с неё и с себя маски:
— Да знали мы все, кто вы и зачем сюда приехали! Да, жив Алёшка! Да, мы всё устроили, но да и Мамонова, наконец-то, победили!
Ответив внушительной пощёчиной, Алёна отвернулась и, открыв дверь, чтобы уйти, с нескрываемой возросшей обидой сказала:
— Приятно видеть предателя-мужа в обществе девиц и осознавать, что он обманывал во всём.
Николай остался стоять на месте, глядя вслед ушедшей любимой. Он понимал её чувства, понимал свою вину, но, решив дать времени успокоить каждого из участников случившегося, остался пока в том кабинете в уединении…
Глава — 33
Бросившись следом за Софьей, Алексей выбежал на улицу. Многие из гостей уже наслаждались видом фейерверков и танцевали прямо на дворе. Даже будто зимняя пора не тревожила. На удивление тёплый воздух вселял предчувствие, что весна где-то недалеко. Только на душе Алексея и убегающей от всего Софьи страх затмевал все надежды на то, что когда-то станет лучше…
— Софья! — кричал вслед Алексей, пытаясь пробраться следом за любимой сквозь толпу маскарада.
Он смотрел на неё, но Софья вместе с нагнавшей её Алёной скрылась из вида…
— Граф, — подошла Шувалова. — Ваш друг уже ждёт. Давайте пройдём в тихое место, поговорим?
— Она убежала, — смотрел вслед Софьи Алексей, но и он, и Шувалова видели, что Савва догнал Софью с Алёной.
— Видите, её вот-вот вернут, — спокойно добавила Шувалова.
— Сколько актёров наняли, чтобы разыграть весь спектакль? — с усмешкой взглянул недовольный происходящим Алексей. — Зачем я только согласился на всё это?
— Во-первых, спектакль сочинили вы все, — подняла удивлённо брови Шувалова. — Мы лишь добавили последнюю сцену. Пора закончить её да вернуться в реальность. Прошу, — пригласила она пройти с нею.
Оглянувшись вновь на беседующую с Саввой любимую, Алексей выдержал паузу в раздумьях. Он понимал, что легко добиться прощения Софьи не получится, как и вернуться в их счастливое прошлое.
— Теперь, когда маски сняты, — хотела ещё что-то сказать Шувалова, но от обращённого к ней грозного взгляда Алексея замолчала.
Он отправился за нею в дом, вновь оглянувшись на любимую и заметив, как она, бросив взгляд в его сторону, тут же выбросила свою маску и повернулась спиной к Савве…
— Как же всё это может быть возможно? — не верила Софья рассказам Саввы, который, как оказалось, знал всё произошедшее.
— Когда меня попросили помочь, узнав, что мы столько времени вместе работали, а это было незадолго до маскарада, увы… Я бы раньше вам сообщил, если б знал, но, поразмыслив, понял, что дождусь уж маскарада, — говорил не менее переживающий Савва. — Я сочувствую. Я представляю, что ты чувствуешь…. Софи…
— Как он мог скрывать, что это он, назваться братом-близнецом, когда его брат таким не является? — повернулась Софья лицом.
Савва протянул платочек, и она принялась стараться высушивать непослушные слёзы.
— Ты сама на каждом углу подтверждала, что предала его, — пожал плечами Савва. — Ведь так? Но теперь, когда он выяснил всё, я уж подробностей не знаю, но он раскаивается тоже во многом, поверь. Однако, должен признать, его твёрдость, его верность тебе заслуживает величайшего уважения. Подобного человека я ещё не встречал.
— О какой верности ты говоришь? — засмеялась нервно Софья. — Я сама своими глазами видела не раз, как он…. как он там… Будто с женой…
— Это был его брат со своей женой, — сразу выдал Савва, глядя так убедительно, что Алёна и Софья уставились поражённые в ответ. — Да, ты ведь лица его не видела, верно? Мне рассказали, как всё было подстроено ловко, чтобы все думали, что Алексей гуляет тут и там, изменяет жене и прочее, пока его брат, расследуя дело, уединялся специально с супругой, обеспечивая уговоренную репутацию Алексею. Запутанно, но так…
— Его брат, действительно, расследует убийства? — вопросила наконец-то Алёна, начиная понимать и верить во всё услышанное.
— Да, сей господин посвящает жизнь тому, чтобы разоблачать преступников, порой вот яркими способами. Потому и Алексея уговорил действовать именно так. Артист, что скажешь, — улыбнулся Савва. — А в купе с нашим Архаровым и совсем непобеждённый. Давайте лучше пройдём в дом. Нас ждут там теперь, когда маски сняты.
— А ты? — смотрела Софья с высохшими слезами, наполняясь слабой надеждой на то, что, действительно, ошибалась в изменах любимого.
— А я, — улыбнулся Савва и подмигнул. — Я останусь с моей княгиней Мещерской. Уж больно сладка жизнь при ней. Театр открываем, отдыхаем, наслаждаемся. А уж вашу судьбу, надеюсь, спас. Ведь именно потому меня и попросили помочь, потому что поняли, что мне-то вы поверите.
— Они правы, — смотрела поражённая всем Алёна. — А Николай тоже там?
— Идите же, — звал Савва их за собой к дому. — Все там. Счастье там… Идём!
Несмелым шагом подруги следовали за Саввой. Так же несмело они скоро стояли в роскошной библиотеке перед Алексеем и Николаем. Не в силах поднять глаза на них, подруги молчали. Оставленные с любимыми наедине, они выслушали весь их рассказ о том, как всё было: как выжил, как боролся за способность ходить Алексей, как боялся за Софью, как верил в её предательство, но даже тогда не предал, желая вернуться…
— Всё через Шувалову, как вы понимаете, — сказал Николай. — Не держите обиды на неё. Идея скрываться принадлежала изначально Петру, как мы рассказали, и мы втроём, я, Антон и Алексей, поддержали.
Он смотрел на Алёну и Софью, всё также молча стоящих перед ними. Подруги же глядели то в пол, то вокруг, но никак не на них. Видно было, что им трудно сдерживать слёз от всех бушующих в душе переживаний.
Алексей не знал больше, что сказать. Рассказав о том, как жил, как ждал своего возвращения, он всё смотрел на Софью, а сам, с горьким сожалением, понимал, что она не простит его никогда, что всё, что он рассказывает, — просто зря.
Только Николай сдаваться не собирался. Он подошёл к супруге и взял за руки:
— Вот, где я часто пропадал, оставив службу… Друга же оставить не мог. И теперь… пора наверстать упущенное. Пусть все беды канут в прошлое, словно дурной сон.
Алёна подняла взгляд, встретившись с его, полным будто страха. Она видела, как он искренен и как боится потерять всё, чем они жили, любили. Боясь того же, она вдруг прильнула к его плечам и, зажмурившись, крепко обняла…
— Пусть…
— Нет, — отступив от дверей библиотеки, где всё время подслушивала, Лиза широко раскрыла глаза и прослезилась. — Он жив… Жив, и значит я не упущу шанс… Как бы не так, — пятилась она назад. — Алексей будет моим…. будет…
