леса северный городок Пийсгар, и решил перенести столицу на север. С тех пор много воды утекло, но южная столица до сих пор оставалась самым большим и коммерческим центром всей империи, так что дворец всегда содержался в полной готовности к принятию императорской четы, а способность космолитов к перемещению делала прибытие дорогих хозяев совершенно непредсказуемым. Обычно, если император прибывал в Гласград, высокая комета над одним из шести шпилей загоралась радужным сиянием, оповещая горожан о том, что «главный папа», прибыл в гости. Сейчас же комета тускло качалась на ветру, говоря о том, что великий и могучий император был, где угодно, только не тут. На самом деле все знали о болезни Рамхарана III и со дня на день ожидали смены правящего поколения.
В особняке Де’Самранк их встретил дворецкий из чистокровных эльфов, что удивило, не любил этот народ прислуживать, но напарники сохранили невозмутимое выражение лица, будто каждый день видят гордых эльфов в услужении у лордов первого дома. После долгих расшаркиваний, представлений и ожиданий, их наконец-то всё же согласились принять.
И снова гостиная, и снова гостеприимный чай с выпечкой, антураж подороже, чай поароматнее и выпечка более изысканная, но правила приёма гостей всё же были практически везде одинаковые. Жасмин отпила глоток цветочного напитка, разглядывая убранство особняка, походивший больше на маленький дворец. Огромные окна, завещанные тяжёлыми портьерами, позолота и сверкающие каменья на чёрном потолке имитирующие ночное небо.
– Чем можем быть вам полезны? – лорд Дидар Де’Самранк стремительно вошёл в гостиную, начав дискуссию с наскока.
Жасмин и Лекс попытались встать, но лорд жестом остановил их, без должного ритуала приветствия присаживаясь на софе напротив них. Лекс было начал объяснять суть их визита, но тут в комнату вплыла леди Салиха Де’Самранк, поражая всех своим очарованием и статью. Сразу бросалось в глаза, что она истинная космолитка, а поблёскивающий на шее изумруд выдавал в ней хранительницу силы рода. Быть принятыми обоими главами рода – великая честь, обычно всеми делами занимался мужчина, женщина же хранила силу и благополучие дома. Но сегодня их встречала вся чета Де’Самранк.
Несмотря на пренебрежение к этикету лордом, Лекс и Жасмин поприветствовали леди согласно всем правилам, чем заслужили одобрительную улыбку на печальном лице. К причине визита они подошли сухо, заранее договорившись о ходе беседы и возможных подводных камнях, но леди и лорд Де’Самранк, несмотря на произошедшую недавно трагедию, оказались более чем гостеприимными хозяевами, обращаясь с гостями на равных.
– Де’Прамир? – удивился лорд – в последний раз мы виделись на помолвке его сына, и то недолго. Мы не близки, но присутствие на таких мероприятиях – обязанность, которой нельзя пренебречь.
– А были ли близки Закари и Харман?
– Хм… – лорд замялся с ответом, а лицо леди помрачнело – Закари не распространялся о своих друзьях, может, если у молодых людей были какие-то общие интересы, то на этой почве они могли бы сблизиться.
Обтекаемый ответ, однако. Проще говоря, если Харман увлекался картами и азартными играми, как и Закари, то эти двое могли стать собутыльниками по азарту. Жасмин сделала пометку в голове начать составлять список круга знакомых Закари.
– А с кем из представителей первых домов был близок Закари?
– С Аркаратом Де'Гранж – машинально ответила леди Салиха.
– Но какое отношение это имеет к Нурману Де'Прамиру? – вмешался лорд Дидар.
– Прошу прощения, лорд Де’Самранк, мы не вправе раскрывать тайну следствия, магический договор, понимаете ли. – Лекс обезоруживающе развёл руками.
Лорд всё ещё хмуро, но кивнул, принимая ответ, и вот это ещё больше развязало им руки, поэтому Лекс всё же решил пойти ва-банк.
– Скажите, а не состоял ли Закари в каких-либо тайных обществах, сектах или не думал ли сменить религию?
– Что? – испугано пискнула леди.
– Да как вы смеете на такое намекать? – возмутился лорд.
– Ну что же вы, сегодня среди молодёжи набирают обороты разные верования и философские течения, вот недавно группа молодых людей отправилась в Кардарские горы размышлять о смысле жизни вдали от цивилизации. А некий Иигуда Алминский объявил себя сыном Берегини, и путешествует по северным провинциям империи, проповедуя великую силу истинной любви, а верящая во всякую романтику молодёжь так и рвётся в Гармаш, чтобы Иигуда связал их узами брака, говорят, что тогда браки вечны, а партнёры верны до конца жизни. Парень в принципе ничего плохого не делает, да и новые пары, радость для процветания империи и роста рождаемости. Но вот я точно знаю двоих, которые пренебрегают клятвами.
– Ни в какие горы и никаких дурацких романтических идей у моего Закари не было – раздражённо ответила леди Салиха.
То, как непроизвольно поджались её губы, когда Лекс упомянул неверность в браке, ясно дало понять, что и среди этих двоих всё не так уж и светло.
– И всё же что интересовало вашего сына? Молодость – ведь это время интересов, поиска себя и беззаботной жизни.
– Закари… любил всего три вещи: свободную любовь, карты и выпивку. – устало ответил лорд.
– Дид! – возмущённо воскликнула леди Салиха.
– Но это правда! – развёл он руками – Зи давным-давно ничего не хотел слышать ни о шпаге, которую так любил в детстве, ни об истории империи, которой зачитывался в подростковом возрасте, он даже забросил всех своих лошадей, в которых души не чаял. А Хурном он занимался в любом состоянии. Даже если был пьян или обкурен алианом6, но в последнее время совсем от рук отбился. Пропадал где-то ночами, появляясь дома лишь для того, чтобы поспать и переодеться. А за неделю до смерти знаешь, что он мне сказал?
– Чтттто? – дрожащими губами проговорила леди, со страхом смотря на своего кричащего супруга.
Эти двое напрочь забыли о присутствии посторонних, скорее всего детективы прервали семейную ссору, что объясняло настроение лорда и леди.
– Что мы снова получим силу, полагающуюся нам по праву! Ты хоть понимаешь, что это за мысли? – тем временем продолжал лорд Дидар.
– Он… он не мог… он… – леди Салиха, чуть ли не плакала, в полном ужасе пытаясь переварить услышанное.
– Мог, Сал, мог. – устало сказал лорд, садясь обратно на софу, продолжив уже тихим, но полным страха голосом – ты никогда не хотела замечать его тёмную сторону, в детстве прикрывала все его шалости, разрешала ему, всё что он хотел, даже против моего приказа, а когда он совсем скатился до обмана и пьянства, то всё пыталась понять и запрещала мне его наказывать, а я… я тоже виноват, не мог тебе отказать, знал же, как ты хотела сына, тоже хорош,
