Что же это получается, Юра мне… нравится? По-настоящему, без применения им соблазняющих способностей? Черт… Черт… Нет, не так – че-е-ерт!.. А может, он соврал и теперь посмеивается там? Помощь мне его нужна, видите ли. Обойдусь! Но и у Лины идти на поводу не стоит. Пора перестать обвешивать уши чужой лапшой и разобраться, что происходит. А для начала выслушать Эфа. Вроде я могу в любой момент потребовать у своей Тени портал. Сомневаюсь, что застряну в тех краях. Быстро вернуть меня обратно – в его же интересах.
Я бережно повесила дорогущее платье на крючок, до упора задвинула шторку. Расправила плечи и сказала громко:
– Впусти меня. – Постояла немного и добавила: – Пожалуйста.
В углу кабинки растеклось чернильное пятно, заклубилось дымом, закручиваясь воронкой. Портал готов, да? Живот свело от страха, но я зажмурилась и стойко шагнула туда. Все заволокло тьмой, мерзко запахло чем-то горелым. Я зажала нос пальцами, а когда открыла глаза, поняла, что попала в подсобку, полную дыма и желтых надувных кругов.
– Есть здесь кто? – прогундосила я в лучших традициях «Коламбиа пикчерз представляет».
Ответа не последовало.
Эф ниоткуда не выпрыгнул. Что ж, поищу его сама…
Дверь была тяжелой и тугой. Изо всех сил толкнув ее плечом, я шагнула в узкий темный проход. Нога провалилась в пустоту – бултых! – и я с головой ушла под воду. Очень холодную воду! Отцепившись от носа (счастье, что он был зажат, иначе бы точно захлебнулась), я беспорядочно забила руками и ногами и вынырнула, жадно глотая воздух. Где спасательный круг?! Дайте хотя бы один! Увы, они остались за насмехающейся сверху дверью. Барахтаясь на поверхности, я проморгалась и огляделась по сторонам. В мрачном зале было пусто, через единственное окошко лился тусклый свет. Он и позволил разглядеть лестницу. Я в бассейне! Если можно так сказать… Колыхались неведомо откуда взявшиеся волны, со дна просвечивали водоросли. Гарью тянуло еще сильнее, в воздухе витал горький дым. Что-то горит, если уже не сгорело… Я подплыла к каменистому бортику, ухватилась за поручень лестницы. Тот коварно изогнулся и отодвинулся в сторону. Это карма! В компьютерных «Симах» я порой отправляла надоевших персонажей плавать в бассейн и продавала лестницу. Бедняги вопили, наворачивали круги по воде, размахивали руками, в итоге выбивались из сил и погибали. Теперь я такой же сим?! Стоп! Я же и без лестницы вылезти могу.
Вцепившись в край бортика, я подтянулась. И тут же почувствовала, как мою лодыжку оплетает что-то липкое и холодное. А-а-а! Это я и пробулькала из-под воды. Среди водорослей скалился, на аркане подтаскивая меня к себе… зубастый осьминог! Кракен из ужастиков!.. В панике я извернулась и впилась ногтями в склизкое щупальце. Оно дрогнуло, отпустило мою ногу. Кракен лязгнул зубами, а я за считаные секунды освоила скоростное выныривание. За пределы бассейна буквально вылетела. Чуть не поскользнулась на залитом водой полу и, бездумно рванув куда глаза глядят, очутилась в темном коридоре, а следом – в какой-то комнате. То есть душевой – с кнопочной панелью, как для управления космическим кораблем, и дырочками в потолке, из которых гулко капала мутная вода. В углу сидела огромная морская свинка, размером с медведя, и вгрызалась в дольку арбуза, жадно чавкая. Э-э-э… Пока я силилась понять, в своем ли я уме, зверушка прекратила жевать, сдула с глаз волнистую челку и посмотрела так, что захотелось удрать обратно к кракену. Я попятилась. Свинка вдруг вскочила на лапы, отшвырнула обгрызенную корку и выплюнула в меня горсть арбузных косточек. Я рухнула навзничь, прикрыв голову обеими руками, косточки со свистом врезались в стену, пробив ее насквозь. Ничего себе! Все накрыло пыльным облаком, я начала отползать в коридор. Пол затрясся, словно по нему бухали шаром для сноса зданий, из пыли вынырнула морская свинка. Почему я не захватила с собой моток изоленты?! А лучше два! Свинка широко раззявила пасть, сверкнув острыми резцами, и прыгнула, как заправский кенгуру. Прямо на меня! Я истошно завизжала и вцепилась ей в челку. Живой не дамся!..
