Регулярные войска КПК официально состояли из двух армий — 8-й (18-я АГ) на северо-западе Китая и Новой 4-й — в нижнем течении Янцзы. Официально организация их была такая же, как и гоминьдановских войск, но в действительности это было не так. Например, только одна дивизия Хэ Луна[35] насчитывала свыше 60 тыс. солдат и контролировала действия десятков тысяч партизан. Об этом, конечно, знали в военном министерстве, да и сам Чан Кайши, но помешать росту регулярных войск КПК он был бессилен. В Особом районе были военные училища и ряд курсов подготовки командного и политического состава.
Во всех военных районах находились наши военные советники. В коммунистических войсках их не было. Там находилось несколько наших корреспондентов, которых пропускали туда только с ведома самого Чан Кайши. Мне неоднократно приходилось обращаться с просьбой к Чан Кайши, чтобы он разрешил пропустить в Особый район тот или иной наш самолет с медикаментами, командирами подразделений 18-й АГ, кончившими учебу в наших училищах и академиях, или корреспондентов и представителей Коминтерна. Чан Кайши в таких пропусках не отказывал, но всегда строил недовольную мину.
Все вооружение, поступавшее из-за границы в порядке закупок или помощи Китаю, направлялось в распоряжение Чан Кайши. Он рассматривал войска, подчиненные и руководимые КПК, как своих главных соперников в борьбе за власть и при распределении полученного оружия, конечно, ничего им не давал. Как военный атташе, я, естественно, не мог вмешиваться в распределение оружия по войскам Китая.
Коммунисты в значительной степени вооружались за счет японского трофейного оружия. Но его не хватало, тем более что их армия численно росла. КПК приходилось прибегать к всевозможным другим способам, чтобы добывать средства и оружие для армии и для содержания административно-политического аппарата. Разведка КПК и 18-й армейской группы выслеживала, например, когда, по каким маршрутам гоминьдановцы перевозили деньги и оружие в районы дислокации своих частей, а затем специальные отряды КПК осуществляли их захват. О подобных экспроприациях знали многие, в том числе и Чан Кайши, но предпринять что-либо против этого были бессильны.
Изучая китайскую армию по материалам, имевшимся у наших советников, я видел, что укомплектованность гоминьдановских частей и подразделений, их боевые качества и политико-моральное состояние находились на очень низком уровне. Большинство солдат служили в армии за чашку риса и медные гроши.
Китайский солдат получал в среднем 12 долл. в месяц. Ежедневно ему полагалось около 650 г риса. Однако, за редким исключением, солдаты никогда не имели полной нормы материального довольствия. Их либо обворовывали, либо трудности транспортировки, недостаток продовольствия в стране снижали рацион солдат. Солдаты сплошь и рядом были вынуждены переходить на самообеспечение. Например, нередко наблюдалась такая картина: группа солдат, расположившись на рисовых полях, ловила мелкую рыбешку, змей и этим несколько скрашивала свой скудный стол. Низкое санитарное состояние, систематическое недоедание вели к болезням и большой смертности, делали солдат слабосильными и инертными ко всему происходящему. В 102-й пехотной дивизии, например, 50 % состава болели малярией.
В одном из докладов на имя Чан Кайши содержалось следующее признание:
«Войска плохо накормлены, плохо одеты, часто дислоцируются не в интересах стратегической необходимости, а с точки зрения возможностей снабжения. Солдаты заняты перетаскиванием риса, работой на заводах в качестве чернорабочих, а не боевой подготовкой».
К плохому материальному обеспечению солдат добавлялось грубое обращение с ними со стороны офицеров и младшего командирского состава. Были распространены телесные наказания, имели место случаи грубого обращения с ранеными. Провинившихся солдат часто наказывали палками. Приходилось только поражаться невзыскательности и терпению китайского солдата, стойко переносившего невзгоды, плохое питание и обмундирование, изнурительные походы, а также грубое, подчас бесчеловечное отношение со стороны офицеров.
Материальное положение офицерства, особенно его младшего и среднего состава, было также чрезвычайно тяжелым. Офицеры ниже комбата материально не были обеспечены, плохо одевались, с семьями не виделись годами, жили бедно, перенося лишения.
В армии участились случаи проявления недовольства политикой гоминьдана. В связи с этим производились аресты под предлогом чистки армии от «нежелательных элементов».
В гоминьдановской армии процветали коррупция и казнокрадство. Командиры полков и дивизий получали средства на содержание своих частей согласно штатному расписанию, которое резко отличалось от наличного состава людей в частях и подразделениях. Наживались даже на похоронах солдат. На захоронение умершего или убитого солдата отпускалась соответствующая сумма, например на покупку гроба — около 10 долл. Командиры придумали такой порядок: хоронить умерших не сразу, а группами, когда наберется 10–15 покойников. Командир получал деньги на 10–15 гробов, но расходовал только на один. Этот гроб строился с откидным дном. В братскую могилу каждый труп подносили поодиночке, открывали дно гроба, труп падал в могилу. Пустой гроб возвращался за следующим покойником, и только последний покойник вместе с гробом сверху укладывался в могилу. Таким образом командиры получали прибыль на гробах, попутно выколачивая содержание на мертвых, которые продолжали числиться живыми.
У Чан Кайши сложились далеко не идиллические отношения с генералами-милитаристами, которые формально включили свои войска в состав вооруженных сил Китая под общим руководством Чан Кайши, но отнюдь но спешили направить их на фронт для борьбы с японскими захватчиками. Например, такой командующий районом, как генерал Янь Сишань[36], типичный милитарист, лишь формально признавший власть центрального правительства, за всю войну не выполнил ни одного приказа Чан Кайши. Последний назначил Янь Сишаня командующим 2-м военным районом, чтобы удержать от перехода к японцам, и поручил ему блокаду Особого района с севера и востока, официально подчинив ему 18-ю армейскую группу во главе с Чжу Дэ. На северо-западе Особый район блокировали милитаристские войска братьев Ма, которые не подчинялись даже Чан Кайши, но цепко держались за контролируемую ими территорию, собирая налоги с населения в свою пользу. Губернатор провинции Юньнань генерал Лун Юнь умудрялся даже брать налоги с имущества, поставляемого из Америки и Англии для центрального правительства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
