— Привет, дорогая, — сказала она, оглядев ее с ног до головы. — Добро пожаловать в нашу семью.
Кайра что-то вежливо пробормотала и пригласила ее в гостиную. Потом они чинно сидели и слушали рассказ тети Джо о ее путешествии в Египет.
Пока она говорила, Кайра с большим интересом ее разглядывала. Джеймс не был на нее похож. У тетушки очень решительное лицо, живой, пытливый взгляд и седая, довольно длинная коса. Стиль одежды можно было определить только как богемный. А когда она улыбалась, Кайру обдавало теплом. Скоро Кайра поняла, что полюбит эту женщину.
Они сидели, приятно беседуя, тетя Джо вспоминала детство Джеймса, рассказывала о нем забавные истории. Когда Кайра встала, чтобы сходить на кухню за напитками, Джеймс пошел за ней, якобы чтоб помочь принести бокалы. По дороге он шепнул ей:
— Быстро забирай свое барахло из своей спальни и тащи в мою.
Она удивленно посмотрела на него, но тут же поняла: он не хотел, чтобы тетя Джо знала, что они спят в разных комнатах. Это наверняка возбудило бы подозрения.
— А, да, конечно. — Кайра взглянула на тетю сквозь стеклянную дверь. — Ты займи ее. Мне понадобится немного времени.
В спальне она собрала все, что лежало на виду, вынесла в пластиковом мешке и поставила в комнате Джеймса. Вытаскивать все из ящиков и шкафа не было смысла — в конце концов, она могла держать какие-то вещи в другой комнате.
Кайра мельком взглянула на огромную двуспальную кровать Джеймса. Они будут спать вдвоем в его спальне? Похоже, что да. Надо что-то придумать.
Она вернулась и присоединилась к беседе.
Тетя Джо вспоминала, как, когда Джеймсу было восемнадцать лет, он хотел вступить в Зеленые Береты.
— Он не расставался со своей военной мечтой, пока я не предложила ему поехать со мной на раскопки в Новой Гвинее.
— С самого начала все было задумано, чтобы заставить ее взять меня с собой, — обратился Джеймс к Кайре. — Она хотела, чтобы я посещал летние занятия в школе. Пришлось пригрозить Зелеными Беретами.
— Так это было хитростью? — парировала тетя Джо. — А что тогда скрывалось за твоим планом сбежать и тайно вступить в брак с этой рыжей красоткой в купальнике, когда ты учился на первом курсе в колледже?
— О, тетя Джо, — Джеймс закатил глаза. — Пожалуйста, не надо об этом в присутствии моей новообретенной супруги.
— Ох. — Она бросила Кайре извиняющийся взгляд. — Прости. Мне очень трудно помнить, что этот милый мальчик наконец женат.
— Ничего, — ответила Кайра с улыбкой. — У меня было такое ощущение, что он успел сходить на пару свиданий до того, как мы познакомились.
Тетя Джо и Джеймс громко рассмеялись.
— Ну, как тебе моя тетя? — спросил Джеймс, когда они наконец оказались наедине в его комнате.
— Просто чудо, — искренне ответила Кайра.
Джеймс казался довольным ее ответом.
— Да, она такая. Я рад, что она вернулась домой, чтобы с тобой познакомиться.
— И я тоже рада, — ответила она.
— Подожди, ты еще увидишь ее дом, — продолжал он. — Он забит мумиями и терракотовыми погребальными масками, карфагенскими ювелирными изделиями и всякими изделиями прикладного искусства. Тебе понравится.
— Наверняка, — ответила она, думая совсем, о другом. Они были вдвоем в его спальне. Как им теперь быть? Она оглядела комнату, посмотрела на Джеймса. — Вот мы и здесь, — сказала она.
Он скрестил на груди руки и посмотрел на нее искрящимися весельем бирюзовыми глазами.
— Ага.
— Два человека. Одна кровать. — Она просто добивалась, чтобы он понял всю глубину проблемы.
— А ты, оказывается, считать умеешь.
Так, от него толку не добьешься.
— Что ж. — Она тряхнула головой. — Полагаю, ты не откажешься спать на полу.
Улыбка медленно расплывалась по его лицу.
— Ну, уж нет, — безмятежно ответил он.
— А в ванне? — понадеялась она.
— Ну что ты!
— В таком случае в ванне буду спать я, — заявила она и, задрав подбородок, направилась в ванную.
Он улыбаясь смотрел ей вслед, но вдруг улыбка исчезла с его лица: он что-то вспомнил.
— Нет! Стой. Не ходи туда. — Он рванулся вдогонку.
Поздно. Кайра успела войти и стояла перед календарем, разглядывая хорошенькую девочку, то ли одетую в шубку, то ли раздетую. Он протянул руку, чтоб сорвать календарь со стены, но Кайра успела раньше.
— Отдай! — потребовал он.
Она сверкнула глазами.
— Отними. — И бросилась из ванной с календарем в руке.
Джеймс был крупнее и сильнее ее, и бегал быстрее. Кайра не успела оглянуться, как он опрокинул ее на кровать и упал сверху. Она извивалась, вертелась под ним, смеясь и изо всех сил вцепившись в календарь.
Он тоже хохотнул.
— Отдай.
— Нет!
— Тебе не надо смотреть на это.
Она изобразила на лице строгость.
— Нет, надо. Хочу угадать, которая из девочек тебе больше нравится.
Он застыл над ней, прижав руками ее плечи и глядя ей прямо в лицо.
— Ядумал, ты уже догадалась, — тихо произнес он.
У нее подпрыгнуло сердце. Она закрыла глаза. Он коснулся губами ее губ, и она снова подняла веки. Его поцелуй был теплым и нежным. Кайра отпустила календарь, подняла руки, обвила его шею, прижала его к себе, почувствовав тяжесть его тела. Ей стало казаться, что груди у нее разбухают под давлением его груди, глубоко в теле вспыхнул огонь. Если поскорее что-нибудь не предпринять, случится неизбежное и она перестанет сопротивляться.
— Джеймс, пожалуйста, перестань, — сказала она, отворачиваясь от его поцелуя. — Пожалуйста.
Он выждал мгновенье и скатился с нее.
— Лучше б я женился на какой-нибудь кикиморе, — проворчал он и нахмурился, как мальчик, которому не дали печенья. — Не пришлось бы тогда совершать этого насилия над мужскими рефлексами.
— Значит, ты признаешь, что все сводится к этому?
Он лежал на спине и смеялся.
— Сдаюсь. Не волнуйся, ухожу.
— Уходишь? Как, уходишь?
— Есть еще спальни. Когда тетя заснет, я прошмыгну в дальнюю спальню и улягусь там. Поставлю будильник и вернусь сюда, пока она не проснулась. — Он обреченно улыбнулся. — Не беспокойся, она не ранняя пташка. А если и застанет меня там, я просто скажу, что мы с тобой немного повздорили. Идет?
Кайра кусала губы, чувствуя себя последней дрянью. Джеймс так охотно шел навстречу ее желаниям. Часто ли она отвечала ему тем же?
— Не беспокойся, — повторил он, дотрагиваясь указательным пальцем до ее щеки. — Я начинаю привыкать к этому ощущению неутоленной страсти. Может быть, научусь еще и получать от этого удовольствие. Тогда стану настоящим мучеником.
