он был для неё старшим мальчиком, красавцем, но с возрастом стал близок, не более чем брат. Вот как оно, карта легла. – Хримпуз не лгал, он на самом деле имел в виду именно то, что говорил, так играть честность и открытость мог разве что очень хороший актёр, а карлик явно не обладал данным талантом.
По сравнению с чопорным Де’Прамиром, расчётливым и сдержанным Би‘Прамиром, мастер Хримпуз был открытым, честным и добрым человеком, но как ни странно, за этой открытостью чувствовалась сила и волевой стержень. Если Лемара хоть вполовину похожа на отца, то можно понять, что привлекло в ней и горячего красавца Ромэна, и холодного Хармана.
– Ещё несколько деталей, мастер Хримпуз. Подскажите, когда Вы в последний раз были в доме лорда Де’Прамира?
– Так этак с месяца полтора тому назад, на помолвке. Лорд решил сыграть праздник в доме, в саду, по старым традициям.
Ну судя по виду дома лорда, дом мастера Хримпуза был в три раза больше и выдавал истинный достаток, когда дом лорда был ветхим и говорил о скудном положении аристократа. Скорее всего и не хотел раскошеливаться на ресторацию, вот и припомнил старинные традиции. Небось и приглашенных было мало, только самые близкие. Что же, она понимала лорда, и не осуждала его. В вечном колесе жизни каждый крутится как может, кому-то это даётся легче, кому-то сложнее, но у каждого своя фортуна.
Месяц назад драгоценности, были ещё в банковской ячейке, и мастер никак не мог их видеть. Но…
– Видели ли вы артефакты рода Де’Прамир?
– Нет, даже их количества не знаю, лорд рассказывал, что это тайна и лишь первые члены рода ведают секретом артефактов. Мне и интересно не было, главное, чтобы моя доченька была счастлива и всё прошло без проблем.
– А знаете ли Вы, что Харман показывал артефакты Лемаре?
– Нет – мастер не на шутку удивился, качая головой – странно, лорд рассказывал, что никто, кроме его и Хармана не могут трогать артефакты до самой свадьбы, когда красные жрецы у алтаря наденут на Лемару драгоценности в знак принятие в лоно рода.
Насчёт того, что по идеи Лемара должна была увидеть артефакты только на самой свадьбе, это правда, так предписывали правила, которые испокон веков нарушались. Ну, где вы видел женщину, надевшую драгоценности не в тон к платью, или аксессуарам, особенно в день свадьбы, когда всё должно быть идеальным. Конечно, женщины их видели, и конечно трогали, и даже примеряли. Да и запретов на то, чтобы кто-либо трогал артефакты до свадьбы, не было. Этого просто никто не делал, так как вещи всё же ценные, а не какие-то там стеклянные безделушки с базара.
– Спасибо за содействие, мастер Хримпуз, можем ли мы сейчас поговорить с Вашей дочерью? Она дома?
– Должна быть в саду. Я вас провожу – карлик сноровисто встал, направившись ко второму выходу из дома.
Выйдя через чёрный ход, они попали в благоухающий розами парк, где в кустах встретили госпожу Хримпуз. И Жасмин в очередной раз за сегодня испытала удивление. Госпожа Хримпуз оказалась человеком, самым обычным человеком.
– Мадлен, это детективы из конторы «Глаз», их Де’Прамир нанял, ты же понимаешь. – мастер Хримпуз серьёзно кивнул жене – Детективы, познакомьтесь, это достопочтенная госпожа Мадлен Хримпуз, услада моего сердца.
Госпожа Мадлен грациозно поклонилась, улыбнувшись так добро и открыто, что Жасмин не сдержала ответного тепла. Белокурая, синеглазая, тонкая, как тростиночка. И невероятно светлая, даже несмотря на рабочую одежду и растрёпанные волосы, госпожа Хримпуз была писаной красавицей. Такая с лёгкостью могла выйти и за богатого купца, или даже за лорда. Аристократы любили таких, как она, красивая, добрая, излучающая материнское тепло и чистокровная человечка, способная подарить сильного магического наследника или лучше наследницу. Почему-то самые сильные маги космолиты рождались именно от союза космолита и человека. Конечно, родословную госпожи Хримпуз можно было бы проверить на примеси других рас, но даже с первого вида Жасмин была более чем уверена в её чистокровности.
Не успели они сделать и несколько шагов как услышали разговор за высокими кустами маники.
– Почему? Я не понимаю, почему? – в знакомом голосе слышалась мольба, гнев, скорбь и даже плач.
Не беспокоясь о приличиях Жасмин выглянула из-за куста увидев перекошенную злостью и вселенской болью физиономию красавчика Ромэна. Он, словно загнанный в клетку зверь, ходил взад и вперёд, то и дело зарываясь руками в взъерошенные волосы. Перед ним стояла миловидная девушка, в рабочем комбинезоне и завязанной косынкой на волосах, но даже этот небрежный вид не мог скрыть её очарования. Она была красива, вот так без особой причёски, макияжа и выгодно подчеркивающую фигуру одежды. Что же, помешательство кузенов можно было понять. Голубые глаза, цвета летнего неба, личико сердечком, розовые губки и упрямый, волевой взгляд мог свести с ума юных аристократов. Лемара пошла в мать, и с первого взгляда она казалась обычным человеком, практически ничем не выдавая присутствие карлика в ближайших родственниках. Это генетический факт был странным, так как человеческая раса ценилась среди остальных именно своей слабой родословной, принимая в себя различия остальных рас, за собой оставляя лишь внешность. Люди были идеальной разменной монетой для брака, и все без исключения и без опаски вступали с ними в брак, не беспокоясь за сохранность чистоты крови, всё равно дитя будет походить на более сильную расу. Теперь ясна причина конфуза, скорее всего Харман даже не знал о её корнях, а потом было уже поздно, парень полюбил, или же он понадеялся на кровь полукровки и решил рискнуть. Что же, так или иначе, она тут не для того, чтобы строить из себя магистра по крови родов, а сделать всё, чтобы отыскать драгоценности.
– Я люблю его – прошептала Лемара.
Ромэн остановился, посмотрел на неё, и в его взгляде проскользнула такая ненависть, что даже Жасмин захотелось отшатнуться от него.
– Нет! – отрезал он приказным тоном – ты не можешь!
– Ром, я…
– Нет, тебе со мной будет лучше, чем с ним. Да они вообще бедны, как облезлые храмовые кошки, неужели ты думаешь, титул сделает твою жизнь лучше? – он буквально выплюнул ей эти слова в лицо.
О, как же полыхали небесные глаза юной девы, когда она наконец подняла взгляд на своего визави. Признаться, Жасмин с любопытством ожидала ответа. И Лемара не подвела её.
– Я люблю его – она отчеканила каждое слово словно приговор, развернулась и завершив беседу, с гордо поднятой головой последовала в глубь сада.
– Как тебе? – прошептали ей на ухо.
Жасмин с
