Читаем без скачивания Солдат мафии - Ник Кварри

— Мистер Капеллани, уже четверть девятого.

Дон Ренцо сел в постели.

— Доброе утро, Бен, — сказал он, протирая глаза.

— Доброе утро, мистер Капеллани. Хорошо спали?

— Прекрасно. Как сегодня погода?

— Достаточно тепло, чтобы поплавать в бассейне. Позволите подать вам завтрак на террасе?

— Да, конечно.

Джонс протянул дону Ренцо бокал с томатным соком и исчез. Дон Ренцо выпил, выбрался из постели и отправился в ванную. Там тщательно почистил зубы, побрился и, не жалея воды, принял душ. Потом вернулся в комнату, надел купальные трусы, халат, сандалии и спустился вниз.

Появившись на террасе, он подошел к бассейну, глубоко вдохнул полной грудью свежий воздух, сбросил халат и плюхнулся в воду, за температурой которой всегда тщательно следили. Потом методично переплыл бассейн шесть раз — такова была его программа на случай хорошей погоды.

Когда хозяин вышел из воды, Бен Джонс уже поджидал его с махровой простыней. Дон принял простыню и сам растерся. Он не переносил, чтобы к нему прикасались мужские руки — тем более руки негра.

Вновь накинув халат, дон уселся за стол и принялся просматривать «Нью-Йорк Таймс», «Дейли Ньюс» и «Уолл-стрит джорнел», одновременно поглощая завтрак. Он ещё продолжал есть, когда за столом появились его сын Марти и чуть позже — новый телохранитель Аккане.

Дочь Тина отдыхала в Майами в компании своего жениха Дина и супружеской парой приятелей. Дон Ренцо согласился на это после бурного объяснения с дочерью. Он любил сознавать себя современным отцом и полагал, что дочь и Дин достаточно благоразумны, чтобы ему не приходилось вмешиваться в их дела. Однако не пора ли им пожениться? Если до этого дойдет, ему останется только назначить дату свадьбы.

Марти с Аккане ели молча. Знали, что дон Ренцо не одобряет разговоров за столом.

Закончив завтрак, дон поднялся наверх, чтобы переодеться, прихватил портфель и спустился. Новые охранники вместе с Марти и Аккане ждали его у машины. Аккане сел впереди рядом с Марти, а остальные расположились по обе стороны от дона Ренцо на заднем сидении.

Машина миновала пост охраны у ворот и покатила в сторону Нью-Йорка.

Когда дон прибыл в штаб-квартиру, там его встретил донельзя встревоженный Корбо.

— Наш человек из Министерства юстиции предупредил меня, — поспешил доложить советник. — ФБР взяло жену Джонни под свою защиту и где-то спрятало. Агенты охраняют её круглосуточно.

Дон замер.

— А насчет Джонни больше ничего не слышно?

— Нет. Но легко представить, где он. Если верить доктору Миллеру, он в очень плохом состоянии. Ему оставалось всего несколько часов, если немедленно не обратиться в больницу. К кому он может обратиться, как не к тому, кто им уже занимался? Кроме того, если его жена попала под защиту ФБР, то я готов держать пари, что для него организуют такую же охрану. Скорей всего, в какой-нибудь больнице вне Нью-Йорка.

Дон Ренцо задумался.

— Да, это весьма вероятно.

Он сел за стол и, немного подумав, добавил:

— Скажи своему человеку в Министерстве юстиции, чтобы держал ухо востро и попытался выяснить, где прячут Джонни.

— Я уже сказал.

— И сообщи Чарли Морану, что в его услугах мы больше не нуждаемся.

Физиономия Корбо удивленно вытянулась.

— Ты не хочешь, чтобы он продолжил поиски?

— Зачем? Зачем платить ни за что? Если Джонни под защитой ФБР, нам от Морана проку не будет. Мы сами сможем выяснить, где Джонни прячется, и сами с ним разберемся.

— А если не сможем?

— Мы найдем его. Раньше или позже, но найдем. Ведь не будут сторожить их с женой круглосуточно до скончания дней...

На другом конце квартала Джонни завозился на грязном полу своей комнаты, постепенно приходя в сознание. Очень-очень медленно...

Едва приоткрывшиеся веки горели. Он ещё немного приподнялся, отчаянно сражаясь с окутавшим мозг туманом. Казалось, закипает кровь и кусочки острого стекла впиваются в мозг.

Джонни попытался встать, застонал и упал. Потом осознал, что сам что-то говорит, лепечет нечто бессвязное. Одно было совершенно ясно: светит солнце, и пока день не закончился, нужно закончить дело.

Через несколько минут к нему вернулась память. Придя в ужас, он достал часы и долго на них смотрел, прежде чем понял, что ночью те остановились.

Но сейчас был день... ясный день.

Джонни собрал остатки сил и попытался встать.

