- Глядите. Надеюсь, хватит? – уточнила она.
Маруся предоставила это мне.
Раскрыв мешочек, высыпала на стол добрую кучу злата. Даже глаза вытаращились от удивления.
Вот так мы с домовихой стали обладателями двух перстеньков, явно мужских, толстой цепочки, кулона с изображением голопопого купидона, и пупковой серьги с подозрительно похожим на бриллиантик камешком.
- Ого, - только и присвистнула я.
- Хватит? – спросила Марина серьезно.
- Вполне, - кивнув, подумала, что плата более чем достойная. Только мне бы привычными деньгами было бы лучше. Ведь это золото как-то и где-то надо сбыть, чтобы превратить в деревянные рублики. Ну да ладно. Не стану же я, в самом деле, требовать у нечисти баксы и тугрики! Буду по колечку в ломбард сдавать. В общем, разберемся.
- Тогда я пошла! – поднявшись, русалка двинулась в сторону выхода. Но до дверей она не дошла. Раздался жуткий звон, и окно в гостиную, то самое, выходившее во двор, взорвалось от черных крыльев, пробивших стекло.
Я едва успела вскрикнуть, глядя как черный поток, нет, целая лавина черных тушек с огромными крыльями, ринулась прямиком на меня, минуя и Марину, и Марусю.
- А! – вырвалось невольное. Машинально присела, закрыв голову и лицо руками, но одна из птиц уже спикировала мне на грудь. Вцепилась острыми когтями в ткань футболки, оцарапав кожу. Рванула на себя, словно хотела порвать, сорвать с меня.
Я, не будь дурой, пальцы в кулак и айда птице по голове.
С громким криком, хлопая крыльями, она отлетела назад, еще до того, как я нанесла удар.
- Ой-ей! – вскрикнула домовиха и прыгнула вперед, отгонять от меня птиц. А те падали сверху. Ох и острые же у них оказались когти. Хорошо, что клювами не долбили, а то бедная была бы моя головушка.
- Изыди, - Маруся ухватила одну ворону за крыло, отшвырнула, словно тряпку. Вторую поймала за хвост, бросила на пол и ногой наступила птице на крыло. Но и вороны не спасовали. Атаковали мою защитницу, пытаясь разделить нас.
«Это ключ! – поняла я, отбиваясь от острых когтей. – Они прилетели за ним!» - и одной рукой схватилась за находку, пряча ее в кулаке от зорких глаз ворон.
В доме все смешалось. Хлопанье крыльев, тяжелые удары падающих тел, крики и карканье. Просто бедлам. И я, скрючившаяся на полу, осознающая, что стоит распрямиться и эта стая заберет то, за чем прилетела.
- Ох! – продолжала свой бой домовиха.
- А-ну, расступись! – русалка тоже не осталась в стороне. Я услышала ее требовательный голосок, а затем тугая струя воды ударила по налетчицам.
Воронам водица, да из озерца, не пришлась по нраву. Закричав, птицы взмыли вверх. С их крыльев летели брызги, но они и не думали сдаваться, пока хлопнувшая дверь не перетянула перевес на нашу сторону.
Это прибежал Добрыня.
Не знаю, что он сделал. Колдун просто крикнул какое-то непонятное мне слово и весь мир затих. Затихли крылья, замерла даже вода, бьющая фонтаном изо рта Марины. Застыла и Маруся, вскинувшая руки к очередной наглой вороне, целившейся в меня своими длинными лапами. И только мы с Волковым остались такими же, как были.
Остальной мир просто замер. Застыл. Замерз.
Медленно подняв голову, посмотрела на своего спасителя. Первым делом в глаза бросилось то, каким было лицо Волкова.
И его глаза.
Они светились. Та еще жуть. Наверное, у колдунов во время процесса магии всегда так происходит? Но прежде я за Добрыней подобного не замечала.
Распрямила спину, огляделась. Над головой камнями, распластав крылья, висели вороны. Маруся смешно застыла, протянув руки, а Марина была ну просто скульптура под фонтан, изрыгающая струю застывшей воды.
- Блин! – вырвалось невольное. Руки, и даже щека, пестрели царапинами. Футболка была похожа на редкое рванье, и я порадовалась, что не поленилась утром надеть под нее лифчик. А то сейчас соседушка посмотрел бы на то, чем меня наградили бог и родители.
