— Простите за мою нескромность, — ухмыльнулся собеседник, — но раз мы задумываем большое дело, давайте говорить до конца и начистоту. Это будут люди «Цитадели»? Да? — Он впился в меня глазами.
— Ну что вы! Как вы могли такое подумать! — картинно улыбнулся я, говоря, что да, именно так. Сандерс снова обречённо вздохнул, хотя куда ж больше.
— Вы уверены, что именно ИМ аристократы доверят безопасность своих детей? После… Всего, что случилось? — это он Сильвии.
— Да, и тому две причины., - ответила та. — Первая — «Цитадель» ни разу не националистская и не террористическая организация, и все главы крупных семей это знают. Отмороженные — но только в рамках отмороженности своего лидера… Своих лидеров, — зачем-то поправилась она. — Но это даже к лучшему — их лидеры способны отдать безумный приказ, но достигнуть цели. Этой целью может быть башня офиса крупной компании, или модельного агентства, но это может быть и цель по защите их собственных отпрысков. Пока гвардия, спецы или антитеррор будут думать, пока государственная машина начнёт медленно разворачиваться в нужную сторону, они отыграют, пусть жестоко и коварно, но предвосхитив и локализовав, а то и уничтожив угрозу своими силами. Это АРМИЯ, мистер Сандерс. Мобильная хорошо вооружённая частная армия с высокой «крышей».
— Вы сейчас говорите о… Нападении террористов? — уточнил Сандерс. — Ну, про неповоротливую машину…
— Террористов. — Сильвия уверенно кивнула. Не, ну а чо, сам попросил искренне говорить, без недосказанностей и намёков. — Наёмников какой-нибудь разведки, решащей устроить тут диверсию. Или покушение на наследника одного местного клана силами другого. Я доверяю Хуану. И доверяю своей подруге Фрейе — правящий дом не будет ставить им палки в колёса в этой благородной миссии — защите детей аристократии. А значит, в здании будут вооружённые латники с тяжёлым оружием, руководимые опытными командирами, в том числе кураторами дворцовой стражи и корпуса ангелов. И «Пельмешка» превратится в неприступную крепость, одно из самых безопасных мест на планете.
Сандерс задумался, «завис». Я как бы тоже. Ибо всё это, что сказала Сильвия, понимал и ранее, но услышав со стороны о масштабах риска, струхнул. Я всего лишь хотел пристроить ребят, чтобы не распускать по домам. Чтоб не потеряли хватку. А тут наоборот, придётся ещё и добирать личный состав — имеющихся может не хватит. И дрючить всех, дрючить и ещё раз дрючить, пока не выйдут на новый уровень. И да, надо позаботиться о кураторах, тех, кто будет учить правильно охранять такие объекты. Может Марселле позвонить? У неё прямой выход на Лею, она уладит. И да, сегодня же обрадую Макса, пусть начинает заранее ломать голову по новому личному составу. До приезда Паулы он у нас главный — пусть думает.
— Хорошо, я доверяю вашему профессионализму, — кивок мне, — и вашему расчёту, — кивок Сильвии. — Следующий вопрос. Если заведение будет на уровне элиты… Но тут будут шастать… Как вы сказали, представители быдломассы Сектора… А что делать с ценами? — Кивок в сторону барной стойки.
— Задирать цену не будем, — покачал я головой. — Заведение должно быть по карману интеллигенции Сектора.
— Но ремонт, который вы описали… Он будет отбиваться годами! Десятилетиями! — распахнул глаза сеньор.
— Мистер Сандерс, деньги не главное, — белозубо улыбнулась Сильвия. — Более того, я войду в долевое участие, вложив всю требуемую сумму, но не буду иметь к управлению клубом никакого отношения. И контролировать вас, хватать за руку, ловя на краже мелочей, тоже не буду. — Обожаю этот взгляд удава с ядом кобры. — Да-да, незаданный вопрос — можете даже подворовывать за моей спиной, когда Хуан отвернётся. Но всё это сойдёт вам с рук только в одном случае — пока клуб будет работать так, как я описала. Пока детки элиты считают его венерианской Меккой — я закрою на деньги глаза.
Но если от вашей управленческой политики пострадает репутация, и мои коллеги по сословию начнут забывать сюда дорогу — я спрошу вас за все потраченные «не туда» империалы. — Она опасно сузила глаза. — Мы поняли друг друга, сеньор?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сандерс кивнул, слегка побледнев. Ибо тон Сильвии не оставлял сомнений — она ему не угрожает. А лишь информирует.
