может всякий, кто презрит демиурга. Спасение совершается через веру и любовь; все прочее безразлично. Добро и зло покоится на человеческом мнении. Секта отличалась крайней распущенностью. Она имела образ Христа и почитала его, подобно изображениям Пифагора, Платона, Аристотеля и других философов, по языческому обряду (Iren. I, 25). Епифан, сын учителя, которому после его ранней смерти в возрасте 17 лет на острове Кефалонии, родине его матери, воздавалось божеское почитание, прямо учил общению жен (Clem. Strom. III, 2).
6. Подобно карпократианам антиномизм привели к грубому распутству: антитактиты с их принципом — должно во всем поступать вопреки закону (Clem. Strom. III, 4); николаиты, ведшие свое происхождение от диакона Николая в ДА. (6, 5) боевым словом сделавшие изречение: «должно презирать плоть, чтобы тем самым убить желание»; продикиане, приверженцы известного Продика, применившего к себе закон, данный царским сыном своим слугам (Clem. Strom. III, 4).
7. Энкратиды по своему имени означаются, как люди воздержанные и строгие. Они отрицали брак и воздерживались от мяса и вина. Даже при причащении они употребляли воду, почему у позднейших ересеологов получили наименование гидропарастатов или аквариев. Они отказывали в спасении Адаму. И если Татиан, апологет, после своего разрыва с церковью, к ним не только присоединился, но и был их основателем, то отсюда можно заключить о подобии их учения с валентиновым учением о эонах, которое особенно поддерживалось Татианом. После него в секту вошел известный Север, от которого секта получила наименование севериан (Iren. 1, 28; Eus. IV, 29).
8. Сириец Вардесан Эдесский († 222) равным образом развил подобное Валентинову учение об эонах. Кроме гностического учения он исповедал несовершенного миросоздателя и кажущуюся любовь Христову. Так как он с сыном своим Гармонием свое учение изложил в красивых гимнах, то он имел массу почитателей. Еще Ефрем после средины IV в. боролся с этим лжеучением, заменяя еретические песнопения православными.
9. Здесь надо упомянуть о Маркионе. Хотя он не причисляется к гностикам в строгом смысле слова, так как не признавал ни эонов, ни аллегорий, которыми те пользовались, тем не менее, он с ними несколько связан. Родившись в Синопе Понтийском, Маркион около 140 г. пришел в Рим и, после того как его воззрения были отвергнуты церковью, основал здесь при содействии гностика Кедрона новую секту. Взяв за исходный пункт своей теории Павлово учение о спасении во Христе, он высказывал то воззрение, что Ветхий Завет и Новый Завет находятся между собой в неразрешимом противоречии, заключая не только различные откровения о Боге, но и излагая две различные откровенные сущности карающего Бога и Бога милостивого, грозного Бога иудеев, который тождествен с Творцом, и Бога любви в Евангелии. Подобные противоположности между Ветхим Заветом и Евангелием были изложены Маркионом в не дошедших до нас трудах. Благой милостивый Бог, ранее не известный, впервые открылся в Иисусе. Последний в 15 г. царствования Тиверия сошел с неба, по восприятии кажущегося тела явился в Капернаумской синагоге и, наконец, приверженцами демиурга, царство которого через него должно было быть разрушено, только призрачно был распят на кресте. К строгому вероучению Маркион присоединил весьма строгую мораль. Брак и потребление мяса и вина признавались недозволенными. Чтобы обосновать свои положения пришлось не только отвергнуть Ветхий Завет, но и сократить Новый завет. Из Нового Завета им признавалось только Евангелие Луки и 10 Павловых первых посланий, все остальное считалось не подлинным. Из Евангелия Луки две первые главы, излагающие о рождении и детстве Иисуса, устранялись. Все прочие писания отбрасывались, а из Павловых три пастырских и послание евреям. Секта распространилась быстро и по своему числу и значению превосходила все другие гностические общества. Между учениками основателя выдавались Лукиан и Апеллес. В исповедании Единого Бога последний в главном разнился от своего учителя.
10. Подобно Маркиону не был вовсе гностиком и живописец Гермоген (ок. 200 г.), против которого в особых сочинениях боролись Феофил (Eus. 4, 24) и Тертуллиан. Принимая вечность материи, как субстрат миросоздания, он склонялся в сторону гностических идей, хотя, впрочем, во многом от них и разнился.
§ 31. Манихейство
Если в изложенных нами некоторых гностических системах христианство занимает подчиненное положение, то в манихействе или персидском гносисе оно еще далее отступает на задний план. Корень и сущность этого учения образует древневавилонская, халдейская религия, перемешанная с персидскими и буддийскими (для морали и аскеза) основными чертами, тогда как из христианства заимствованы только имена и внешние аналогии. Родоначальником этого учения был Мани, греками называемый Манесом, а латинянами Манихеем. Известия о нем весьма различны. По сообщению Фирист-аль-улум (т. е. сборник знаний) араба Мухаммеда ан-Надима (от конца X в.), покоящемуся на сочинениях самого Манеса, последний родился в Вавилонии от персидских родителей и был воспитан в религии Мугтазила, мандаитов или сабиев (елкезаитов). Когда он выступил с новой религией, то он в виду неблагосклонности к ней Шапура I (241–273 г.) прежде всего стал провозглашать ее в соседних странах. Позднее он начал распространять свое учение и в Персии, за что потерпел мученичество (276 г.). Также и его последователи подверглись сильному и продолжительному преследованию не только на родине, но и в Римской империи. Тем не менее секта и на Востоке, и на Западе получила широкое распространение и продержалась в своих переживаниях до средних веков.
По учению Манеса, с самого начала находятся в жестоком антагонизме два основных начала: добро и зло, свет и тьма. Оба они происходят из ряда элементов, называемых членами, и оба распадаются через эманацию в единое царство эонов. Но сатана или диавол, который произошел из соединения элементов тьмы, забрался вверх и превозмог людей, созданных Богом для борьбы с ним. Вследствие этого частицы света смешались с частицами тьмы, и ангел образовал из смешанной массы настоящий мир. Цель мироздания — это освобождение полоненных частиц света, составляющих Iesus patibilis, как называли их западные манихеи, от смешанных с ними темных элементов. Именно над этим освобождением трудился первочеловек, причем солнце и луна, где он имел свое местопребывание, имели своей задачей рассеянный свет воспринимать, собирать и дальше передавать. Тогда архонт тьмы, со своей стороны, создал людей, сначала Адама, затем Еву, чтобы мешать вышеупомянутому расчленению света и тем охранять его добычу. Однако Адам, хотя через эона Иисуса и был предупрежден об этом перед плотским общением с Евой, тем не менее, не удержался и впал в грех. Вследствие этого позднее явился Иисус, в призрачном теле, на землю, чтобы научить людей о различии царств. Возможно, что Манес, хотя учение его неясно и фальсифицировано, выдавал самого себя за обещанного параклета и