Ему удалось подняться на колени, потом, шатаясь, добраться до стула у окна. Его левая рука тащилась по полу, но он этого не замечал. Он вообще не чувствовал, что у него есть эта рука.

Наконец он добрался до стула, с грехом пополам взобрался на него и выглянул наружу. Царившее на улице оживление было плохой новостью: он прибыл на наблюдательный пост слишком поздно. Дон Ренцо уже прибыл в свою штаб-квартиру, Джонни его прозевал.

Накатила слабость, и он задремал, сидя на стуле и навалившись на подоконник.

Когда появился Марти с лимузином, Джонни спал и не видел, как дон Ренцо, сопровождаемый тремя телохранителями, вышел и отправился на деловую встречу.

Проснувшись, Джонни почувствовал себя лучше, ему было не так плохо. Даже лихорадка, казалось, отступила. У него не было ни малейшего понятия, сколько он проспал, но солнце ещё не зашло.

Неожиданно Джонни вспомнил о бинокле. Он наклонился, чтобы его поднять, и обнаружил, что тот стал невиданно тяжелым. Тем не менее, он ухитрился взгромоздить бинокль на колени. И собрал свою волю в кулак, чтобы снова не заснуть. Неожиданно помог терзавший его голод.

Когда примерно час спустя появилась машина, поначалу Джонни её не заметил. И только когда из неё появился Аккане, в задачу которого входило осмотреть улицу, до его сознания дошло, что происходит. Он едва успел навести бинокль, как дон Ренцо показался из машины.

И на нем был один из трех «заряженных» костюмов!

Миг спустя дон исчез в доме, но Джонни был совершенно уверен в том, что увидел. Он великолепно помнил этот костюм: темно серый, в тонкую черную полоску.

Бинокль полетел на пол, губы Джонни расползлись, обнажая зубы, что должно было означать довольную улыбку. Но больше походило на пугающую хищную гримасу.

Он взглянул на дверь своей крохотной квартирки. Как же далеко она была!

Джонни стиснул зубы и поднялся.

Сильно закружилась голова. Он качнулся и ударился больной рукой о стену. Шок пронизал все его существо, но на боль Джонни уже не реагировал. Он уже не обращал внимания, что из потревоженной раны снова пошла кровь. Все внимание было сосредоточенно на том, чтобы шаг за шагом пересечь комнату.

Наконец он добрался до выхода, повернул ключ в замочной скважине и открыл дверь, а потом, тяжело дыша и хватаясь за перила, начал спускаться, медленно переступая со ступеньки на ступеньку.

Телефон был внизу. Кое-как он снял телефонную трубку и нашарил в кармане монету в десять центов. Каждое движение требовало нечеловеческих усилий. Упрямо стараясь удержать перед глазами фигуру дона Ренцо, он вставил монету в щель автомата и набрал номер Министерства юстиции.

Уговаривать телефонистку соединить его с нужным человеком не пришлось. Казалось, само его имя ей что-то сказало, и через несколько секунд трубку взял Райли.

— Ваша жена ужасно беспокоится... — начал он.

— Можете арестовать Ренцо, — прервал его Джонни. — В его штаб-квартире. Он торгует наркотиками. Сейчас у него с собой уйма товара. Спрятано в пиджаке. Так что можете брать.

Он повесил трубку и вынужден был прислониться к стене, чтобы справиться со слабостью в ногах.

В желудке копилась ледяная тяжесть, он не видел лужу крови, расплывавшуюся возле ног, но понимал, что на этот раз непременно умрет, если кто-нибудь ему не поможет.

Но прежде чем кто-либо придет на помощь, он хотел увидеть. Убедиться, что план его сработал, что все кончилось.

Продолжая держаться за стену, он медленно повернулся лицом к лестнице, покачнулся, шагнул вперед и ухватился за перила.

Ступенька за ступенькой он преодолел лестницу и оказался перед дверью своей квартиры. Но это было все, на что его хватило.

Джонни рухнул на пол и больше не двигался. Кровь стекала по ступеням.

Он не видел, как перед штаб-квартирой дона Ренцо остановилась полицейская машина, не видел Райли, вошедшего внутрь в сопровождении трех агентов ФБР.

Не видел, как немного погодя они вышли вместе с Ренцо, громко протестовавшим против своего ареста...

Несколько минут спустя после их отъезда в штаб-квартиру прибыл Чарли Моран. Он привез дону Ренцо важную новость: Джонни не находится под защитой ФБР. Чиновник из федеральной полиции, которому он больше года платил за услуги, сообщил, что сегодня утром агенты получили задание начать розыски Джонни в Нью-Йорке.

Выйдя из машины, Моран заметил стоявшего на тротуаре Марти.

— Что случилось? — спросил он, видя растерянность сына дона.

Марти повернулся, слезы ярости застилали ему глаза.