К удивлению, поехали мы не во дворец. Кортеж наш, состоящий из трёх подруливших ранее машин ангелов сопровождения, моих девчонок и нашего «Либертадора» вдруг свернул в знакомый купол и даже выехал на знакомую улицу. После чего «Либертадор» юркнул в ещё более знакомый зев подземной парковки. Мои двинули следом, сопровождение осталось снаружи. Впереди нас ждал шлюз, цель которого — отсечение некоторых наглых микроботов (самых простых, но иногда достаточно и этой меры безопасности), затем будет собственно многоуровневая защищённая от лишних глаз парковка.
— Охренеть! — только и высказался я, осознав, куда движемся. — А что сюда?
— Для конспирации. Заварил ты дел! — покачала спутница головой. — По корпусу хотели красную тревогу включить. И ехать высотку Манзони штурмом брать. Я отговорила, уже готовые группы к тебе послала.
— Сильно психовала, да? — кисло скривился я.
— Да. Но тут скажи Нимфе спасибо, грудью за тебя встала, защитила. Сказала убьёт, но лично она, как мать, которая рожала, и попросила не вмешиваться.
Я пожал плечами и поёжился. Марселла в курсе истории девочки. И было бы глупо, будь иначе. Сцепка с нулевым объектом у хранителей это действительно… Почти семья.
А вот Гарсия бить умеет. Хотя то, что защитила и прикрыла… Эх! Ладно, пусть бьёт.
Нас встречали. Две «старых девы» в полной броне, в шлеме с опущенным забралом. Повели по коридорам, в которых не было никого — ни мадам, ни её девочек. Правильно, нечего с ними церемониться, когда такие люди в гости приехали. Переждут в подсобных помещениях. Ах да, не сказал, мы приехали в «Фантазии пьяного престидижитатора».
Освинцованная комната отдыха. Внутри вальяжно устроилась на диване сеньора Гарсия, тоже по форме, смотрящая на меня даже мирно, без желания убить. Слева и справа по углам — изваяниями застыли ещё две старых девы в латах и с забралом. Блин, ну к чему понты? И почему не во дворец? Парочка, которая меня ввела, сделала пару шагов назад, и Гарсия с пульта закрыла дверь и освинцевала помещение.
«Внимание, автономные режим» — проворчал навигатор, когда свет под потолком мигнул и зажглась красная лампочка — чисто, можно говорить. А, дошло к чему! Ну я и тугодум! Но, блин, это я тупой, но зачем так подставляться перед теми, кто умеет быстро два и три складывать?
— Добрый день, сеньора Гарсия. Чем обязан? — улыбаясь, произнёс я и сел в кресло напротив Железной Сеньоры. Взял со столика с подноса с фруктами виноград и принялся закидывать по ягодке в рот.
— Вот ты сейчас серьёзно, или это твоя очередная дебильная шутка? — вместо приветствия произнесла она.
— Шутка, конечно. А вы тоже умеете шутить! — Я картинно заозирался и показал ладонью вокруг, имея в виду это заведение. — Умеете места встреч назначать.
— Ну да, я, кстати, хотела тебе сказать, что ты молодец. Парень с фантазией. — Она довольно хмыкнула, сбившись с первоначальной мысли растерзать, что есть гут. — Из элитного публичного дома для именитых извращенцев в котором можно ВСЁ сделать собственную стратегическую базу и опорный пункт связи? А ещё место для важных переговоров?.. Я б не додумалась.
— Плагиат. Если честно, подсмотрел идею у «Братства», — признался я. — Оно, кстати, это место и крышует.
— Оно им пользуется, как и ты, для приватных переговоров, — усмехнулась сеньора. — И оказывает хозяйке ряд услуг в сфере безопасности. В принципе, вы делаете до же самое. А «крышевание» — для успокоения их совести, что они тут главные. Эй, что, а ты с этим местом подобный договор не заключил? — удивилась она. Кажется, меня переоценили. Это плохо? Я опять лопухнулся?
— Значит остались ещё на Венере честные люди, которые не «стучат» налево силовикам и клановым СБ, — сделал вывод я, отдавая должное мадам. Та ещё проститутка, и я не про торговлю передками.
— Это точка Сирены, Хуан, — призналась Гарсия, хотя могла и не вскрывать карты. — Под её патронажем. Но я тебе это не говорила! — дотронулась она до губ и подмигнула.
