расследование. Но дня три-четыре я точно здесь пробуду.
— Ты каждый вечер возвращаешься на Амрум?
— Зависит от работы. Вообще-то у меня отпуск, но его придется отложить. Но зато тогда я смогу провести с тобой гораздо больше времени.
Лена взяла в руки чашку, пригубила чай и оглядела кухню, которую всегда так любила. Старый кухонный шкафчик, доставшийся тетушке Бекки в наследство от бабушки, большой деревянный стол, плетеные стулья, стоявшие здесь столько, сколько Лена себя помнила, большие часы с маятником, которые старательно отбивали каждый час, газовая плита не первой молодости… На стене висела полка с баночками для специй, рядом с ней — фотография покойного мужа тетушки Бекки. Для Лены эта кухня была воплощением уюта.
— Ну и отлично, — кивнула тетушка Бекки, — Уверена, Эрик очень рад. Почему он не зашел?
— Мы были на пляже, я захотела прогуляться. А потом мы пошли в пляжное кафе и немного выпили.
— И поэтому он не зашел? — удивилась тетушка Бекки.
— Нет, конечно. Он поехал домой, потому что хотел приготовить поесть, — путано принялась объяснять Лена. — Я сказала, что заеду к тебе на полчасика. Рано утром мне снова придется ехать на Фёр… Поэтому неудивительно, что я… — Лена запнулась. Почему она так разволновалась, когда речь зашла об Эрике?
Тетушка Бекки многозначительно приподняла брови.
— У вас с Эриком все хорошо?
Лена пожала плечами.
— В общем-то да, но Эрик… Ему нужна стабильность. А я не могу ему ничего обещать. Да и как? — Она страдальчески вздохнула. — Он спит и видит, чтобы я бросила работу и переехал на Амрум.
— Мне кажется, ты к нему несправедлива, — заметила тетушка Бекки. — Уверена, он бы никогда не стал требовать, чтобы ты бросила работу. Или он потребовал?
— Пока нет, — уныло ответила Лена. — Но я чувствую его настроение. И мне оно не нравится. Эрик ждёт, чтобы я сделала выбор, который не могу или не хочу сейчас делать. Иногда я кажусь себе влюбленной девчонкой, а временами Эрик так давит, что хочется убежать от него подальше.
Тетушка Бекки ласково потрепала Лену по руке.
— Нельзя закрывать глаза на свои чувства. Не отступай, объясни Эрику, как обстоят дела. Вам нужно поговорить. Молчание и недопонимание приведут вас в тупик.
— Согласна, но высказать все это вслух не так-то просто… — Лена снова вздохнула. — Прости, что гружу тебя своими проблемами. Ты и так…
— Во-первых, ничем ты меня не грузишь, — перебила тетушка Бекки. — А во-вторых, для чего еще существует семья? У тебя есть работа, которую ты любишь и не хочешь бросать. Эрик построил жизнь на Амруме и не хочет отсюда уезжать…
— Не похоже, что нас ждет радужное будущее, — вставила Лена.
— Куда подевалась моя любимая племянница? — усмехнулась тетушка Бекки. — Лена, которую я знаю, ничего не боится, любит жизнь и находит выход из любой ситуации. Она не могла внезапно исчезнуть. Нет, она просто немного запуталась, но она все еще прежняя Лена.
Лена встала из-за стола, обняла тетушку Бекки и расцеловала ее в обе щеки.
— Спасибо, тетушка. Наверное, я и правда вижу все в черном цвете. Мы с Эриком найдем решение… А теперь расскажи, как поживаешь. Как твое здоровье, как спина? Ты уже ходила к врачу?
Эрик разложил по тарелкам салат и добавил сверху жареных креветок. Потом поставил тарелку перед Леной и сел рядом с ней за стол.
— Я купил новое вино. Попробуй, думаю, тебе понравится. «Вайсбургундер», белое вино с легкой кислинкой и нежным яблочно-грушевым ароматом.
Лена сделала глоток и одобрительно хмыкнула.
— Фантастика! Откуда оно у тебя?
— Заказал по Интернету из Ганзейского винного магазина. — Он широко улыбнулся. — Они доставляют даже на Амрум.
— С каких пор ты стал разбираться в винах?
Эрик рассмеялся.
— Ты меня раскусила! Я выучил описание вина, чтобы произвести на тебя впечатление.
Лена улыбнулась.
— Тебе удалось. Мне бы пришлось все это выписать и потом зачитать. — Она попробовала креветку. — Очень вкусно. Как, впрочем, и всегда.
— Попробуй домашнего хлеба, — предложил Эрик, передавая ей корзинку.
— Когда ты успел его испечь?
— Встал рано. И раз уж моя возлюбленная уехала ловить плохих парней…
Лена с наслаждением набросилась на аппетитный салат с легкой заправкой из бальзамического уксуса и на креветки, обжаренные в чесноке и луке.
— Вот что нужно после такого безумного дня, — сказала она, поднимая бокал. — За что выпьем?
Эрик на мгновение задумался, а потом ответил:
— За нас! За нашу любовь! Долгих нам лет жизни!
Они чокнулись. Лена сделала глоток и снова подняла бокал:
— И за вновь обретенную любовь, которую я хранила в сердце все эти годы.
Эрик ответил Лене взглядом, от которого по телу распространилось тепло. Она встала и протянула Эрику руку.
— Пойдем, я знаю одно очень уютное местечко.
Эрик покрывал живот Лены поцелуями.
— Эй, мне щекотно, — тихо хихикнула она.
Эрик поднял взгляд:
— Правда? Не знал, что ты боишься щекотки.
Лена взъерошила его густые черные волосы.
— Лжец. — Она притянула Эрика и нежно поцеловала.
— Я тебя люблю, — прошептал Эрик.
— И я тебя.
Некоторое время они лежали, глядя друг другу в глаза и улыбаясь. Наконец Лена спросила:
— Думаешь, мы справимся?
— Я не дам тебе снова уйти.
— Я не хочу никуда уходить.
— Мы справимся.
— А если нет?
— Тогда продолжим пытаться, — сказал Эрик, поглаживая ее по щеке.
— Обещаешь?
— Обещаю, — кивнул Эрик, заключая Лену в объятия и целуя ее.
— Тебе пора, — сообщил Эрик.
Они с Леной стояли на причале уже минут десять, не выпуская друг друга из крепких объятий. Спали они сегодня недолго и встали в половине пятого. Лена пошла в душ, Эрик сварил кофе, а потом они поехали в Витдюн.
— Дурацкий паром, — пробормотала Лена.
— Ты вечером вернешься?
— Надеюсь. Но обещать не могу.
Эрик поцеловал ее и повторил:
— Тебе пора, госпожа старший комиссар. Брандт тебя уже заждался.
— Я не знаю никакого Брандта.
— Зато я знаю. Передавай меня привет Йохану. И дай мне знать, придешь ты вечером или нет.
Лена неохотно отстранилась и, чмокнув Эрика в губы, побежала к парому. Поднялась на свое любимое место на палубе и помахала. Эрик становился все меньше и меньше, пока не превратился в едва различимую точку на горизонте. Лена помахала в последний раз, хотя знала, что Эрик больше ее не видит.
Чем дальше корабль удалялся от Амрума, тем сильнее становилось неприятное ощущение под ложечкой. Правильно ли она поступает, отмахиваясь от вопросов Эрика об их совместном будущем? Может, следовало поговорить с ним начистоту, а не тянуть его в постель? Как любила говаривать ее мама, отложить дело еще
