ей дело, будто она хотела навести порчу на самого товарища Ежова, и приобщил к делу показания свидетеля. От Вани требовали, чтоб он отрекся от жены, он отказался наотрез это сделать. Меня на время следствия вообще отстранили от руководства службой, я находился под домашним арестом. Мне через друзей все же удалось поговорить со свидетелем и убедить его в суде отказаться от показаний. К несчастью, он был убит накануне суда, возможно, его попросту убрали. Вот такие дела.
— Я так понимаю, Ваша служба носит секретный характер и занимается всякими необъяснимыми вещами, это так?
— Да, дьявольщина, колдовство, магия, пришельцы из космоса и из потустороннего мира, телепатия — это все профиль моей службы.
— Знаете, мне почему-то сразу так и показалось, план мой с этим и будет связан: этот подонок замешан на мистике, так мы ему ее и предоставим, причем в очень правдивой форме. Чтобы не выбивать из него показания силой, мы явимся к нему в виде призраков, души которых требуют успокоения, а время подберем потемнее, да чтоб обязательно гроза была.
Комиссар Шмелев задумался…
— А что, идея неплохая, только вдруг этот подонок наган выхватит и выстрелит? Он его все время под подушку прячет с взведенным курком, когда спит.
— Постараюсь не дать ему такой возможности, ведь мне он нужен не мертвый, а живой. А для ликвидации всех сомнений давайте отойдем немного в лес, я Вам кое— что покажу, — они нашли в ельнике небольшую поляну, и Артем, подняв с земли три прошлогодние шишки, подал их комиссару. — Бросайте вверх по одной, — сам поднял вверх обе руки.
С сомнением в глазах тот подбросил первую шишку. Молниеносно выхватив пистолет, майор успел взвести курок и поразить шишку, пока она не опустилась до уровня роста человека, вторую и третью он размочалил уже без особого труда. Игорь Витальевич стоял как вкопанный, пораженный такой быстротой и точностью стрельбы из ТТ: «Вот это подготовка! Такое я вижу впервые». Он подошел к майору и пожал ему руку, а затем крепко, по-мужски, обнял.
— Теперь я за вас обоих спокоен и согласен на проведение операции по Вашему плану. Вот только по инструкции должен поставить в известность вышестоящее начальство, комиссара Госбезопасности 1-го ранга Берию Лаврентия Павловича.
— Прошу Вас этого не делать, даже телефонистка на коммутаторе может работать против Вас, все сорвется. Обещаю, когда пойдем к Вашему руководителю, доказательства вины Гришаева будут неопровержимыми, и Ваша голова останется на плечах, еще награду получите.
— Я очень виноват перед Ваней Шлыковым, что не смог защитить его вместе с супругой, поэтому готов на все ради восстановления его доброго имени, — он, соглашаясь, махнул рукой. — Будь что будет, давайте рисковать.
Они не спеша вернулись в беседку и, присев там на скамейки, спокойно обсудили все детали. Комиссар подытожил:
— Значит, сегодня в ночь. Синоптики передали утром по радио дождь на весь день, а ночью грозу. Дача старшего майора Гришаева находится в трех километрах отсюда, дорога с подсыпкой, легковушка спокойно проедет. Будет душно, и он с женой наверняка ляжет спать на террасе, снаружи останется охранник (кандидат на должность), его придется нейтрализовать, остальное зависит только от вас.
Майор слегка прищурился, взвешивая услышанное.
Нета, все время молчавшая, вдруг предложила:
— Охраннику можно вколоть большую дозу снотворного, которое определенно есть у доктора, и тогда с ним не будет проблем.
— А что, хорошая идея, — согласился комиссар.
— Тогда так и решим. Гримируемся под призраков, и с Божьей помощью припрем этого негодяя, — глаза майора были полны решимости. — Скажите, Игорь Витальевич, Вы знали, как одевалась жена майора Шлыкова в непогоду?
— Да, в общем ничего особенного, серый плащ и белый берет, еще с зонтом любила ходить, но здесь это ни к чему. Думаю, у Танюши в гардеробе найдем что-нибудь похожее.
— И еще, Игорь Витальевич. Сержант, ваш шофер, он надежный человек? На него можно сполна положиться?
— Про это даже и не думайте, абсолютно проверенный парень, будет молчать в любом случае.
— И все же за ним нужно будет потом присмотреть.
— Разумеется, будем охранять, — после этих слов хозяин дачи встал и предложил идти проведать с ним сына.
Переезд достался Васе не совсем легко, плюс быстро ухудшившаяся погода — все это вновь выбило его из колеи. Когда Артем и Нета вместе с Игорем Витальевичем зашли в его комнату, доктор уже сидел на краю кровати, выслушивая у него сердце. Сняв очки, он обратился к возлюбленной майора:
— Вот, коллега, полюбопытствуйте, я в принципе ничего не нахожу, а он говорит, будто плохо себя чувствует.
Она присела на край кровати после того, как доктор встал, и взяла протянутый ей фонендоскоп. Несколько минут слушала сердце и легкие, поворачивая мальчика то на один бок, то на другой, затем смерила прибором давление:
— Вы правы, Игнатий Семенович, острого ничего нет, а лишь слегка подскочило давление. Диагноз придется уточнить в сторону вегетативно-сосудистой дистонии, а она, как вы знаете, может имитировать любые симптомы, — доктор, соглашаясь, покачал головой. — Следовательно, лечить нужно не только сердце, но и подвижную нервную систему.
Она, как в тот раз, потрепала его по русой шевелюре:
— Ну что ты хандришь? Ничего с тобой плохого не произойдет, мы с доктором этого не допустим. Подумай о матери с отцом и возьми себя в руки.
Она встала, освободив место доктору. Тот, тоже улыбнувшись мальчугану, приветливо произнес:
— Сейчас выпьем тридцать капель пустырника, и спать, а часам к трем встанешь, и прошу к столу вместе с нами, будем все вместе обедать. Договорились? — Васек улыбнулся и, успокоившись, закрыл глаза. — Я тут с ним посижу, подремлю на кресле, — добродушно сказал доктор, — вы идите, там Таисия Олеговна самовар ставит на веранде (пока нет сильного дождя), или просто отдохните у себя, ваше дело молодое, — он погладил свою остроконечную бородку.
Они вышли из комнаты сына, хозяин дачи проводил невесту Артема в свою комнату и попросил жену подобрать верхнюю одежду, похожую на ту, которую носила Шлыкова Марфа. Женщины занялись своим делом, Игорь Валентинович предложил майору партию в шахматы, они спустились в гостиную.
В плохую погоду время течет очень однообразно, особенно когда находишься в замкнутом помещении, поэтому ход его практически не замечается. Только что был полдень, уже стало три часа: сначала пили чай, потом обедали