- Я, кажется, снова вовремя, - Волков посмотрел на русалку, на ворон, затем опустил взгляд на Марусю, а потом снова перевел его на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ага! – кивнула соглашаясь. Да и как тут не согласишься, если он, действительно, снова спас меня!
- Что ты сделал с ними? – ткнула пальцем в птиц.
- Заморозил, - последовал быстрый ответ и следом за ним не менее быстрый вопрос: - Ключ у тебя?
- У меня, - ответила подозрительно. Определенно, колдуняра что-то знает, но молчит. А это меня настораживает. Да и кого бы ни насторожило?
- Хорошо. Не придется птиц ощипывать, - бросил он, подошел ближе и, протянув руку, обхватил пальцами мой подбородок, заставив запрокинуть лицо. – Сейчас будет немного жечь, - предупредил и, до того, как я успела что-либо спросить, и вообще произнести даже слово, поднял вторую руку и прикоснулся раскрытой ладонью к моей щеке.
- Sanitatem! – шепнул мужчина и на этот раз я поняла то, что он сказал. Да и как не понять, если Волков заговорил на мертвом языке, который более не был для меня тайной.
- Исцеление, - повторила я уже на родненьком русском.
Щеку обожгло. Словно кто-то крапивкой приласкал. А затем отпустило.
Добрыня проделал то же самое с моими руками, и только после этого, отошел назад, взирая на меня, как на дело рук своих. Даже неловко стало.
- Ты умеешь лечить? – спросила. Вопрос напрашивался сам собой. Ведь колдун уверял меня, что исцелять не его профиль. А тут…
- А ты понимаешь мертвый язык? – ответил мужчина вопросом на вопрос.
- Сюрпризззз! – протянула я и даже улыбнулась. Да и почему бы не улыбнуться? Порезы мне залечили, ничего больше не болит. А колдун смотрит как-то странно. Ну хоть этот жуткий блеск из его глаз исчез и на том спасибо.
Услышав мои слова, Волков только головой покачал. Кажется, кое-кто считает меня глупой и неразумной.
Он прошел вперед. Схватил одну из зависших над полом птиц, проделав это с легкостью. А меня даже покорежило.
- Почему они снова явились? Почему так открыто напали? – вырвалось невольное.
- Разберемся. – Он провел ладонью над вороной, и та очнулась, сверкнула бусинами глаз, злобно и ненавидяще. Впервые вижу, чтобы у птиц были эмоции. У этой они точно присутствовали.
- Открой мне, кто послал тебя, - проговорил Добрыня и чуть склонившись, дунул на крылатую хищницу. Я увидела, как с его губ сорвалась легкая тень. То ли дымка, то ли туман. Ворона распахнула было клюв, видимо, собираясь каркнуть, и этот дым заполз в нее, прежде чем она успела встрепенуться и уклониться. Широкие крылья раскрылись. Волков отпустил птицу, и она шлепнулась на пол, не сумев взлететь. А затем принялась ходить, забавно вскидывая опасные лапы, шатаясь, будто пьяная, если только птицы могут опьянеть.
- Что ты сделал с ней? – спросила тихо. – Что ты вообще сделал с ней и другими воронами? С Марусей и Мариной?
- Скоро они очнутся. Времени осталось немного, - не глядя на меня, произнес колдун.
Нет, все же, колдун он был явно сильный. Я только теперь начала это осознавать. Что здоровяк с бородищей умеет не только топором махать да мускулами играть девицам на загляденье.
Я осознала, что, помимо всего, он опасен. И, возможно, даже для меня. Правда, пока от Волкова была только помощь. И все же… что-то во мне до сих пор относилось к мужчине с настороженностью.
Опустив взгляд, проследила за птицей, пытаясь понять, что сделал Добрыня. Но ворона просто топала по полу и продолжала качаться из стороны в сторону. Того и гляди, упадет.
- Она сопротивляется, - пояснил мужчина. – Магия, заключенная в ней, пытается противостоять моей. Думаю, тот, кто околдовал птичью стаю, очень силен, Василиса.
- И кто это может быть? – шепнула еле слышно. Колени у меня тряслись. То еще ощущение. Неприятно чувствовать себя слабой.
- Я не знаю, но пытаюсь узнать, если получится, - Добрыня присел на колени, вперил взгляд в бедную птицу. Да, да. Мне даже стало жаль пернатую потому как глаза у бородатого снова вспыхнули ой как жутко. И птица замерла. Подняла голову и ответила на взгляд колдуна таким же взглядом. А затем, по истечении нескольких секунд, просто взорвалась.
