Узнав о гибели братьев, разъяренный командир третьего отряда чжурчжэней Сюэли Хуадун, бросился на Ян Цзай-сина с мечом. Но он так и не успел нанести удар, — копье пронзило ему горло.
Под натиском богатыря чжурчжэни бежали без оглядки, проклиная родителей за то, что они не родили их с тремя ногами.
Командир четвертого цзиньского отряда Сюэли Хуаси пытался остановить бегущих и задержать противника, но и его постигла участь братьев.
Так меньше чем за час Ян Цзай-син отправил в преисподнюю четверых вражеских военачальников! Потеряв командиров, двести тысяч чжурчжэней в панике бежали с поля боя. Они даже не знали, кто их преследует, и мчались без оглядки, сбивая с ног и топча друг друга. Трупы громоздились горами, кровь лилась рекой.
Ян Цзай-син заметил, что чжурчжэни упорно бегут на север, и решил: «Дай-ка я их обгоню и отрежу дорогу! Они от ужаса совсем обезумеют. Тогда можно будет учинить такой погром, что и пластинок от лат им не собрать!»
Ян Цзай-син кратчайшим путем через горы поскакал в объезд противника. В горах протекала небольшая речка Сяошанхэ. Русло ее заросло травой, а сейчас она еще была вдобавок засыпана снегом. Чжурчжэни об этом знали, поэтому, добравшись до речки, свернули на северо-запад, к мосту Сяошан.
Ян Цзай-син в темноте не разглядел речку и вместе с конем провалился в трясину. Как только чжурчжэни это заметили, они схватились за луки и осыпали упавшего богатыря тысячами стрел.
Так погиб отважный Ян Цзай-син. Потомки сложили о нем такие стихи:
На юго-востоке —Опять барабанный треск,
На северо-западе —Звезды упали с небес.
Но прежде чем милостиОт государя принять,
Ночным светлячкамСо слезами не нужно ли внять?
— Учжу приказал военачальникам собирать войска и располагаться лагерем.
— Будьте осторожны! — наказывал он. — Если придут южные варвары, надо встретить их во всеоружии!
Между тем к месту боя подошел второй передовой отряд сунских войск под командованием Юэ Юня. Воины Ян Цзай-сина выбежали ему навстречу и с волнением сообщили:
— Господин Ян хотел навести панику в стане врага, но в темноте угодил в речку и погиб под стрелами чжурчжэней.
— Горе мне! — в отчаянии вскричал Юэ Юнь. — Это я во всем виноват! Поздно пришел на помощь! — И он приказал воинам: — Оставайтесь здесь, а я поеду вперед и отомщу за дядю Яна!
Юэ Юнь хлестнул коня и, потрясая молотами, ворвался в цзиньский лагерь. По этому поводу сложены такие стихи:
Смело врезавшись в гущу коней,Поступил как бесстрашный герой.
Славный подвиг свершая, одинПротив армии двинулся в бой!
Если вы не знаете, как сражался Юэ Юнь, то прочтите следующую главу.
Глава пятьдесят третья
Цинь Гуй обретает власть и лишает должности соперника. Тан Хуай провожает посла и кончает жизнь самоубийством
Сердце мстящего за отчизнуБлагородно, чище кристалла.
Все объемлют — землю и небо —Ратный пыл его, доблесть и слава.
Я скорблю оттого, что коситСмерть повсюду людские жизни,
Что у нас отважных и честныхНыне вовсе уже не стало.
Мы уже упомянули о том, что Юэ Юнь ворвался в стан чжурчжэней.
— Берегитесь, Юэ Юнь здесь! — крикнул юноша, размахивая молотами.
Многие чжурчжэни уже слышали о силе и смелости Юэ Юня и уступали ему дорогу, не смея ввязываться в бой.
Вскоре к сунскому лагерю подошел третий отряд во главе с Янь Чэн-фаном. Ему сообщили о гибели Ян Цзай-сина.
Скорбя о погибшем, юноша приказал своим воинам строить лагерь, а сам поскакал на помощь Юэ Юню.
— Берегитесь! Янь Чэн-фан здесь! — крикнул он, обрушиваясь на врагов.
Воины доложили Учжу:
— Молодой варвар Юэ Юнь с каким-то Янь Чэн-фаном ворвались в наш лагерь. Никто не может их удержать! Прикажите послать подмогу.
«Я пришел сюда с несметным войском, а Ян Цзай-син в первом же бою убил четверых моих лучших военачальников, — подумал Учжу. — Теперь еще этот Юэ Юнь с каким-то юнцом устроили побоище! Если и дальше так пойдет, разве я овладею Поднебесной?»
Он приказал войскам одновременно выступить из всех лагерей и во что бы то ни стало взять живьем обоих юношей.
Кольцо вокруг Юэ Юня и Янь Чэн-фана сжималось…
В это время подошел четвертый отряд Хэ Юань-цина. Не медля ни минуты, он бросился на помощь друзьям.
