В задачу губных изб входила борьба с разбоями, лихими людьми. Их компетенция определялась уставными губными грамотами (первая из которых датируется 1539 г.). Эта местная государственная структура состояла из двух старост, выбираемых из местных детей боярских (вольных слуг) либо из состоятельных крестьян, посадских людей и назначенных полицейских чинов. Делопроизводство в губной избе вели целовальники (должностные лица, принесшие крестоцеловальную клятву честно исполнять свои обязанности). В административном плане эти структуры подчинялись Разбойному приказу.
Земские избы прежде всего были призваны обеспечить сбор податей. Их возглавляли городские старосты из горожан. В состав земских изб входили «излюбленные головы», земский дьяк и «лучшие люди» (целовальники) — от двух до десяти человек (в зависимости от размеров волости или уезда). Избирались они на неопределенный срок, чаще всего на один-два года. В местах, где отсутствовало частное землевладение, черносошные (государственные) крестьяне и посадские люди выдвигали из своей среды земских старост.
Хотя все должности в этих органах были выборными, правительство возложило на них выполнение общегосударственных функций.
Для местного населения участие в этих органах стало дополнительной повинностью. За плохое исполнение обязанностей старосты расплачивались своим имуществом.
С принятием в 1550 г. нового Судебника все регионы стали управляться по единым правилам.
Форма правления. В современной науке остается дискуссионным вопрос о характере государственного правления во второй половине XVI–XVII в. Подавляющее число как дореволюционных, так и советских ученых полагало, что в середине XVI в. установилась сословно-представительная монархия. Такая же точка зрения доминирует и сегодня. В то же время ряд ученых считает, что уже тогда сформировалась абсолютная монархия.
С формальной позиции наличие Боярской думы, Земского собора и выборных сословных органов самоуправления на местах (земские и губные избы) дает основание для квалификации формы правления в 1549–1653 гг. именно как сословно-представительной монархии.
Однако дискуссия о характере монархии развивалась в рамках формационного подхода, в соответствии с которым считалось, будто существует единый путь развития человечества: от первобытно-общинной формации к рабовладельческой, потом — к феодальной, затем — к буржуазной (капиталистической). В 90-е гг. XX в. отечественные ученые, отказавшиеся от марксизма как единственно верной методологии, признали существование более сложных и разнообразных путей развития общества. Широкую популярность получил цивилизационный подход, позволяющий по-новому взглянуть на прошлое человечества.
Отечественные востоковеды в 70–80-е гг. XX в. (а западные ученые еще раньше) пришли к выводу, что европейский путь развития уникален. Основная часть населения земного шара проживала в социальных системах, объединяемых обычно понятием «Восток». При всем многообразии восточных социальных моделей (ассирийско-вавилонская, индо-буддийская, конфуцианско-китайская, арабо-исламская и др.) они имеют много общего и отличаются от цивилизаций Запада.
Первое из принципиальных отличий Востока от Запада состоит в том, что на Востоке частная собственность никогда не играла главенствующей роли. Верховным собственником земли там являлось государство. Это не исключало частного землевладения, но позиции этой формы собственности были слабыми: государство не наделяло собственников политическими и судебными функциями и контролировало их экономические операции.
Кроме того, при низком уровне развития экономики социальные структуры Востока формировались не на экономической основе (как это было на Западе), а на политической базе. Положение сословий на Востоке зависело не от наличия собственности, а от места в государственной системе: чем оно было выше, тем большим был объем льгот. С утратой своего места в государственном аппарате человек автоматически терял и собственность. Такая форма власти в науке получила определение «восточная деспотия».
Концентрация власти в руках государства была вызвана низким уровнем развития производительных сил. Государство брало на себя решение основных социальных проблем. Ради обеспечения функционирования системы в целом под удар во всех странах Востока регулярно попадали даже высшие слои.
