В общем, мстить оказалось бесполезно и, по большому счету, не за что. Потому что виноват был Гошка, как ни грустно это было признавать. Но возможность гипотетической мести "брат за брата" совсем не интересовала Полковникова. Не боялся он этого. Он хотел назад свои деньги. Понять его было можно. Но вот согласиться... Ведь это убивало их бизнес.
Правда, осознал это Григорий не сразу. Сначала был разговор с Ларисой и Яной. И вот когда Гриша рассказал им о решении Полковникова, ему в течение часа озвучивали в деталях то, что ждет в этом случае компанию. Крах, разорение, банкротство. Слов много, но суть одна. Они слишком глубоко увязли, слишком сильно подсели на финансовую иглу "Финиста", и теперь изъятие их денег просто сбросит компанию в пропасть. Неотвратимо.
Сердце болело за Гошку. Голова пухла от попыток придумать, что сделать, чтобы спасти свое дело, дело, в которое он вложился весь, без остатка. В итоге Григорий принял решение, которым совершенно не гордился, но посчитал в тот момент самым правильным. Переломил себя в спине и попробовал договориться с Полковниковым. С человеком, который едва насмерть не забил его брата. И это ему было ненавистно просто до тошноты. Но Гриша хотел сделать как лучше. Всем, в первую очередь Гошке. Понимал, каково брату будет вернуться к обломкам компании, которую он сам же и утопил. Пытался спасти хоть что-то. Благородная месть - это красиво, но Гриша научился смотреть на вещи реально. И выделять главное. А главное в его жизни - брат и компания. Все остальное - вторично.
В разговоре с Полковниковым он занимался тем, чем ему в жизни никогда не приходилось делать. И, Бог даст, никогда больше не придется. Он угрожал, шантажировал и торговался. И все это - с человеком, которого раньше считал своим другом. И который едва не убил его брата. Это было самое трудное, что приходилось делать Григорию в его жизни. Вот тогда он увидел в зеркале на своих висках первую седину и это выражение в собственных глазах - так смотрит загнанный зверь, наверное. Но полгода отсрочки он у Полковникова выторговал. По сути - это ничего не решало. Говорят, перед смертью не надышишься. Но он сможет вдохнуть хотя бы пару раз. А еще появилась уверенность, что уж на то, чтобы вернуть брата к нормальной жизни, у него времени и денег хватит. А там... там видно будет.
Он продал все, что мог - купленный не так давно дом с участком удалось сбыть с рук очень удачно, за настоящую цену. Продал и свою вторую машину - понтовый навороченный "Лексус". Продал снегоход, квадроцикл. Много что продал, в итоге все, что у них осталось - Гошкина квартира и две машины. Только вот погоды это принципиально не меняло, это всего лишь капля в море. Но он делал все, что мог.
__________________
За столиком повисает тишина. Гоша молчит, закончив свой рассказ, молчит и Люся. Такого услышать она точно не ждала. Такого развития событий и такой откровенности от Георгия. Судя по выражению его лица, он рассказал все. И даже больше, чем планировал. А Люся все никак не может собраться с мыслями и сказать что-то в ответ. И первым молчание нарушает Гоша.
- Знаешь, - он в один глоток допивает согревшееся и ставшее совсем невкусным пиво, - самое досадное в том, что я теперь понять не могу - ради чего все это? Что в ней было такого, что я так... голову потерял...
- Гош... - Людмила понимает - молчать больше нельзя. - А ты ее... любил?..
Он не торопится с ответом.
- Знаешь, - после паузы, задумчиво, - я одно время думал, что так. А потом понял - это не любовь. Нет. Я не знаю, что это было. Но на ЭТО у меня теперь иммунитет.
- А... она? Любила?
- Вот уже точно нет! - усмехается Георгий невесело. - Мне Гришка потом рассказывал... со слов Полковника... что она шкуру свою спасти пыталась. Говорила, что я ее... силой взял...
- И что?!
- Полковник сволочь и урод. Но не дурак. Не поверил. Ладно, - махнул рукой, - давай оставим эту тему, ладно? Как ты понимаешь, мне она не особенно приятна. Спасибо, что выслушала. Я просто хотел, чтобы ты знала... чтобы понимала... что Гришка такой психованный не сам по себе. Это я его так... приложил.
- Гош... - Люся совершенно неосознанным движением сжимает его ладонь, лежащую на столе. - Я уверена, что брат тебя простил.
- Конечно, простил, - в голосе у Гоши ни тени сомнения. - Это же мой брат. Мне кажется, он мне все простит. А вот я себя простить не могу.
________________
- Ты на часы смотрел?
- Смотрел, - невозмутимо раздеваясь. - Тебе сказать, который час?
- Я в курсе, что уже почти час ночи!!! - старший выходит из себя быстро. - А завтра на работу, между прочим!
- Ну, так иди спать, - Гоша по-прежнему невозмутим. - У меня ключи есть, ждать меня нет никакой необходимости.
- Почему так долго? - не отступается, ворчит Гриша.
- Ну, ты же сам понимаешь... - Гоша поднимает вверх руки, осторожно потягивается, потом разводит руки в стороны. - Сначала кино, сеанс поздний, романтический фильм, места для поцелуев... Потом кафе, ужин при свечах и все такое...
Григорий шумно выдыхает.
- Вот зачем ты это делаешь?!
- Тебе объяснить, с какой целью ухаживают за красивой женщиной? Эээх... видел бы ты сегодня Лютика... Она была шикарна...
Гоше показалось, что брат скрипнул зубами.
- Ты ставишь ее... и себя... в дурацкое положение!
- Чего это? Люсе со мной хорошо!
- С чего ты взял?
- Я, знаешь ли, могу определить, когда женщине со мной хорошо.
- Слушай, не морочь девчонке голову.
- Девчонке? - Георгий демонстративно изумляется. - Вон как мы заговорили... Между прочим, еще неизвестно кто кому голову морочит. Люся меня сегодня просто свела с ума...
- Бл*дь, ты как глухой! Она же тебя выше! Вы нелепо выглядите рядом!
- Слушай, - Гоша засовывает руки в карман брюк, - вот меня это не беспокоит. Лютика это не беспокоит. А почему ты-то так волнуешься?
- Я не волнуюсь!
- Да?
- Да! - рявкнул. - Я пошел спать.
- Спокойно ночи, Большой Брат. А я еще посижу с полчасика. Надо немного успокоиться после такого... волнительного вечера.
Гришка лишь буркнул что-то неразборчиво и демонстративно молча ушел в спальню.
_______________
- Людмила, первый час ночи!
