Джи Би дотронулась до его плеча.
— Не надо этого делать, — сказала она охрипшим голосом. — Если хочешь, я все сделаю сама.
Джи Би считала, что секс — это самое худшее, что может случиться с женщиной Взять хотя бы маму или Мелоди Рос. Они были полностью подчинены мужчинам, секс превратил их в рабынь. Джи Би дала себе клятву, что с ней такого никогда не произойдет.
Если бы Сент попытался изнасиловать ее, если бы дотронулся до нее хоть пальцем, она бы выцарапала ему глаза и, ни минуты не колеблясь, убежала без оглядки, но юноша ни разу не посягнул на ее честь.
Сейчас же девушка видела, как тщетно он борется со своей страстью. Неужели он так сильно желает ее?
Скорее всего да. Это было выше ее понимания, она не могла постичь, почему люди, думая о сексе, доводят себя до сумасшествия, почему платят за него огромные деньги. Джо-Бет вспомнила бедного, жалкого Коуча, Арни Блейза, готового заплатить за секс тысячу долларов, и ведь он вовсе не жалкий, а, наоборот, молодой и весьма привлекательный.
«Вот черт, — подумала девушка, — какое мне дело до их проблем?» Но тут же ей стало нестерпимо жалко молодого человека. «Поразмысли о том, сколько он сделал для тебя, — приказала она себе. — Ты ему многим обязана, и в конце концов, что у меня общего с мамой или Мелоди? Я — это я, и никогда не повторю их ошибок, никогда не стану рабыней мужчины и секса».
Джо-Бет легла на бок и посмотрела на Сента. Его лицо побелело, рот плотно сжался, глаза лихорадочно блестели.
— Ты серьезно? — прошептал он. — Ты действительно это сделаешь?
— Я же сказала.
Джи Би расстегнула ремень, поддерживавший его джинсы, и неловко потянула «молнию».
Затем она запустила внутрь руку, и ее пальцы почувствовали налитую, горячую, с пульсирующей жилкой плоть.
Она дотронулась до чего-то нежного и шелковистого на ощупь, и по телу юноши пробежала судорога.
— Нет, Джи Би, подожди.
Дрожащими руками Сент стянул с себя джинсы и привлек девушку к груди.
— Ты уверена? — прошептал он. — Ты действительно уверена?
Она кивнула:
— Только, пожалуйста, без разговоров.
Сент запустил руки ей под безрукавку и осторожно коснулся груди.
— Господи, Джи Би, как я люблю тебя!
«Началось, — подумала та, — все они поют одну и ту же песню. Не сомневаюсь, Анжело говорил то же самое Мелоди, а Флойд маме, и они, дуры, верили, но я никогда не поверю».
Джи Би оставалась неподвижной и старалась не обращать внимания на то, что чьи-то руки шарят по ее телу.
Никто никогда не трогал ее грудей, хотя, если быть честной, это сделал Флойд. Вспомнив отчима, Джо-Бет содрогнулась от отвращения; ей захотелось закричать, вырваться и убежать, но усилием воли она сдержалась и замерла. Это не Флойд, а Сент, уговаривала себя девушка, он ей нравится, она ему благодарна и должна позволить ласкать себя.
Джо-Бет ему обещала и не нарушит данного слова.
Девушка почувствовала, как его пальцы сжали ее соски, сначала осторожно и с нежностью, затем все сильнее и больнее. Его губы коснулись ее губ.
— Как мне хотелось поцеловать тебя все эти дни, — прошептал Сент. — Ты даже представить себе не можешь…
— Я просила тебя не разговаривать.
Он стянул с нее шорты и положил руку ей между ног.
Джо-Бет напряглась, ожидая его реакции, которая незамедлительно последовала.
— Господи, Джи Би! — воскликнул Сент с неподдельным удивлением. — Я ничего не понимаю…
— Чего же тут понимать? — вызывающе сказала девушка. — Я все еще девственница. Что в этом странного?
— Ничего не понимаю, — снова повторил он.
— Поговорим об этом в другой раз.
Она лежала на спине, а Сент склонился над ней, его плечи упирались в крышу палатки; было темно, словно гроза накрыла их своим крылом; дождь барабанил по упругой материи, рядом шумела река, неся через камни свои стремительные воды. Прижавшись друг к другу и отгородившись от всего света мокрыми стенками палатки, они жили в своем маленьком, тесном мирке.
Было больно, ужасно больно, именно так, как она себе и представляла. Джи Би закрыла глаза и ждала, пока Сент сумеет войти в нее, она слышала шепот: «Прости меня…»
Внезапно боль исчезла, и девушка почувствовала его в своем теле, движения юноши стали размеренными, в такт дыханию.
Затем быстрые толчки усилились, а потом закончились мощным взрывом, сопровождающимся протяжным стоном, вырвавшимся из его груди. Прислонившись к ее щеке; он затих и некоторое время лежал неподвижно. Постепенно силы стали возвращаться к нему, Сент поцеловал ей сначала брови, затем глаза и виски.
— Спасибо, Джи Би, — услышала девушка нежный шепот. — Я люблю тебя.
Неделю спустя Джо-Бет сидела на песчаном пляже бухты Сэнд-Харбор, штат Невада. Позади, за выжженной солнцем равниной, возвышались острые зубцы отвесных скал, испещренные рубцами выветрившейся породы, с редкими кривыми сосенками, растущими на склонах.
Прямо перед ней сверкала, отливая сапфиром, блестящая поверхность озера Тахо, на южном дальнем берегу которого, словно мираж, дымились заснеженные вершины Скалистых гор.
Она наблюдала, как Сент большими прыжками носился по раскаленному берегу. Озеро здесь было мелким и отливало зеленью, сквозь которую просвечивал золотистый песок, покрывавший дно. Вода казалась теплой и манящей, но на самом деле дышала холодом и обжигала. Джи Би видела, как Сент скачками пробежал отмель, нырнул, а затем, загребая руками, поплыл к центру, за пробковые поплавки, туда, где озеро было глубоким и синим, с белыми гребешками волн, вздымаемыми ветром.
Как она завидовала ему!
— Я едва умею плавать, — сказала девушка. — Там, где я выросла, воды не было.
— Ты должна плавать, я сам научу тебя.
Сент обещал также показать ей, как ходить под парусом, кататься на водных лыжах. Он обещал многому научить ее, когда они доберутся до Сан-Франциско.
Джи Би чувствовала себя на Западе в безопасности. После того как молодые люди проехали перевал через Скалистые горы, зубчатые вершины которых постепенно таяли в голубой дали, нервы ее успокоились, и она почувствовала себя намного увереннее. Кому придет в голову искать жалкую беглянку за этой громадой гор?
Путешественники провели одну ночь в Лас-Вегасе, остановившись в шикарном отеле. Сент сдал в стирку их белье, и они впервые за многие дни хорошо поели, проглотив за обедом по огромному стейку.
Именно в этом городе Джо-Бет почувствовала свою незначительность. Никому не было дела до них, да и вообще до всего окружающего мира. Здесь царили карты, игра в кости, рулетка и блеск монет. Джи Би чувствовала себя здесь невидимкой.
Ожидая лифта, она посмотрела по сторонам и увидела ряд телефонных будок, и снова тоска по дому захлестнула ее. Чего проще снять трубку и позвонить маме. Никто не обратит на нее никакого внимания.
