спустя пять лет.
– Может, мне притвориться, что у меня назначена встреча? – предложила Элизабет.
– В восемь вечера? Как-то это неправдоподобно, – со вздохом ответила Шафран. – Пойдем лучше со мной.
Шафран вернулась в гостиную вместе с Элизабет.
– Как идет подготовка к экспедиции, Александр? Вы уже знаете свой маршрут? – вкрадчиво спросила Элизабет, разливая чай.
Александр взял чашку.
– Мы отплываем седьмого числа следующего месяца, прибываем двадцать первого.
Они пили чай, и Элизабет продолжала засыпать его вопросами. Шафран радовалась, что Александр согласился на этот вежливый допрос со стороны ее подруги, хотя и отвечал скупо и по существу.
Наконец он сказал:
– Мы сойдем на сушу в Бразилии, в Сан-Луисе, но нашей базой будет город Макапа в устье реки. Несколько групп отправятся дальше вверх по реке. Доктор Генри уверен – или, скорее, был уверен, – что большую часть времени мы будем проводить в лагере на берегу реки.
Элизабет спросила:
– Думаете, это сделал доктор Генри? Отравил свою жену?
Резкая смена темы разговора Александра не смутила. Он ответил:
– Конечно, скорее уж он, чем доктор Максвелл.
Элизабет кивнула, как будто услышала правильный ответ. Ее подведенные карандашом брови изогнулись дугой.
Шафран поставила чашку и, захваченная внезапной мыслью, произнесла:
– А вам не кажется, что если бы доктор Генри разозлился, то скорее устроил бы ссору? Плюс ко всему, когда произошло отравление, он был пьян в стельку. Полагаю, убийцы стараются держать свои чувства в узде. Нелегко думать на ходу, придумывать алиби и все такое, когда ты взвинчен.
Элизабет кивнула и глубокомысленно сказала:
– Я думаю, это не доктор Генри. Такие, как он, ядом не травят. Считается, что яд – женское оружие. Находились ли на месте преступления дамы, которые могли бы стать подходящими подозреваемыми?
Шафран покачала головой.
– Там было не так уж много женщин, в основном жены профессоров и ученых. Леди Агата не стала бы ее травить. Какой у нее мотив? Они беседовали вполне по-дружески, когда она предложила миссис Генри повлиять на доктора Генри, чтобы он отказался от интрижек. Если только леди Агата не закрутила тайный роман с доктором Генри… – Шафран попыталась представить себе мускулистого доктора Генри, обнимающего хрупкую седеющую леди Агату, и покачала головой. – Это маловероятно.
– Я не видел, чтобы доктор Генри разговаривал с какой-нибудь женщиной. – Александр нахмурился. – Кроме одной молоденькой мисс, как же ее… – Он вопросительно посмотрел на Шафран. – Доктор Генри еще последовал за ней на террасу.
– Мисс Эрмин? – Шафран вспомнила, что леди Агата упоминала что-то о террасе. – Эрис Эрмин очень интересовалась доктором Генри.
– Эрис Эрмин? – Элизабет нахмурилась и повернулась к Шафран. – Шаф, ты мне не говорила, что на вечеринке присутствовала Эрис Эрмин! Вот это да! – Она снова взяла свою чашку.
Александр и Шафран обменялись смущенными взглядами, а Элизабет, глядя на них, нетерпеливо фыркнула.
– Эрис Эрмин, наследница состояния Эрмин? Они нувориши, заработали на часах во время войны. Несколько лет назад миссис Эрмин сбежала с иностранным графом или кем-то в этом роде, и их семейная драма долго не давала покоя журналистам скандальных газет. Да, это банально, но этот тип выбрался из Болгарии с кучей драгоценностей, и теперь они проживают не где-нибудь, а в Швейцарии.
Александр и Шафран смотрели на нее в недоумении. Элизабет пожала плечами.
– Хотя, возможно, никакой мелодрамы и не было. Скандальные газеты частенько перевирают факты. Когда его жена сбежала, Седрик Эрмин ударился в благотворительность, пытаясь очистить имя своей семьи. Или просто чтобы отвлечься. Эрис росла, предоставленная самой себе.
– Сколько лет было Эрис, когда ее мать ушла из семьи? – осведомилась Шафран.
– Точно не знаю, но вскоре после того, как разразился скандал, она начала выходить в свет. Кроме отца у нее никого не было, а поскольку он был слишком занят, он заключил грязную сделку с Кентфилдами. Лорд Тирелл – как вам известно, граф, – был в долгу как в шелку, потому что его сын Джеймс… – Она энергично взмахнула рукой, но, заметив охлаждение аудитории, которую не интересовали несущественные подробности, поспешила вернуться к основной теме. – Короче говоря, Седрик Эрмин заплатил леди Тирелл, чтобы та всюду водила Эрис, и сплетники с удовольствием смаковали эту тему.
Шафран нахмурилась. Такому импозантному мужчине, как доктор Генри, было бы легко очаровать одинокую молодую женщину вроде Эрис. От этой мысли у Шафран по спине побежали мурашки.
– Возможно, Эрис Эрмин преследовала доктора Генри, миссис Генри об этом пронюхала, и мисс Эрмин ее отравила? – предположила Элизабет в приступе вдохновения.
– В момент отравления я ее в комнате не видела, – возразила Шафран. Она задумалась и вздохнула, ощущая разочарование. – Но мы даже не знаем, был ли яд в шампанском! Его могли подмешать и в еду. Или она проглотила его до вечеринки, а подействовал он спустя несколько часов.
– Возможно, яд предназначался не ей. Многие хотели бы избавиться от доктора Генри, – заметил Александр.
Шафран горько улыбнулась и налила себе еще чаю.
– Моя любимая версия – что доктор Максвелл и я вступили в заговор с целью отомстить доктору Генри, который не позволил Максвеллу участвовать в экспедиции, и доктору Беркингу за то, что он… ну… – Ей не нужно было напоминать Александру о том унизительном случае.
– Ты в числе подозреваемых, Шаф? – ахнула Элизабет, широко распахнув карие глаза. – Неужели кому-то пришла в голову мысль, что ты способна убить?
– Не забывай, что у нас с Максвеллом имеется доступ ко всем видам ядов, в том числе к шолотлю, – напомнила Шафран. – И если верить «источнику» инспектора, профессор Максвелл спорил с доктором Беркингом и угрожал ему, как и доктору Генри.
– Правда? – с улыбкой произнесла Элизабет.
– Полиция считает, что вы и доктор Максвелл случайно отравили миссис Генри в попытке убить доктора Генри? А какую роль здесь играет Беркинг? – нахмурившись, спросил Александр.
– Наверное, предполагалось, что Максвелл отравит доктора Беркинга, а я отравлю доктора Генри. – Шафран вздохнула. – Или что-то в этом роде. Похоже, сейчас мы главные подозреваемые.
– Инспектор арестовал доктора Максвелла, – с расстановкой произнесла Элизабет, лениво помешивая ложкой чай, – но не тебя. Скорее всего, он пытался заставить тебя в чем-то признаться и не собирался обвинять в покушении на убийство.
Шафран тоже на это надеялась, хотя и не понимала, какие дополнительные сведения от нее надеялись получить. Она поджала губы, глядя на янтарную жидкость в чашке. Все-таки ей следовало рассказать инспектору о своем эксперименте.
Позже, когда Шафран провожала Александра до двери квартиры, он спросил:
– Вы планируете рассказать инспектору Грину о вашем эксперименте?
– Планирую, – уверенно ответила она, хотя настоящей уверенности не ощущала. Учитывая подозрения инспектора, она сомневалась, что это кончится добром.
