Читаем без скачивания Изнаночные швы времени - Иван Слепцов

«Сейчас бы сотню ветеранов из пехоты с короткими копьями», – подумал Олег и рассердился на себя, что не продумал до конца возможные тактические ходы, не спрятал пехоту в лесу на южной границе поля. Затем крикнул Бурсе:

– Скачи к полкам, возьми сотню владимирцев. Тех, что в хороших кольчугах, с копьями и рогатинами, и веди их сюда!

Бурса дотронулся двумя пальцами до височной пластины шлема – очень понравился, видимо, жест Олега, которым тот неизменно прощался с князем Андреем, развернул коня и поскакал, оглядываясь поминутно: не готовится ли кто пустить следом стрелу. Шраден повернулся ему вслед, но это было лишь секундное движение – на него наскочили два ордынца, и ему пришлось рубить им головы. Олег внезапно тоже оказался в окружении нескольких врагов и теперь крутился волчком, уклоняясь от сабель. «Отойти? – подумал он, когда монгольский клинок в очередной раз пролетел рядом с ухом. – Или рано еще? Во! Урдин трубит „внимание“. Придумал что-то. Мощный дед!»

15.12… Три сигнала фанфар. Часть воинов черного полка поворачивает. Уходят с берега на рысях. Разворачиваются в поле. Скачут к северному броду. Нет, еще один разворот. Идут вдоль реки. Проскочили, под стрелы не попадают. Выстраиваются в клин. Ух! Красиво!..

– Молодец, Саша! – похвалил его Феликс. – Хорошо получаться у тебя стало. Вживаешься! Эмоция – это хорошо. И деталей больше! Детали очень нужны.

Монголы увидели опасность флангового удара в основание их плацдарма. Пытаются перестроиться. Несколько стрел – но так, наугад, без команды, с испуга, скорее. Нашим осталось шагов сорок. Тридцать. Перешли на галоп. Я, наверное, гравюру бы сделал. У них даже кони синхронно двигаются. Ага, врубились! Врубились!!! Феликс, ты когда-нибудь видел, как человека на копье поднимают?! Ордынцев много, сбитых на землю вместе с лошадьми. Всадники из задних рядов оттеснены обратно в реку, многие не выдержали удара и теперь уходят в сторону леса, в нашу сторону, Фил. Их преследуют. А какой старик там командовал! Не старик – памятник!

Олег на мгновение увидел Урдина, когда слева от него монголы вдруг шарахнулись в разные стороны с воплями, уместными на скотобойне. Еще через секунду их уже не было, как и старика: пространство заполнили русские дружинники, все пригнулись к седлу и деловито ворошили мечами у земли.

А у Олега тело опять – на автомате. Первый удар – со всей мощи – по нижней части щита монгола, уже, наверное, не считающего делом своей жизни расширять улус Джучи до большой воды, где каждый день утопает небесный свет. Да, щит ты не удержал. Да, ты умрешь именно здесь.

А теперь Шрадену помочь. Задушить – тоже способ, но куда он меч-то дел?

Олег впервые с начала боя вспомнил об оруженосце Василии, которого ему отрядил князь Андрей. Оказался отличным оруженосцем: шаг в шаг за тобой. Ты показал ему открытую ладонь – секунда, и вот уже в ней оружие. Спасибо, Василий. На, херр Генрих, тебе секиру. Да, непривычная штука, но подожди, подберем что-нибудь более подходящее. Ты, кстати, мой немецкий друг, не сможешь оценить игры слов, но именно подберем. Найди, Василий, ему подходящий меч. Вон там несколько наших лежат. Да и секирой у тебя, херр Генрих, тоже очень даже ничего получается. Не устал еще? Нет, вижу, не устал.

Шраден дотянулся секирой до ордынца, потом недоуменно повертел головной по сторонам – больше рядом никого не было. После атаки Урдина ордынцы перестали прессинговать, вырывая из русского строя, который Олег изо всех сил пытался сохранить, воинов по одному, а потом наваливаясь на них втроем или вчетвером. Прекратили и попытки вырваться на простор, чтобы потом ударить с тыла. Но все-таки монголов было слишком много. Место тех, кого погнал к лесу Урдин, заняли новые, дожидавшиеся в воде своей очереди вступить в бой.

«Отойти?» – опять подумал Олег, а следом в голове всплыла фраза из какого-то древнего тактического наставления: «Нужно всегда пользоваться возможностью выйти из боевого соприкосновения с противником, осуществить перегруппировку и повторить атаку, пользуясь преимуществом удара организованными силами по силам, утрачивающим организацию». Он нашел глазами своего оруженосца, тот как раз протягивал Шрадену два меча на выбор, и коротко протрубил. Василий оглянулся, увидел движение Олега и тоже начал протискиваться из первых рядов сражающихся в тыловую зону.

