Результатом опричнины стали хозяйственный кризис, опустошение центральных и северо-западных районов страны. Иван IV своей политикой спровоцировал массовое бегство крестьян от опричного террора, а потом насильственными методами попытался их удержать. В 1581–1582 гг. правительство отменило Юрьев день, положив начало закрепощению крестьян. Тем самым был разрушен хрупкий баланс социально-экономических сил, удерживавший государство от дальнейшего наступления на права посадского и сельского населения.
Царствование Ивана Грозного существенно повлияло на психологию народа. Оно расшатало нравственные устои общества. В сознание масс вошла мысль, что царь может быть не прав. Это психологически подготовило Смуту, когда все слои населения пытались поставить своего, «хорошего» царя.
Опричнина деформировала форму сословно-представительного правления, но не отменила ее. Поэтому Земские соборы продолжали собираться до 1653 г.
Установившийся политический режим в отечественной историографии всегда определялся как самодержавие. Он возник в результате совокупности ряда факторов. Главным из них стало формирование единого государства силовыми методами, без необходимых на то экономических предпосылок. Ситуация усугубилась тяжелейшим внешнеполитическим положением.
Идеологию самодержавия сформулировал сам Иван Грозный. В письме к князю Курбскому царь объяснял: «Божиим изволением и прародителей и родителей своих благословением, якоже родихомся во царствии, тако и возрастахом и воцарихомся; Божиим велением и родителей своих благословением свое взяхом, а не чужое восхитихом… российское самодержавство изначала сами владеют всеми царствы, а не бояре и вельможи… земля правится Божиим милосердием… и последи нами, государи своими, а не судьи и воеводы».
Однако в боярской среде сохранялась память о былой вольнице. Поэтому при первом же удобном случае — после кончины царя Федора Ивановича (1584–1598) и избрания на царствование боярина Бориса Годунова (1598–1605) — недовольство властью проявилось в виде подкрестной (крестоцеловальной) грамоты, в которой бояре перечислили свои требования: неприкосновенность имущества и прав духовных и светских лиц, судебные гарантии, отказ от произвольного обложения их налогами и др. Как отмечал В. О. Ключевский, «бояре, много натерпевшиеся при Грозном, теперь при выборном царе из своей братии не хотели довольствоваться простым обычаем, на котором держалось их политическое значение при прежней династии. Они ждали от Бориса более прочного обеспечения этого значения». Избранный Земским собором на престол, Б. Годунов попытался уклониться от целования креста на грамоте и вскоре жестоко поплатился. Впоследствии такие грамоты под давлением бояр давали Василий Шуйский (1606); польский король Сигизмунд III Август, отпуская в Москву на царство своего сына Владислава (1610); Михаил Федорович Романов (1613).
Однако в итоге все эти попытки оказались безрезультатными. Во-первых, правовые гарантии личной и имущественной безопасности подкрестные записи предоставляли боярам. Поэтому идею правового ограничения власти остальные сословия не поддержали. Во-вторых, социальные потрясения периода Смуты подтолкнули уставшее общество к привычной форме правления. Поэтому мысль оградить боярство законом появилась в годы жизни лишь одного поколения бояр под влиянием исключительных обстоятельств и в дальнейшем никогда больше не возникала. Алексей Михайлович (1645–1676) никаких записей уже не давал и правил как самодержец.
Наступление государства на привилегии церкви. Значимость церкви в Средние века определялась слабостью государства. Оно не имело необходимых возможностей для преодоления социальных конфликтов в виде разветвленного бюрократического аппарата. Церковь же, пропагандируя нравственные христианские ценности, способствовала их сглаживанию. Однако церковь представляла собой не только важнейший социальный регулятор. К началу XVI в. у московского митрополита имелось более 100 тыс. га земли — почти треть всего частного землевладения. Помимо этого, церковь пользовалась значительными налоговыми льготами. Крупнейшими собственниками земли были монастыри: Троице-Сергиев, Кирилло-Белозерский и Соловецкий. Владея огромными земельными богатствами, церковь являлась мощной политической силой, которая конкурировала с набирающим силы молодым единым государством. Эти противоречия требовалось снять.