– А ну ш-ш-ша! – раздался голос, шелестящий и очень властный.
Морская свинка захлопнула пасть и дала деру, я не сразу сообразила отпустить ее челку. Зря-я-я. Протащило по коридору, впечатав в стену. Мир перевернулся, вспыхнул искрами и рассыпался на звездочки. От боли помутилось и в глазах, и в голове. Меня со скорбным вздохом хапнули за ногу и куда-то поволокли.
– Ненавижу арбузы, – взвыла я и отключилась.
Пришла в себя в тесной каморке, заваленной тряпками. Сотней связанных между собой разноцветных тряпок, будто какой-то фокусник порезвился и вытащил пару метров «гирлянды» из волшебной шляпы. На прибитых к стенам полках стояли пустые трехлитровые банки, горелым пахло еще отчетливее. Фу… Я закашлялась. Голова гудела, ныл бок, которым приложило о стену.
Самая большая кучка тряпок зашевелилась, из-под завала вылез Эф с тарелкой горелых печенюшек. Взлохмаченный, с торчащей во всей стороны шерстью. Будь у меня расческа, непременно привела бы свою Тень в порядок, а то даже стыдно.
– Печеньку хочешь? – невозмутимо спросил он и протянул мне тарелку.
Глава 11. Обреченные
Печеньку я взяла чисто на автомате, испачкав сажей пальцы. Да ею можно на стене как угольком чертить! Еще и на ощупь бронебойная. Особый рецепт, что ли? Сердце сжалось, в памяти всплыли наши семейные вечера с папой – еще до его ухода. Он печь не умел совершенно, и выходило у него примерно то же самое, что у Эфа. Папа не смущался – уверял, что любит «поджаристые» и делает их специально. С довольным лицом выбирал из общей миски погорельцев и важно ими хрустел. Я почему-то безраздельно верила ему, а не собственным ощущениям. Неистово воевала с папой за «самые вкусные» печеньки, чем несказанно веселила маму. Хорошие были времена… А потом родители развелись, не стало ни печенья, ни посиделок, ни семьи. Почему так? Судьба или первый отголосок моего мистического невезения? Вдруг Эф не только мне жизнь испортил, но и моей маме?..
Я со злостью стиснула печеньку, прицелилась и швырнула ее в Эфа. Он поймал горелый снаряд на лету – цапнул когтистыми пальцами и вернул в тарелку.
– Не хочешь – как хочешь, – философски изрек он. Положил тарелку на пол и, ловко орудуя лапками, зарыл в куче тряпья. Осуждающе блеснул зелеными глазищами и фыркнул: – Никакого уважения к еде.
Что за намеки? Ведь его энергетический рацион – это я!
– А у тебя его, наверное, полно, – процедила я. – Уважения… к еде.
– Лучше бы ты жевала сейчас, – грустно заметил хамливый кусок меха.
– Ах так?! – Я сжала ладони в кулаки. – Ну все…
– Эй-эй, – он встал на четвереньки и попятился, – полегче.
Размечтался! Я поползла за ним, Эф развернулся и юркнул в гору тряпок. Не уйдет… Прилившая к вискам кровь придала ярости, ноги сами оторвались от земли. Мой прыжок наверняка впечатлил бы ту морскую свинку! Я ухватилась за торчащий из тряпичных лохмотьев пушистый хвост и изо всех сил потянула на себя.
– А ну иди сюда, покемон пакостный! Что, аппетит пропал? Или подавиться боишься?!
– Ка-а-ак ты меня назвала?! – возмутились из глубины кучи.
Мгновение, и в воздух взметнулись разноцветные лоскутки ткани. Из них выпрыгнул Эф – очень разгневанный. Вставшая дыбом шерсть, нахмуренные густые брови, прищуренные глаза, горящие зеленым огнем. Ой… Я отпустила хвост, Эф сгруппировался и упругим шариком кинулся мне под ноги. Равновесие подвело, и я упала на спину – в ворох тряпок. Мне на голову приземлилась пушистая тушка и нагло замахала хвостом перед самым лицом. Из стороны в сторону – туда-сюда, туда-сюда. В носу защекотало. От души чихнув, я попыталась стащить с себя Эфа, цапнув за что-то, до чего смогла дотянуться. Кажется, это было ухо…
– Пусти, – заголосил он, держась за мою многострадальную голову всеми четырьмя лапами. – Оторвешь же!
– У тебя второе есть, – мстительно прохрипела я и перекатилась на живот.