Разумеется, на протяжении многих веков у восточных и западных обществ возникали внешне похожие социально-экономические черты. Например, в раннем Средневековье (VIII–XI вв.) для Европы была характерна зависимость между службой и земельной собственностью, называвшейся аллодом (неразделимый и неотчуждаемый земельный надел, владелец которого не мог его покинуть без разрешения сеньора). Со временем эта форма переросла в феод (наследственное земельное держание, владелец которого был обязан нести за него военную службу). На Востоке же земельные отношения застыли в форме аллода и практически не менялись.
Анализ взаимоотношений общества и государства в России в XVI–XVII вв. позволяет предположить, что в силу целого ряда обстоятельств в те века возникла российская разновидность восточно-деспотической системы.
Политический режим. Политический режим — понятие более узкое, чем форма правления. Так, в 60–70-е гг. XVI в. в условиях существования сословно-представительной монархии установился террористический режим Ивана IV — опричнина.
В начале царствования Ивана IV вокруг молодого монарха сформировалась группа его личных друзей: окольничий Алексей Адашев, придворный священник Сильвестр, митрополит Макарий, думный дьяк Иван Висковатый, князь Андрей Михайлович Курбский. Этот кружок единомышленников (А. М. Курбский назовет его позже Избранной радой, то есть «советом избранных») стал фактически неофициальным правительством. Часто в специальной литературе его так и называют «правительство Алексея Адашева».
С конца 40-х до конца 50-х гг. Избранная рада провела ряд реформ в области центрального и местного управления и суда (оформление центральных правительственных учреждений, отмена кормлений, подготовка Судебника 1550 г. и др.), в военной сфере (создание стрелецкого войска, ограничение местничества в армии, издание Уложения о службе). Избранная рада определяла также внешнюю политику страны. По мнению ряда историков, члены кружка Алексея Адашева были сторонниками компромисса между различными слоями бояр и дворян. Тем не менее это не спасло его от падения в 1560 г.
Для решения всех проблем не хватало ни финансов, ни исполнителей. Однако это еще не было достаточным основанием для введения государственного террора. Царь с более мягким характером вряд ли прибег бы к запугиванию политических противников и широких масс населения физическими расправами и уничтожением неугодных. Однако в государственном механизме отсутствовали институты, страхующие общество от царя-тирана. Поэтому появление на троне самодержца с необузданным нравом и без каких-либо моральных принципов обернулось национальной катастрофой.
Развязанный неуравновешенным царем террор не имел никакого смысла. Царь Иван был не просто жестоким и бессердечным человеком, он наслаждался убийствами и мучениями своих жертв. Однако основная его вина состоит в том, что он снял все правовые и моральные ограничения с опричников. В условиях полуварварского средневекового русского общества опричники превратились в преступную банду, действовавшую от лица государства. Особенно страшный погром они устроили в Великом Новгороде в декабре 1569 — январе 1570 г. По всей видимости, в ходе него было убито от 10 до 15 тыс. человек, притом что все население Новгорода составляло около 30 тыс. человек.
Летом 1571 г. опричное войско пропустило войско крымского хана Девлет-Гирея к Москве. Город был превращен в пепелище. За один день население Москвы уменьшилось в шесть раз. Опасаясь нового набега, Иван IV собрал объединенное войско из опричников и земцев. В 1572 г. в битве у деревни Молоди многочисленно превосходившее его войско крымцев было наголову разбито. К этому времени царь уже осознал, что поставленных в 1565 г. целей он не достиг, поэтому недееспособное опричное войско было распущено, а опричнина отменена. В 1575 г. царь попытался вернуться к опричным порядкам. Террор на этот раз был незначительным и продлился всего лишь год.
Результатом опричнины стали хозяйственный кризис, опустошение центральных и северо-западных районов страны. Иван IV своей политикой спровоцировал массовое бегство крестьян от опричного террора, а потом насильственными методами попытался их удержать. В 1581–1582 гг. правительство отменило Юрьев день, положив начало закрепощению крестьян. Тем самым был разрушен хрупкий баланс социально-экономических сил, удерживавший государство от дальнейшего наступления на права посадского и сельского населения.
