рассказать, родная.
— Мама звонила, да? — с тревогой в голосе спросила Труди. — Она потребовала, чтобы ты первым же рейсом отправил меня назад во Фриско?
Чтобы успокоить девочку, Конихан положил ей на плечо руку.
— Конечно, звонила, но не из-за того, что поняла, что ты здесь. Просто она очень волновалась, не зная, где ты, что с тобой. Ничего не поделаешь, она твоя мать.
— Тогда что… — Труди заметила Нэнси у машины и замерла в недоумении. — Ой, я не поняла… Ой!
Дон понял, что имела в виду Труди. Со времени развода с Флоренс она никогда не видела отца в обществе женщины и, вероятно, сейчас решила, что ее незваный приезд нарушил их планы на вечер.
— Это не то, о чем ты подумала, — хрипло проговорил он, чувствуя, как заливается краской. Поспешно представив их друг другу, он сказал:
— Нэнси… живет со мной. — И вдруг осознав двусмысленность того, что произнес, замер. Проклятье! — Нэнси… временно живет в этом доме, — наконец нашелся он.
— А-а!
Нэнси смутилась от многозначительного восклицания девочки.
— Нет, Труди, боюсь, что ты ничего не поняла. Давайте войдем в дом и там объяснимся.
— Прекрасная идея, — буркнул Дон и твердым шагом направился к машине, чтобы забрать ключи зажигания.
Войдя в дом, он сразу же бросился к телефону.
— Надо позвонить маме…
— Папа!
Не обращая внимания на протест дочери, Конихан набрал номер.
— Я только сообщу ей, что с тобой все в порядке, — заверил девочку Дон. — Только это. А позже, когда мы все немного успокоимся, ты сама позвонишь ей, и тогда мы решим наши проблемы. Поняла?
По тону отца Труди поняла, что сейчас спорить бесполезно.
— Да, — проговорила она, тяжело вздохнув. — Но я думала, что ты обрадуешься, увидев меня.
— Ты даже не знаешь, как я счастлив, но все же у меня огромное желание отшлепать вас, моя юная леди, — угрюмо ответил он. — Ты до смерти напугала мать и меня. — Дон наконец-то дозвонился и махнул рукой, жестом прекращая дискуссию с дочерью. — Это я, Фло. Труди здесь, у меня. Я подъехал к дому, а она сидит, поджидая меня на ступеньках.
— Ох, слава богу! С ней все в порядке? Дай мне поговорить с ней. Мне надо…
— Все нормально. Она перезвонит тебе буквально минут через пятнадцать, — твердо сказал он. — Мы только что вошли. Я просто хотел тебе сообщить, чтобы ты не беспокоилась.
Конечно, Флоренс не понравился такой поворот событий, но Дон решительно прекратил разговор, не дав ей возможности возразить. Положив трубку, он повернулся к Труди и Нэнси, сидевшим по разные стороны дивана.
Пробежав пальцами по волосам, он лихорадочно пытался подобрать слова, чтобы объяснить дочери создавшуюся ситуацию, при этом не обидев ее и не заронив подозрений, что она ему не нужна.
— Родная моя, понимаешь, ты выбрала не совсем подходящее время, — наконец выдохнул он. — Ты знаешь, как я хочу, чтобы мы жили с тобой вместе, но сейчас тебе нельзя здесь остаться. Это временно.
Девочка побледнела, слезы выступили на глазах.
— Ты отошлешь меня назад? — заплакала она. — Но неужели такое возможно, после того как я тебе рассказала, как ужасно мне там? Неужели ты сможешь?
— Дорогая, я не хочу…
— Тогда, что же?
Нэнси долго убеждала себя не вмешиваться в личные дела Дональда, но, видя, как Труди несправедлива к чувствам отца, она не смогла удержаться.
— Труди, твой папа хочет отослать тебя назад из-за меня, — тихо проговорила она.
— Почему? Потому что вы любовники?
— Труди!
Девочка вздрогнула от резкого окрика отца, но не отвела от него глаз.
— Не надо со мной так разговаривать, папа, — упрекнула она. — Я не маленькая и не против, чтобы у тебя появилась женщина. И Нэнси мне кажется очень доброй. И если вы уже живете вместе… — Она пожала плечами. — Что в этом плохого?
Дон почувствовал испарину на лбу. Похоже, ему нужно разрешение его четырнадцатилетней дочери, чтобы лечь в постель с Нэнси? Нахмурившись, он одернул ее.
— Нэнси живет здесь только потому, что кое-кто угрожает ей и в мои обязанности входит обеспечение ее защиты.
В нескольких словах Дон рассказал девочке о событиях последних дней, подчеркивая опасность, нависшую над Нэнси.
— Преступник, преследующий Нэнси, чрезвычайно умен. Он еще не нашел ее сегодняшнего местопребывания, но я уверен, что мерзавец прилагает все усилия. Поэтому над Нэнси как дамоклов меч висит постоянная угроза. Теперь ты понимаешь, что тебе небезопасно находиться сейчас здесь, родная. Пока маньяк на свободе, это очень рискованно.
— А я буду осторожной, — пообещала Труди, глядя на Дона умоляющими глазами. — Я не буду подходить к двери, даже не стану отвечать на телефонные звонки, когда тебя не будет дома. Пожалуйста, папочка! Разреши мне остаться!
Он задумался, не зная, как поступить. Много лет назад, когда Флоренс объявила о своем решении развестись с ним, он всеми силами боролся за Труди, мечтая, чтобы девочка осталась с ним. Но сейчас…
— Прости, родная, но я не могу согласиться. Ты сама не представляешь, насколько здесь опасно.
Девочка резко вскочила, гордо вздернула подбородок и со всею бескомпромиссностью юности выпалила:
— Тогда я снова убегу! Я не шучу, папа! Я не могу больше жить с мамой и Финком. Ненавижу все. Эти вечные скандалы, а потом гнетущая могильная тишина. — Сдерживая рыдания, она закрыла лицо руками и вдруг из уверенного в себе подростка превратилась в маленькую девочку с грустными глазами. — Боже, как я ненавижу эту тишину, — прошептала Труди.
Обескураженный ее угрозой, Дон растерялся. Труди всегда была послушным ребенком, хотя умела отстаивать свою точку зрения. Но на этот раз все не так просто. Испытания, которые выпали на долю девочки, заставили ее рано повзрослеть. Боже, как же малышке плохо с Фло и Финком, если между улицей и жизнью с ними она выбирает первое.
Выругавшись, он растерянно взглянул на Нэнси. Проклятье, что же делать? Его взгляд молил о совете. Помоги мне! Нэнси словно услышала Дона и поняла, что проблема Труди не только его — их общая боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
