посмеет опередить тебя. Не все им богатеть на Черных холмах, пора отплатить мне добром за то, что я позволяю им делать деньги на работорговле. Сети расставлены. Под видом разбойников сквары будут нападать на твоих соперников. Ты можешь спокойно, не торопясь ехать к логову дракона. Никто не встанет у тебя на пути.
— Они их убьют?
— Нет, только свяжут, а потом, после окончания Турнира, отпустят на все четыре стороны. Хотя за некоторых, пожалуй, мы потребуем выкуп.
— Разумно ли доверять такое важное дело скварам? Почему не наши собственные люди?
— Потому что если это будут наши люди, то мы с тобой живо окажемся в Хельмхорте. Никто не должен знать, что сквары действуют по моему приказу. Они и сами не знают этого, Ассент Барышник имел с ними дело. А наши люди останутся в Альденбурге вместе со мной и будут ждать твоего триумфального возвращения.
— Но мама, если сквары схватят рыцарей, то те немедленно побегут к королю жаловаться!
Харибда в ответ лишь рассмеялась.
— Ни один на свете рыцарь не признается, что кто-то сумел одолеть его, будь то хоть целая армия врагов. Жаловаться они не побегут. К тому же итоги Турнира нельзя оспорить. Ты останешься победителем, даже если кто-то наябедничает королю.
— С рыцарями понятно, но дракон?
— Еще один отряд скваров будет поджидать тебя в ущелье, возле логова. Они убьют дракона, а ты заберешь Талисман. Вот и все.
— А урлы?
— С тобой будет целая армия скваров, урлы не покажут носа из своих вонючих пещер.
— Мама, мне страшно. Давай я лучше просто женюсь на принцессе. Неужели ты не можешь подкупить нужных людей?
— Да если бы я могла, то давно бы подкупила! — рассердилась Харибда. — Так что придется тебе, мой сладенький, немножко потерпеть.
— А если что-то пойдет не так?
— На этот случай у меня есть запасной план. Кин Вандал Коршун поможет привести его в исполнение. Но до этого, я уверена, дело не дойдет. Ты принесешь Талисман в Альденбург и женишься на принцессе, а еще немного погодя Алькорта осиротеет. Я позабочусь о том, чтобы добрый король Иаран Десятый скоропостижно скончался, оставив свой народ в глубокой печали.
— А дальше? — Гнусомунд слушал свою матушку так внимательно, будто изо рта ее сыпались не слова, а золотые данрины.
— Дальше мы обвиним принцессу в смерти короля, и ты заточишь ее в башню. Поверь, для принцессы нет места страшнее. Она будет томиться там одна, вдали от всех, и очень быстро зачахнет, как срезанный цветок. А ты станешь королем Гнусомундом Первым. Вся Амбиния будет твоей. Каждый золотой рудник, каждый купеческий кошелек, каждый драгоценный камень. Ты сможешь обложить людей налогами, объявить войну соседям и даже проникнуть в величайшие тайны магии, которые откроют тебе путь к новым богатствам. Ты сможешь безнаказанно разделаться со всеми своими врагами. С каждым, кто посмеет ослушаться тебя, кто не проявит должного почтения или же не захочет делиться с тобой своим имуществом. Одно твое слово, один взмах руки — и вот он уже в Хельмхорте или же на плахе.
— О да, — жадно пробормотал Гнусомунд, — когда я стану королем, я стольким людям поотрубаю головы.
— Ты будешь прекрасным королем! — с гордостью сказала Харибда.
— Матушка, раз наши сквары будут нападать на рыцарей, то прикажи им убить Рыцаря Бедных. Он дерзил мне.
Тристан похолодел.
— Непременно. У черни не должно быть заступников. С этим Рыцарем Бедных смерды, чего доброго, поднимут восстание. Рыцарь Бедных умрет. А ты, когда станешь королем, вешай всякого, кто посмеет заикнуться о Заступнике. И вот еще что: завтра наш казначей выдаст тебе два мешка золота. Эти деньги, все до последнего данрина, ты раздашь народу перед началом Турнира.
— Что?! — заорал Гнусомунд. — Тратить деньги на тупой городской сброд?!
— Не вопи, — отрезала Харибда. — Ты забыл, что сказал Хилон? Чтобы заполучить Талисман, нужно проявить щедрость и доброту сердца.
— Мама, что за бред, я не отдам этим голодранцам ни единого медяка.
— Еще как отдашь. — Харибда сурово скрестила руки на груди. — Все эти щедрые дураки так делают. А мы должны показать Талисману, что ты милостивый и щедрый человек, чтобы он открылся тебе, когда ты придешь в пещеру.
— Глупость какая-то, — обреченно пробормотал Гнусомунд. — Два мешка золота! Взять и выбросить мантикоре под хвост.
— Крошка мой, — Харибда снова начала сюсюкать, — ты же знаешь, просто так я не отдам и комка грязи. Это называется политика. Будь ласков и покорен, любезен и дружелюбен до тех пор, пока не наденешь корону Вальсангов. Уверяю тебя, ты быстро забудешь о двух мешках золота, когда завладеешь королевской сокровищницей.
Гнусомунд захихикал, что заставило Харибду улыбнуться.
— Торжественная церемония объявляется открытой, — возвестил откуда-то из глубины зала голос церемониймейстера. — Прошу всех рыцарей выстроиться у трона.
Гости поспешили вернуться в центр зала. Королевские слуги уже убрали столы, расчистив место для бала. В дальнем углу расположились невесть откуда взявшиеся музыканты. Рыцари выстроились в очередь к трону. Тристан не без труда отыскал свое место между свирепым Глуншулом и розовощеким Розе-Муром. Он сильно волновался из-за предстоящего разговора с принцессой и услышанной беседы Харибды и Гнусомунда. Надо, наверное, принять какие-то меры. Вот только какие?
Алькорта стояла возле трона и вежливо улыбалась.
Первым к принцессе подошел Гнусомунд. Ядовитая ухмылка так и не исчезла
