Именно в этом городе Джо-Бет почувствовала свою незначительность. Никому не было дела до них, да и вообще до всего окружающего мира. Здесь царили карты, игра в кости, рулетка и блеск монет. Джи Би чувствовала себя здесь невидимкой.
Ожидая лифта, она посмотрела по сторонам и увидела ряд телефонных будок, и снова тоска по дому захлестнула ее. Чего проще снять трубку и позвонить маме. Никто не обратит на нее никакого внимания.
— Здесь очень шумно, — ответил Сент на ее просьбу. — Лучше позвонить наверху, в комнате.
Но как только они поднялись в номер, Сент раздел Джи Би и уложил в постель, где и занимался с ней любовью почти до самого утра, а утром надо было снова трогаться в путь.
Джи Би только вздыхала и думала: «Напрасно я отдалась ему, ведь знала, что теперь его не унять. Не следовало этого делать». И была права, потому что Сент все больше и больше входил во вкус. Он занимался с ней любовью каждое утро, перед отправлением в дорогу и по несколько раз за ночь. Юноша не сводил с нее глаз, ему доставляло удовольствие дотрагиваться до нее. Сент не знал, как еще угодить любимой. Он обожал ее, во всяком случае, так говорил.
Молодой человек пытался довести ее до того же состояния, в каком находился сам, пытался разжечь в ней страсть, хотел, чтобы она испытала к нему что-то похожее. Он все спрашивал ее:
— Ты готова, Джи Би? — Затем раздавался вопль отчаяния:
— Прости, не сдержался! Вот, черт, прости.
А она старалась изо всех сил, понимая, что оргазм — великая вещь, но у нее ничего не получалось, ведь Джо-Бет никогда не испытывала таких ощущений.
Она не раз задавалась вопросами: «Что же это все-таки такое? Что при этом чувствует женщина?» Но на вопросы у нее не было ответов, и девушка пришла к выводу: в этом нет ничего возбуждающего, что занятие любовью — просто слияние тел, и женщины, говоря о блаженстве, скорее всего лгут.
Сент глубоко разочаровался, когда понял, что все его старания не увенчались успехом, и Джо-Бет, почувствовав себя виноватой, стала притворяться, изображая страсть, стеная и крича в нужный момент. Должно быть, она действовала достаточно убедительно, потому что Сент сразу обрадовался и возгордился, что привело ее в бешенство.
«Что я делаю? — думала девушка. — Я все больше и больше подчиняюсь ему».
Однако ей нравилось просыпаться по утрам в объятиях мужчины с крепким, сильным телом, где она чувствовала себя в полной безопасности.
Честно сказать — это было совсем неплохо.
Из Лас-Вегаса они поехали на север через Карсон-Сити в Рино, затем перевалили через горный хребет Сьерра-Невада.
Завтра путешественники пересекут границу между штатами и спустя четыре часа прибудут в Сан-Франциско, где их путешествие закончится.
Внезапно Джи Би осознала, что не хочет завершать это путешествие. И вовсе не потому, что боится того, что ждет ее впереди, а совсем по другой причине. «Счастлива ли я? — спрашивала она себя. — И что такое счастье?»
Не зная, как ответить на этот вопрос, она решила, что ее теперешнее состояние и есть счастье.
На закате следующего дня путешественники пересекли мост, соединяющий Окленд с Сан-Франциско. Над заливом висела густая белая пелена, и конструкции моста сверкали в тумане, как заснеженные вершины гор.
Картина была великолепной, ничего подобного Джи Би в своей жизни еще не видела. Она смотрела на очертания Сан-Франциско и думала: «Вот теперь мы далеко на западе, сказка кончилась».
Но оказалось, что сказка продолжается. Они попали в заботливые руки друзей Сента.
Джейк Планк, его бывший товарищ по комнате в колледже, был приятным малым, немного циничным, но с большим чувством юмора. Его отец служил в корпорации адвокатов, а мать слыла неутомимой общественной деятельницей. Они жили в высоком, красного кирпича особняке, заполненном антиквариатом и картинами старых мастеров.
— Они ужасно богаты, правда? — спросила девушка шепотом у Сента.
Она никогда не посещала домов, подобных этому, если не считать Блейнз-Лендинг, но ведь Арни — кинозвезда, а кинозвезды, по ее понятиям, купаются в роскоши. А Планки — простые смертные и должны жить, как обыкновенные люди. Испытывая благоговейный трепет перед ними, Джо-Бет почти не разговаривала, а молча слушала и наблюдала, застенчиво улыбаясь, когда к ней обращались. Мистер и миссис Планк находили ее милой девочкой. Большую часть времени она проводила в ванной для гостей, сидя в теплой воде, сдобренной пенистым шампунем и ароматизированными маслами, и наслаждалась видом самой ванны из желтовато-зеленого фарфора с золотой арматурой и джакузи.
Ничего подобного ей раньше не приходилось видеть, ну разве что на картинках в журналах.
Джи Би часто повторяла себе, что должна поскорее покончить с этой сказкой и вернуться к реальной жизни, должна сказать Сенту: «Благодарю тебя за все, но мне пора начинать жить самостоятельно».
Но сделать это было не так-то просто. Семья Планков оказалась очень гостеприимной, и никто даже слышать не хотел о том, что она покинет их дом. Вместе с другими гостями, которых ожидали со дня на день, им предложили в безраздельное пользование плавучий гостевой дом, которым на самом деле оказалась роскошная яхта, пришвартованная в Саусалито недалеко от моста «Золотые ворота».
Обычно мистер Планк после переговоров устраивал для своих почетных гостей небольшой круиз, завершавшийся коктейлем в яхт-клубе, но последнее время он стал предпочитать твердую землю, и все мероприятия заканчивались игрой в гольф в клубе «Олимпик».
— Меня бесит, что яхта пустует, — говорил мистер Планк. — Вы, ребята, сделаете мне одолжение, если поселитесь на ней. Живите, наслаждайтесь, сколько душе угодно, но сначала составьте перечень всего, что вам может понадобиться.
Когда Джи Би увидела яхту, у нее перехватило дыхание, настолько та была прекрасна: самый настоящий плавучий дворец, построенный пятьдесят лет назад, весь сверкающий белизной корпуса, медью арматуры и лакированным тиковым деревом.
«Еще пару дней, — решила она, — и я наконец уеду.
Неужели же я не заслужила этих двух лишних дней?»
Она просыпалась задолго до рассвета под звуки рыбачьих моторок, выходящих в открытое море, варила себе кофе и шла с ним на палубу. Было прохладно, сыро и очень тихо.
Девушка наблюдала, как из-за холмов в восточной части залива всходило солнце и моментально, словно охваченные пожаром, вспыхивали окна небоскребов Сан-Франциско. Завороженная, она смотрела, как солнце поднимается все выше и высотные здания начинают отбрасывать голубые тени;
Живя на яхте, Джо-Бет начала думать, что умерла и попала в рай.
А теперь у нее появилась еще и другая радость — машина.
