Конечно, благоразумие требовало отослать девочку к матери. Но вопреки здравому смыслу, Нэнси вдруг сказала:
— Я никогда ни с кем не чувствовала себя в такой безопасности, как с тобой. Если ты можешь защитить меня, то тем более сможешь уберечь свою дочь.
— Послушай ее, папочка, — попросила Труди. — Пожалуйста!
Взгляды Дона и Нэнси встретились, и он впервые понял, что она доверяет ему. Рано или поздно это должно было случиться. Его ошарашило это открытие. От радости ему захотелось схватить, поднять на руки и закружить эту женщину, неожиданно ставшую частицей его жизни, но он прекрасно понимал, что подобный порыв может разорвать тонкую нить только-только возникшего взаимопонимания и их отношения снова станут тупиковыми. Наверное, она доверяет ему, но пройдет еще немало времени, прежде чем ей захочется чего-то большего, чем невинные поцелуи на ночь…
Дон прервал свои размышления и снова обратился к Труди.
— Если я соглашусь, чтобы ты здесь осталась… но это еще не решено, — настоятельно напомнил он ей. — Тебе придется выполнять ряд неотъемлемых правил. — Он изо всех сил старался сохранить серьезное лицо, услышав, как взвизгнула от радости его малышка и бросилась к нему на шею. Не выдержав, Конихан крепко прижал к себе дочь. Боже, какое счастье, что она рядом! — Вам понятно, юная леди?
— О да! Я сделаю все, как ты скажешь. Я буду хорошей, вот увидишь. Обещаю тебе!
Дональд улыбнулся и взъерошил ей волосы.
— Ладно, ладно, расскажи кому-нибудь другому. — Но его улыбка потухла, когда он вспомнил о Флоренс. — Ты представляешь, как отреагирует мама на наше решение? Она же хочет, чтобы ты жила с ней.
— Я с ней провела целых шесть лет, — не раздумывая нашлась Труди. — Должна же она понять, что теперь пришла твоя очередь.
Да, Труди права — теперь его очередь. Но ему во что бы то ни стало надо добиться, чтобы Флоренс стала его союзницей.
— Тогда надо поскорей позвонить маме и покончить с этим делом. Приготовься к серьезному разговору с ней. Думаю, она очень расстроится.
Конихан пошел к себе в спальню, решив поговорить с бывшей женой наедине и оставив Нэнси и Труди одних в гостиной. Опустившись на диван, девочка с нескрываемым интересом стала разглядывать Нэнси.
— Знаете, я очень удивилась, когда папа сказал, что вы живете с ним. Он никогда не приводил в дом женщин.
Нэнси понимала, что не должна сплетничать о Дональде с его дочерью, но не смогла сдержаться.
— Никогда?
Девочка покачала головой.
— Он как-то сказал мне, что сыт по горло скандалами с мамой. Поэтому я обрадовалась, что наконец-то свершилось чудо и у него… ну, сами понимаете… — пояснила она, пожав плечами и загадочно улыбнувшись.
Нэнси почувствовала, что краснеет, но не отвела глаз.
— Мы не любовники, Труди, — спокойно ответила она. — Как только поймают преступника, наши пути с твоим отцом разойдутся — у него своя жизнь, у меня своя. — Не желая травить себя мыслями о предстоящем одиночестве, она поднялась и направилась на кухню. — Ты голодна? В холодильнике есть ветчина, хочешь, я сделаю тебе сандвичи?
Но Труди не желала так легко сдаваться. Она прошла за Нэнси на кухню.
— Нет, спасибо, я бы выпила содовой. — Девочка достала из шкафчика стакан и налила воды, бросив несколько кубиков льда. Затем, прищурившись, взглянула на новую знакомую и спросила: — А что такое? Вы не любите моего папу?
— Конечно люблю.
Ответ, выскочивший непроизвольно, почти автоматически, неожиданно оказался правдой. Нэнси призналась в симпатиях к отцу девочки не из ложного желания ее успокоить. Да, Дон нравился ей. Его достоинства — сила, порядочность, прямота и даже бешеное упрямство, временами приводившее ее в ярость, — не могли оставить равнодушной ни одну женщину. Он был человеком слова, смелый, мужественный. А как можно пройти мимо его нежной, всепоглощающей любви к своему ребенку?! Да, конечно, он ей нравился. Это-то и путало Нэнси. Он попросту может использовать ее и тем самым нанести ей непоправимый вред. Вот почему необходимо скрывать свои чувства. Нэнси отвернулась и принялась вытирать тряпкой и без того чистую стойку.
— Дело не в том, люблю я его или нет, — неопределенно сказала она.
Но Труди поняла слова собеседницы по-своему и облегченно вздохнула.
— Ну и хорошо. Вы же сами понимаете, папа не может все время оставаться один. — Девочка слепо уставилась на стакан с содовой. Взгляд ее, печальный и тяжелый, совсем не соответствовал юному возрасту. — Он уже очень давно одинок — с тех пор, как они развелись с мамой и мы уехали в Сан-Франциско. Я старалась убедить маму оставить меня с ним, ведь у нее есть Финк, а у папы никого, но она не послушалась меня. Она сказала тогда, что так будет лучше для всех, но, как видите, ошиблась. Он все свое время отдает работе, потому что ему не хочется идти в пустой дом. — Труди подняла на Нэнси полные грусти глаза. — Я очень волнуюсь за него.
Нэнси выслушала девочку, и сердце ее защемило. Она никогда не задумывалась об одиночестве Дона.
Тем временем Дональд в своей спальне сидел на краю кровати с прижатой плечом к уху телефонной трубкой.
— Если ты станешь кричать или угрожать мне, Фло, разговора у нас вообще не получится, — утомленным голосом предупредил Дон. — Я не отошлю ее назад. Что хорошего принес тебе новый брак? Одни огорчения! Ты несчастна, но это твои проблемы. Самое главное, что вы с Финком превратили жизнь девочки в сплошной кошмар. Я уже не раз предупреждал тебя, но ты же никого не слушаешь.
— Я старалась. Я даже собиралась обратиться к психологам…
— Ой, не рассказывай сказок, — огрызнулся он. — Если бы ты и вправду хотела наладить свою семейную жизнь, уверен, у тебя бы получилось. Я не позволю больше Труди жить в такой атмосфере. Да, даже если я снова проявлю мягкотелость и отправлю ее к тебе, — прибавил он, — она опять сбежит. Малышка не хочет возвращаться домой, Фло.
Флоренс молчала. Дон уж было решил, что их разъединили, как вдруг услышал ее голос.
— Она тебе так сказала?
По голосу Дон понял, что Флоренс плачет.
— Я сказал это не для того, чтобы сделать тебе больно, — ровным голосом продолжил он. — Просто нам надо обсудить, как быть дальше. Уверен, ты и сама все понимаешь.
Она всхлипнула.
— Я не хочу ее терять, Дон, но и Финка тоже. За последние два месяца, с тех пор как он остался без работы, его характер сильно изменился. Но с завтрашнего дня ему предложили работу репортера. Думаю, наши дела пойдут на лад.
— Надеюсь. — Дональд никогда не питал враждебности ни к своей бывшей жене, ни к ее мужу. Единственное, чего он от них добивался, — вернуть свою дочь. — А насчет Труди, Фло, не волнуйся. Она была, есть и будет твоей дочерью. И то, что мы поживем с ней вместе, ничего не изменит. Не исключено, что ваши отношения станут намного теплей на расстоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