Первыми под удар попали земельные угодья новгородского архиепископа (1478). Поскольку Новгород тогда считался врагом Москвы, московский митрополит промолчал.
На рубеже XV–XVI вв. в богословской среде разгорелся спор между иосифлянами и нестяжателями. Первые назывались так по имени своего духовного лидера — настоятеля Волоколамского монастыря Иосифа, а вторые — по существу идеи: осуждение стяжания церковью земель и другого имущества. Объективным условием для конфликта явилось изменение к середине XV в. климата, в результате чего единая Северо-Восточная Русь распалась на два региона: собственно Волго-Окское междуречье и Заволжье, ядром которого стали земли от Белого озера — вдоль Сухоны — до Великого Устюга. Развитие этих регионов пошло разными путями. В первом, более богатом регионе и монастыри были богатыми. Во втором — доминировали скиты (уединенные жилища отшельников или маленькие монастыри). Поэтому в Заволжье на рубеже XV–XVI вв. и возникли идеи нестяжателей.
С точки зрения христианских духовных ценностей симпатии верующих должны были быть отданы нестяжателям. Казалось, что поддержка этого течения соответствует интересам и государства, так как в случае победы нестяжателей к государству отходили бы церковные земельные угодья. Однако для Ивана III и Василия III более важной задачей являлась борьба с удельными князьями и боярством. Нестяжатели сильную великокняжескую власть не поддерживали — и потерпели поражение.
Однако к середине XVI в. ситуация изменилась. Растущему государству требовались земельные владения для наделения ими служилых людей. Иван IV на церковном соборе 1551 г. попытался добиться конфискации церковных земель. Решения собора оказались компромиссными. С одной стороны, церковь решительно отвергла притязания государства на свою земельную собственность и установление подсудности священников светскому суду. С другой — лишилась возможности открывать впредь в городах новые слободы. Приобретать (получать в дар или покупать) новые земли дозволялось только с разрешения царя.
В 1588–1589 гг. Б. Годунов, воспользовавшись тяжелым финансовым положением Константинопольской церкви, добился учреждения на Руси собственного патриаршества. Это, безусловно, подняло авторитет церкви, но вместе с тем юридически закрепило контроль над церковью со стороны государства. В Уложении о патриаршестве специально предусматривалось обязательное утверждение царем кандидатур патриарха, митрополитов, архиепископов и епископов.
При патриархах Филарете (Ф. Н. Романов; 1619–1633) и Никоне (1652–1666) положение церкви вроде бы упрочилось: в руки патриарха перешел суд над духовными и монастырскими крестьянами, были созданы патриаршие судебные и административно-финансовые приказы, расширились земельные владения монастырей. Патриархи Филарет и Никон носили титул «великий государь». Однако Филарет был отцом царя Михаила, а самовластие Никона сохранялось лишь до тех пор, пока он ладил с царем Алексеем. Поскольку усиление церкви было несовместимо с развитием абсолютизма, наступление на ее права продолжилось.
В соответствии с Уложением 1649 г. церкви запрещалось приобретение новых земель. Одновременно сократились многие ее привилегии (например, духовные лица были лишены права давать деньги в рост: они могли давать займы только без процентов и через поручителя). Для управления вотчинами монастырей и духовенства (исключение было сделано лишь для земельных владений патриаршего дома) в 1650 г. учреждается Монастырский приказ, который возглавило светское лицо. Церковь была поставлена под прямой контроль государства.
Формирование самодержавной идеологии.Появление нового титула. Ликвидация Москвой независимости соседних княжеств, Новгородской и Псковской республик произошла в условиях, когда в политической системе страны отсутствовали институты, а в социальной системе — слои общества, которые могли выступить в качестве оппонентов монархической власти. Принципиально новое ощущение власти московскими князьями проявилось в создании внешних символов могущества и формировании государственной идеологии. Этот процесс имел ряд этапов.
Михаил Тверской и Дмитрий Донской называли себя государями «всея Руси», хотя их реальная власть никогда не распространялась на все русские земли. Действительным государем «всея Руси» стал только Иван III. Официально этот титул появился в 1489 г. В соответствии с нормами того времени он состоял из названий захваченных Москвой княжеств: «Иоанн, Божией милостию государь всея Руси великий князь Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарской, и иных земель».