— Сеньорита, зачем вам это? — не мог не спросить он. — Это же… Вы просто выбрасываете кучу денег на клуб, который, если проект не выгорит, никогда не окупится. Тут хоть запытайте меня — он всё равно не окупится, и через двадцать лет!
— Деньги не главное в жизни, сеньор, — мило улыбнулась девушка. Посмотрела на меня, я встретился с нею глазами. «Половина… Я дарю тебе половину ВСЕГО…» — читалось в них. «Половина — тебе, половина — мне…». Слова, которые я сказал ей перед концертом в Атлетико. Фрейя, Изабелла, Паула-Мерседес… Ничто не имеет значения. Они — средства, инструменты влияния на мир. Мы же с нею — хозяева, которые оным будем «рулить», управлять им. Управлять в том числе Фрейей, Изабеллой, Пулой-Мерседес… А ещё детками аристократии, которые через время придут к власти, Обратной Стороной, которая станет нашим форпостом и оплотом, ибо кроме нас с Сильвией никто не хочет подобрать и положить в карман эти тридцать миллионов человек. Будем управлять ветеранами, которых со временем прехватим из под влияния Веласкесов и Ортеги. Мы будем управлять ВСЕМ. И «Пельмешка» станет первым робким шажком на нашем пути к истинному могуществу.
Сандерс понял. По нашим гляделкам. И по моей руке, которая легла на ладонь сеньориты. Он понял, что это его Шанс, с большой буквы. Шанс опасный, но кто сказал, что жить легко? И что согласившись, он сделает свою ставку, и отыграть назад будет невозможно.
Сегодня её юристы займутся оформлением нового договора, устава, переоформлением долевого участия и прочей бумажной шелухой. Главного мы достигли — получили согласие Сандерса. Он практически терял свою жемчужину, свою любимую «Пельмешку», которую сам основал долгих два десятка лет назад и привёл к тому, что она представляет теперь. Но правда и то, что он сам подошёл ко мне в Гаване, увидев в сетях, как я послал королеву. И не от хорошей жизни подошёл. Ибо нутром старого волка понимал, что достиг предела роста, пика своего заведения. Дальше развиваться просто некуда. Больше клиентов и влияния не получит потому, что больше в Альфе требуемых под его бизнес-модель людей просто нет. А кто есть — его уже и так прекрасно знает. Он хотел словить хайп на выступающей в его стенах мятежной группе… Но это не системное решение проблемы, а лишь кратковременный тактический успех. Пройдёт время и хайп уляжется. А что если «Крылья» попадут в немилость и ему за это приглашение потом ещё и «прилетит»?
Сейчас же он услышал опасный проект, рисковый, но, блин, мы предлагали стратегию развития, а не локальный тактический успех! Мы показали ему направление, куда можно вложиться, чтобы вырасти системно. Причём самые большие сложности — охрана и реклама клуба среди золотых деток — не на нём. А потому отдал нам две трети «Пельмешки», ничего не попросив взамен. Вообще ничего. Реши Сильвия завтра его «кинуть» — получится, что она просто забрала у него шестьдесят шесть процентов его родного любимого детища, совершенно бесплатно. Риск? Но тут или веришь или нет, третьего не дано. Купить мы можем любое заведение. Вот только как тогда мотивировать менеджера, который будет им управлять?
Сильвия после перераспределения долей получает тридцать четыре процента клуба. Решающий процент попросила, а мы вежливо согласились, «чтобы смочь вмешаться и навести здесь порядок если что-то пойдёт не так». С неё — полное перевооружение клуба. Дизайн-проект через хороших дизайнеров (её дизайнеров, нам лезть запретила), строители (тоже не абы какие, а знакомые ей, видимо, парни не дешёвые, но с хорошей квалификацией), все расходы на перевооружение и модернизацию. И изредка будет проверять финансовые отчёты — а как же без этого.
Я получил тридцать три процента. Лично я, как Хуан Шимановский. С меня — проект, что нужно сделать для модернизации систем охраны. «Хуан, деньги не важны, просто говори, что надо сделать, остальное не твоя забота». И, собственно, охрана. Мои парни. И я уже даже сделал два звонка, и завтра Светлячок (она ещё в отпуске) и Макс приедут сюда — думать и предлагать.
