и главы СБИ.
– И как это сделать? – вздохнула Жасмин.
– Ума не приложу – взжохнул ей в ответ напарник.
10. Второй дом
– Лорд Нармаз Би’Прамир, спасибо, что приняли нас. – Лекс чинно поклонился, согласно этикету, и откровенно переигрывая.
Лорд, а точнее сир, нахмурился, но неосознанно выпрямил спину, услышав обращение «лорд».
– Светлых вам дней – учтиво поздоровался дворянин, хотя в холодном, словно сталь голосе, не было и капли учтивости.
Поправлять Лекса он не стал, значит напарник попал в яблочко и представителю второго дома была не чужда зависть к высшей аристократии. Это разделение на первые, вторые и третьи дома была обусловлена исключительно родовой магией, и чем ближе к космолитам была магия конкретного представителя рода, тем выше был и его статус в аристократической иерархии. Обычно магия переходила по наследству от матери к старшей дочери и сыну, младшим же доставались лишь крохи. Но в случае смерти старших, у следующего по преемственной цепочке наследования увеличивалась сила. Нередко случались такие казусы, как с родом Де’Прамир, когда из-за «плохой наследственности» вся магия рода переходит всего лишь к одному, двум детям, остальным же ничего не доставалось, хорошо, если внутреннего дара хватало на обычную магию. И тогда те дети, которые от природы не получили ничего, автоматически понижаются в ранге. Так случилось и с младшим представителем рода Де’Прамир, который в момент, когда у старшего брата появился первенец, автоматически лишился покровительства первого дома. Изменилась приставка к имени рода, из Де, став Би, в том числе Нармаз Би’Прамир был лишён привилегии называться Лордом, получив простое Сир.
Судя по надменному взгляду и манере держаться с гонором, сир Нармаз был совершенно недоволен своим положением второго.
– Подскажите, когда вы в последний раз были в доме вашего брата? – после вежливых расшаркиваний, они наконец присели в гостиной и Лекс наконец, приступил к допросу.
– С месяц, а то и дольше. – коротко отрапортовал дворянин.
– А в каких вы отношениях с вашим братом?
– Холодных. – и снова односложный ответ.
– Скажите, а Вы знали, что ваш племянник собирается жениться?
– Да, я получал приглашение на свадьбу.
– А как Вы относитесь к вашему племяннику?
– Приемлемо.
– Подскажите, а Вы знакомы с невестой вашего племянника? – несмотря ни на что, Лекс продолжал допрос, не меняя тона.
– Да.
– А откуда Вы с ней знакомы? Вас познакомил Харман?
– Нет, я веду дела с мастером Хримпуз.
– Как давно Вы знакомы с госпожой Лемарой?
– Лет десять, с тех пор, как начал торговать с мастером Хримпуз, Ромэн с ней сдружился, и она была частым гостем в нашем доме. На самом деле я всегда предполагал, что эти двое поженятся, всё ждал, когда девчонка подрастёт, думал заключить выгодную помолвку. Дела у нас с мастером Хримпуз идут хорошо, партнёрство процветает, брак между детьми только бы укрепил этот союз. Но… девчонка выбрала Де’Прамира. Что же, сердцу не прикажешь, как говорят эльфы. – Сир Нармаз небрежно пожал плечами, но напряжённость и блеск в глазах выдал его эмоции. Определённо, он не был доволен выбором юной барышни, и непонятно, что тут больше гневило гордого сира, то ли что она выбрала не его сына, то ли что выбрала аристократа из первого дома, пренебрегая представителем всего второго дома.
– А как сам мастер Хримпуз отнёсся к выбору дочери?
– Рад и сверкает, аки начищенные сапоги стражника перед парадом. Где же видано, дочь поди леди станет, аристократкой. – барон сохранял невозмутимое выражение лица, Жасмин даже позавидовала его выдержке, его слова и тон ничуть не выдал сарказма и презрения, которые через край плескались в его глазах.
– А Вы как-то выказали ваше… неудовольствие мастеру Хримпузу? – осторожно подбирая слова, осведомился Лекс.
– Не путайте дела и личное – строго выговорил он, тут же полностью вернув себе самообладание. – Даже если малышка Лемара и не выбрала моего сына, это не значит, что я пущу ларху под хвост десять лет партнёрства и стабильный доход. Деточка может становиться хоть леди, хоть самой императрицей, на мои дела это никак не влияет, контракт, сами знаете, дороже всяких там титулов, а когда бумага есть, да ещё и магическая, моё неудовольствие может остаться со мной. – последние слова он выговорил так, словно цитировал кого-то.
Значит сир всё же высказался мастеру Хримпузу, но не хочет в этом признаваться.
– А как Ваш сын отнёсся к известию о скорой свадьбе госпожи Лемары? – продолжил Лекс проигнорировав тон мужчины.
– С достоинством, как и подобает мужчине его положения – холодно ответил мужчина, недвусмысленно намекая что пора закругляться.
– Скажите, а что Вы знаете о родовых драгоценностях Де’Прамир?
– Не больше, чем положено младшему. – ледяной голос буквально выплюнул последнее слово – я их не использовал на своей свадьбе, они перешли хранителю рода. – точка в конце предложения и взгляд карих глаз явно выдавал желание прекратить допрос.
– Спасибо за Ваши ответы, лорд Нармаз – Лекс встал и поклонился, снова нарушая этикет.
– С кажите, как бы мы могли побеседовать с Вашим сыном? – Жасмин впервые задала вопрос.
– Жага вас проводит – он махнул рукой, и к ним тут же подошёл лакей,
Не проронив больше ни слова, даже не попрощавшись, сир Нармаз развернулся и ушёл вглубь дома.
– Жёсткий мужик – прокомментировал Лекс, наблюдая за реакцией лакея, тот же промолчал, но невольно кивнул.
Лакей провёл их на задний двор, и пройдя мимо ухоженного сада, они вышли на тренировочную площадку, на которой молодой парень в рубашке нараспашку кромсал стеклянным мечом ни в чём неповинный тренировочный манекен.
– Младший хозяин, к Вам посетители. – лакей склонился, ожидая реакции парня.
Та не заставила долго ждать, парень нанёс последний сокрушающий удар, отрубив манекену голову, и с пылающим взором развернулся к ним.
– Интересно, он сейчас голову бывшей аморе отрубил или кузену? – прошептал Лекс ей на ухо.
Жасмин ничего не ответила, разглядывая молодого джентльмена. Ромэн был высок, хорошо сложён, глубокие глаза, точёные скулы, высокий хвост растрепался, но собранный на макушке, придавал шарма парню, а осанка, и то, как он держал меч, восхищали. И что уж тут говорить, на её женский вкус Ромэн был намного красивее тощего и бледного Хармана. В этом молодом мужчине ощущались огонь и некая непокорность, которая так влечёт всех юных дам, в то время как в Хармане чувствовались лишь строгость и аристократическая отчуждённость. Неужели юная Лемара повелась на титул леди, или всё-таки любовь зла, полюбишь и осла?
– С кем имею честь? —вежливо спросил Ромэн, отдав меч лакею.
Наличие меча из Лавгарского стекла – ещё один признак