Вскоре один за другим подоспели к месту битвы Юй Хуа-лун и Ло Янь-цин. Охваченный гневом, Ло Янь-цин крикнул своим воинам:
— Стройте лагерь, а я иду мстить за полководца Яна!
Проезжая мимо речки, он увидел лежащего в грязи Ян Цзай-сина, соскочил с коня, дважды низко поклонился и со слезами воскликнул:
— Старший брат! Ты пожертвовал жизнью ради государя! Я о тебе скорблю и буду мстить! Пусть твой дух охраняет меня в бою!
Ло Янь-цин вытер слезы и ворвался в неприятельский стан.
У Шан-чжи со своим отрядом подошел последним.
Увидев Юэ Юня, Янь Чэн-фана, Хэ Юань-цина, Юй Хуа-луна и Ло Янь-цина в окружении врагов, он грозно крикнул:
— Ну, чжурчжэни, держитесь! У Шан-чжи здесь!
Шесть богатырей без устали разили врага. Кто вставал на их пути — падал мертвым. Чжурчжэням казалось, словно всю землю окутал мрак, солнце и луна померкли!
Наблюдая за сражением, Учжу воскликнул:
— Ничего не понимаю! Мне не верится, что южные варвары так сильны! — И он отдал приказ приближенным: — Взять их живьем! Иначе нам нечего и надеяться на победу!
Чжурчжэни удвоили усилия. Не успеют сунские богатыри пробиться через одну преграду, как перед ними встает другая. Битва продолжалась всю ночь, пока не подошла армия Юэ Фэя и Хань Ши-чжуна. По пушечному выстрелу воины остановились и стали располагаться лагерем.
Как только молодые воины, сражавшиеся в гуще врагов, услышали этот выстрел, им стало понятно, что подошло подкрепление. Юэ Юнь первым прорвал кольцо. За ним последовали остальные.
Когда вышли из окружения, то обнаружили, что не хватает Янь Чэн-фана.
— За мной! — скомандовал Юэ Юнь. — Спасем друга!
Богатыри бросились обратно — Янь Чэн-фан все еще отбивался от наседающих на него врагов.
— Хватит, брат! Пора возвращаться! — крикнул ему Юэ Юнь.
Янь Чэн-фан ничего не ответил и продолжал орудовать молотами. Молодой воин пришел в такой азарт, что перестал различать, где чужие, а где свои.
С трудом удалось вернуть его в лагерь.
Молодые люди доложили Юэ Фэю о выполнении приказа, и тот распорядился отправить Янь Чэн-фана на отдых в тыловой лагерь.
Потом юаньшуай обвел взглядом стоявших перед ним военачальников и сразу обратил внимание на расстроенное лицо Ло Янь-цина.
— Не убивайся, брат! — сказал он. — Высшая честь для воина — умереть в бою! Мне тоже очень жаль, что такой герой не дослужился до высоких почестей! Отдадим ему должное! Пусть похоронят его в шкуре боевого коня!
Не будем рассказывать о том, как юаньшуай хоронил павшего воина и как приносил жертвы на его могиле. Вернемся теперь к Учжу. Цзиньский предводитель очень сожалел о том, что ему не удалось захватить сунских богатырей. Своих убитых воинов он с почестями похоронил, а раненых отправил лечиться.
— Ну, что прикажете делать с Юэ Фэем? — говорил он на совете своим военачальникам. — Если к нему подойдут войска, нам придется дать решительный бой! Почему Цинь Гуй мне не помогает?! Или он умер? Я ему оказывал милости, его жена поклялась мне в верности… Неужели оба забыли, что я для них сделал?..
— Не сомневайтесь в Цинь Гуе, государь, — утешал военный наставник. — От него еще придут добрые вести!
В этот же день в лагерь Юэ Фэя прибыл посол с государевым указом.
Юэ Фэй вышел его встречать. Оказалось, что государь жаловал Юэ Фэю Властный меч и грамоты за своей подписью на право пожалования военных должностей.
Юэ Фэй поблагодарил за милость, проводил императорского посланца назад и вернулся в шатер, где его ждал разведчик.
— Государев наставник Чжао недавно умер, и на должность первого министра назначен Цинь Гуй из ведомства церемоний, — сообщил он.
Юэ Фэй и его военачальники послали в столицу чиновников с подарками и поздравлениями.
Прошло несколько дней. По императорскому указу недавно избранный на экзаменах «первым из сильнейших» Чжан Цзю-чэн был назначен советником при войске Юэ Фэя. Чжан Цзю-чэн прибыл к войску в гражданской одежде, а когда вошел в шатер юаньшуая, то сразу же опустился на колени. Юэ Фэй попросил его встать, предложил место.
— Да как же я посмею сесть в присутствии столь высокопоставленных господ! — воскликнул новый советник.