Своего знаменосца Олег увидел там, где тот и должен был быть – в двухстах шагах от берега. Место ему было обозначено еще до первой сшибки, Олег сам воткнул там запасное копье в землю. Рядом, спешившись, стояли два трубача и десяток дружинников из числа самых молодых, которых Олег отрядил к знаменосцу в непосредственное охранение.

Олег подскакал к ним и первым делом потянулся к седельным сумкам знаменосца. Там была припасены бурдючки с пивом, еще с Владимира – последние. Достал и начал глотать жадно. Все вокруг смотрели на него – с почтением, но и опасливо. С почтением, потому что боярин грамотный, от тестя к великому князю прислан, распоряжается его именем и умно, вон засеку какую устроили, да и встали на поле ладно, ничего проклятые пока сделать не могут.

А опасливо оттого, что какой-то он не свой все-таки. Нет в наших краях таких фляг, из которой он пьет. Отличный кожан, конечно, но не без чертовой помощи, видно, у них в Галиче такие делают. Еще и митрополит Кирилл великого князя Андрея венчал с галичанкой, но рождественский игумен Силантий говорит, что христопродавцы они там все на Волыни. Игумен, правда, тоже не без бревна в глазу – баскаков в прошлом году как дорогих гостей принимал, но митрополитов главный советчик, владыка, в приезд свой всегда у него ночует.

Олег убрал на место опустевший бурдючок и оглядел окруживших его дружинников. Мальчишки. Половине, наверное, еще и пятнадцати нет. Кому-то и не будет… Поймал взгляд одного из горнистов и показал ему три пальца. У того взгляд стал растерянным, и Олег вспомнил, что он неграмотен. Пришлось достать свой рог и негромко протрубить три раза. Тогда трубач понял, что от него требуется, и над полем трижды пронеслась великолепная, чуть дрожащая фа-мажорная волна.

На мгновение Олегу показалось, что никто из бьющихся на берегу дружинников и не думает выполнять команду. Двухдневные попытки рассказать, показать и, главное, убедить – совершенно напрасны. Так и останутся в арсенале этой армии только три вариации поведения в бою: атаковать, стоять насмерть и бежать со всех ног. Эти сорокалетние ворчуны-эмигранты, покинувшие родные места после прихода Орды, его переворчали, и все будет так, как им привычно, а не так, как нужно.

Но нет! Один разворачивается, другой, третий. Ага, их уже десяток, два, а вот и три. Навстречу Олегу движутся с полсотни всадников. Еще бы, конечно, темп выровнять, и была бы римская конница.

Олег взял стяг у знаменосца и заставил Сполоха сделать несколько шагов вперед: обозначил место для построения. Те, кого он отозвал с берега, останавливались рядом, снова разворачивались лицом к реке, выстраивались в линию. Кое-кто по-прежнему бубнил в бороду, но были и посматривающие одобрительно, с пониманием. Прав ты боярин, нового удара на копьях на скаку столпившиеся у воды ордынцы не вынесут.

– Архангелом Гавриилом божусь, трудно им будет удержаться! – это Василий голос подал.

Олег кивнул и подумал: «Да, только чуть-чуть поднажать, и эпизод – в нашу пользу. Битву, конечно, не выиграть, не пишут в летописях про проигранные сражения, что они победой закончились. Но людей спасем немало – и то результат. Вполне себе ничего результат. Да что там! Хороший результат это будет!»

15.55… У северного брода затишье. Подготовившийся к переправе новый монгольский отряд численностью около семисот всадников в воду так и не вошел. Стоит на правом берегу.

На южной переправе у выхода из воды осталось около трехсот монголов, а те две сотни, которые были оттеснены к лесу, почти полностью уничтожены подошедшими пехотинцами.

Воевода черного полка отвел часть своих сил от берега и, по-видимому, готовит новую атаку. Строй в два ряда. Меняют копья.

Олег посмотрел по сторонам: все ли построились. Да, готовы. Смотрят. Ждут. Даже старые ворчуны.

– Боярин… Боярин!

Олег обернулся на голос Василия. Тот держал в руке запасное копье, но не как обычно – вертикально, а чуть наклонив острие в сторону, направо от себя. И головой туда же показывал: прижал шлем к наплечнику и смотрел с максимально допустимой для оруженосца хитрецой.

А! Он же мне на мальцов показывает. Собрались. Глядят.