меня. Весело ему! Мне не очень. В том, что лежит у меня на флешке, я уверен на все сто. Но прогнозировать поведение Влада очень сложно. Я прикинул варианты, продумал, как надавить в каждом из них. Могут быть и другие. Зарецкий все же крайне специфическая личность. Неординарная сволочь!
Прорвемся!
Выдыхаю. Курю одну за одной пару сигарет. Я обязательно брошу. Вот закончится это все и брошу!
Хотел оставить Камиля в машине, но друг упрямо идет со мной. Спокойно проходим пропускной контроль. Меня здесь хорошо знают. На лифте поднимаемся на третий этаж. Кэм бесцеремонно падает на диванчик в секретарской. Я без стука под визг секретарши захожу в кабинет Влада.
Брат говорит по телефону. Видит меня. Бросает в трубку: «Я перезвоню», гонит прочь секретаршу. Его лицо искажается гримасой ненависти. Меня радуют эти эмоции. Они у него есть, значит, не все человеческое в нем еще сдохло.
— Как командировка? — улыбаюсь. Без приглашения присаживаюсь в удобное кресло напротив его стола. Отталкиваюсь ногами от пола, кручусь вокруг своей оси.
— Твоих рук дело?
— Конечно, — не вижу смысла скрывать. — А ты думал, я тебе вот так просто ее отдам? Влад, если тебе нужна женщина за бабки, могу подсказать номер телефона. Там даже выбор есть.
Он зло сопит, а мне так офигенно от этого.
— Давай сразу к делу, — кидаю на стол флешку. — Там две папки. Первая уйдет твоим конкурентам, если ты не отпустишь Юну и не спишешь долги с ее отца. Вторая пойдет в прессу, если ты посмеешь приблизиться к моему сыну. Сначала я уничтожу твой бизнес, потом твою репутацию. А когда ты в полной мере насладишься тем, как рассыпается в прах твоя маленькая империя, я уничтожу тебя. Изучай пока. Я тут осмотрюсь.
Зарецкий клацает мышкой, молчит. Я брожу по его идеально вылизанному кабинету. Издеваясь, двигаю предметы, переставляю местами какие-то дурацкие бесформенные статуэтки, перевешиваю дипломы и лицензии в стеклянных рамках.
— Макс! — не выдерживает он. — Оставь в покое мои вещи!
— Ты не отвлекайся. На то, чтобы договориться, у нас с тобой есть, — смотрю на экран мобильного. — Сорок минут. Ровно через сорок минут первая папка упадет на почту сразу нескольким известным тебе фамилиям. Им понравится такой подарок.
— Сволочь!
— Ну ты же знал, с кем связываешься. Да и действую я сейчас твоими методами.
— Откуда у тебя все это? — цвет его лица сильно изменился.
— Ты забыл, кто хозяин всей твоей информационной и не только безопасности? У меня есть доступ туда, куда его нет даже у тебя, — немного самодовольно улыбаюсь. — Так что, братишка? — язвлю. — Мы договорились?
— Где гарантия, что все это не уйдет по адресам? — Зарецкий наконец включил бизнесмена.
— Мое слово — твоя гарантия, Влад. Ты знаешь, что я всегда его держу. Юна и Дёма — моя семья. Я за них буду рвать всех без исключения. Но мне правда хотелось бы договориться с тобой и разойтись мирно. Ты ж вроде как тоже моя семья, — ухмыляюсь.
Его передергивает. Встает. Подходит к сейфу. Открывает. Достает оттуда папку с бумагами. Кидает ее на стол.
— Здесь все. Договор, расписки, обязательства. Копий нет, можешь проверить. Сволочь же ты, Воскресенский, — садится в свое кресло.
— Никогда больше не пытайся угрожать мне или моим близким, Влад. И найди себе, в конце концов, подходящую женщину! Ту, которую тебе не захочется переделывать. В этом есть кайф, поверь мне.
— Уйди, — просит он, закрывая глаза. — Простой уйди сейчас, майор! Я в твои личные дела больше не лезу. Надеюсь, в бизнесе мы тоже больше не пересечемся.
— Удачи тебе, Влад.
В ответ получаю подростковый жест — два средних пальца. Улыбаюсь, ухожу. Камиль пьет кофе и кадрит секретаршу Зарецкого. Весь флирт мигом сходит на нет. Друг поднимается, увидев меня.
— Ну как?
— Нормально. Я же говорил, что Зарецкий хоть и чокнутый, но совсем не дурак. И когда надо, умеет правильно расставлять приоритеты.
Сжав крепче папку, иду еще в один кабинет в этом здании. К отцу Юны. Я ведь обещал его наказать за то, что продал дочку Владу. Для него у меня тоже есть флешка. Не такая грандиозная, как для Зарецкого, но и «звезда» у нас гораздо меньшей величины.
Эпилог
Юна
Яркое солнце бликует на воде и щекочет нос. Тру его пальцами, чтобы снова не чихнуть. Максим ворчит. Говорит, я всю рыбу им с мальчишками распугала. Демьян вытаскивает пустую удочку. Расстроенно вздыхает. А вот Намиру повезло больше. На его крючок попалась небольшая рыбешка.
— Папа! — радостно кричит мальчик и срывается к Эмилю.
Макс смеется, глядя ему вслед. Вот такая несправедливость. Мне и чихнуть нельзя, а им…
Мужчины!
Эмиль с Шамилем колдуют над мясом у мангала. Пахнет уже так, что я не хочу никакой рыбы. Там сочные кусочки покрываются аппетитной золотистой корочкой и капают жиром в угли. Мой желудок жалобно урчит. Мы с утра с ним съели только пару печенек и стакан чая.
Рядом с парнями крутится Саша. Муж иногда рычит на нее, чтобы не лезла под руку.
— Мясо — не женское дело! Брысь отсюда, — шлепает ее по попе Эмиль.
Намиру и Дёме больше не интересно медитировать с Максом у воды. Они с удовольствием перенимают опыт у других мужчин этой большой дружной компании.
Камиль отсыпается в одной из палаток. Парни говорят, он последние несколько ночей почти не спал. Какие-то проблемы. Девочкам опять знать не положено. Мы его поднимем, когда все будет готово.
Подхожу к Максиму. Обнимаю его за шею, целую в колючую щеку. Откладывает удочку, тянет меня за руку к себе. Сажусь рядом на мягкую прохладную траву. Переплетаем наши пальцы в замок.