Я должен испугаться, психануть и валить отсюда? Напрашивается. Но я не свалю. А потому, что это единственное доступное безопасное место, которому на сей день можно хоть как-то довериться. Нету альтернативы «Фантазиям!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— О погоде в Рио поговорили, — усмехнулся я. — Давайте к делу. Бить сразу будете, или потом душу отведёте?
Гарсия настолько тяжко вздохнула, что я немного даже её пожалел.
— Тут, Хуан, к сожалению, обратная зависимость. Чем больше тебя бьёшь, тем хуже в итоге получается. Я не так давно наступала на эти грабли. А совсем недавно и Сирена. В итоге пришлось отговаривать Лею от безумств и скорой твоей расправы. Не хотелось, ой как не хотелось, но пришось! — Кровожадный взгляд и новый вздох. — Что делать, эффективность прежде всего, только потом эмоции. Зачем, ну зачем ты это сделал, горе моё?!
Вкусный виноград. Я с наслаждением раздавил во рту очередную ягодку, проглотил сок, счастливо улыбнулся.
— Классные здесь фрукты, правда?
— Хуан! — взъярилась она. — Не беси!
— Ваше величество, может, присядете? А то как-то неудобно королеве стоять, когда подчинённые сидят и разговаривают, да ещё и виноград трескают? — обратился я к одной из охранниц, наугад. Кто есть кто из них — чёрт знает.
Гарсия снова вздохнула, коснулась пульта. Дверь начала отъезжать, лампочка погасла, а голос в ушах произнёс:
«Подключение к сети. Авторизация…»
К моему удивлению, из комнаты вышла та девица, к которой я обратился. Не угадал. Свинцовая дверь зажужжала, снова вставая на место, вновь мигание, лампочка. И на диван, сильно проминая его (в доспехе же) села… Её величество, аккуратно стянувшая шлем и расправлющая сбившиеся под ним смоляные волосы.
— Добрый день, ваше величество, — приложив руку к груди, склонил я голову и от греха убрал виноград. Шутки кончились, позёрство больше не нужно.
— Хуан, что я тебе такого сделала, что ты так поступаешь? — зло произнесла королева, метая из глаз молнии.
— Хуан, разве стоят твои детские обиды на меня того, что ты сделал? — продолжила она после паузы, а я взял паузу, ибо сейчас надо было фильтровать каждое слово. Это не просто королева. Это злая королева! Самка, защищающая своё чадо! И при этом человек, могущий раздавить меня, как муху. И я знал, что этот разговор будет. И именно с такой королевой. Но ведь всё равно же влез в петлю?
— То, что твой проект развития остановили, значит лишь то, что остановили ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ проект, — зло продолжала она. — Ты же лепишь из меня образ врага, образ ненавидящей тебя бездушной стервы. Я дала тебе время понять, что ты не прав. Возможно, я поступила некрасиво в твоей шкале ценностей, что не прекратила тот балаган по твоему первому требованию, но я оперирую куда большими факторами, чем знаешь ты, чтобы поступить так. И я ни черта не бросала Обратную Сторону! Наоборот, делаю всё для начала её реальной интеграции. Я сделала больше, чем мои мать и бабка вместе взятые! Зачем же такое неблагодарное скотство? Зачем ты в качестве мести подключил к своим обидам ребёнка?
— Ваше величество, — решившись, я подался вперёд, в агрессивную позицию, — вы не правы. Моя обида — ерунда, и я никого ни за что не наказывал, никого ради обид не подставлял. И всё, что сделал — сделал ради неё и для её же блага. Потому, что никогда не видел детей несчастнее. Скажите, вы общались с нею хоть раз в жизни?
— Да. — Королева не врала. Я скуксился, ибо представлял себе это иначе. — И не раз. Много раз. А Елена бывает там почти каждый месяц.
— И тем не менее, она — узница, Ю — не сдавался я. — И живёт в тюрьме. Она заперта в шести стенах без права покинуть их. При том, что Сиби — лишь маленькая девочка!
— Маленькая, мать его, ДЕВОЧКА!!! — заорал я, спуская с цепи дракона. — Нельзя с нею так!
— Это она тебе страсти нарассказывала? — ухмыльнулась Гарсия. И я понял, «мамы» свято верят в свою правоту, не желая принимать во внимание обиды дочери. «Потерпит, потому, что так надо». Ох уж эти… Властные стервы!
