— Детка, хватайся за мою ногу! — прокричал он и на свой страх и риск стал расстёгивать пояс.
— Не дотягиваюсь…
Наконец-то парню удалось отстегнуться и он, держась одной рукой и видя, что через несколько мгновений они рухнут прямо на камни, молниеносно перехватил руку девушки и подтащил её к себе. Надеясь, что им удастся упасть на драконью тушу, он покрепче прижал девушку к себе, прикрыв её своей грудью.
От удара о землю Билл отлетел на несколько метров, не выпуская Энни из своих объятий. Камни больно врезались в израненное тело, но ему уже было всё равно. Сознание заволокло розовой дымкой, а перед глазами плясали разноцветные искры… пока всё вокруг не померкло.
Гнетущая тишина повисла над долиной, обволакивая собой три израненных тела. Когда пыль и мелкие камни осели, посеребрив окровавленное тело дракона, прямо над ним сделал несколько низких кругов его заклятый противник. Наездник чёрного монстра, изрыгающего жалящее пламя, издал воинственный клич, возвещающий о полной победе над врагом, и улетел в направлении дымящей скалы.
Через несколько минут стая воронов и вечно голодных падальщиков устроили жуткие танцы над пострадавшими.
— Кыш! — раздался слабый женский голос, отгоняя клюнувшую её птицу. Энни попыталась пошевелиться и тут же сморщилась от острой боли в бедре. Острый каменный шип торчал из пораненной плоти, а прямо под девушкой лежал бездыханный эльф.
— О, боги… ваше высочество, очнитесь. — слабым дрожащим голосом прошептала она, поглаживая окровавленной ладонью прекрасное мужское лицо.
Руки парня крепко обвивали хрупкий девичий стан, надёжно защищая, и не отпуская её даже сейчас. Энни с трудом удалось расцепить цепкий капкан и громким стоном скатиться с мягкого эльфийского тела на жёсткие каменные шипы. Боль снова прошила ногу, заставляя девушку крепко сжимать зубы, чтобы не закричать. Хотя, кто её здесь услышит, вокруг ни единой живой души… Она осторожно дотянулась рукой до поранившего её камня и резким движением рванула его в сторону.
Присматривающиеся к возможной жертве стервятники резво отскочили от громко закричавшей девушки. Не хватало ещё стать обедом для этих мерзких созданий! Перетянув бедро тонким эльфийским пояском, она подползла к парню и прислонилась ухом к его груди. Медленный, но ровный стук сердца несказанно обрадовал чародейку. Жив, слава богу, жив!
Быстро ощупала мужское тело: большая шишка на затылке и несколько кровоподтёков говорили о черепно-мозговой травме. Откуда ей это известно, девушка не помнила, но, почему-то была уверена, что на голову принца нужно срочно положить лёд.
Странно… Но где же взять нетипичный для этой местности продукт? По обыкновению девушка обратилась к своему маленькому помощнику, но ответа, почему-то не получила.
— Грошик, малыш, где ты? — застонала она, испугавшись, что пушистик сорвался при падении и трагически погиб, разбившись об острые камни. — Бедный малыш…
Энни закрутила головой в поисках более крупного друга.
— Глюк… — со слезами на глазах провыла девушка, увидев огромную окровавленную тушу.
Дракон лежал примерно в пятидесяти метрах южнее, и Энни с трудом поднявшись на ноги, поковыляла в том направлении. Израненный зверь слабо постанывал, оставаясь в бессознательном состоянии.
— Как же тебе помочь? — простонала, обняв дракона, девушка.
— Ты же сильнейшая чародейка, призови силу! — услышала она слабенький голос фамильяра.
— Грох, слава Кантару, ты жив! — воскликнула она. — Где ты?
— Под правым крылом. Меня немного зажало.
Энни попыталась приподнять пораненное крыло, но её силы вряд ли хватило бы, не приди на помощь Глюк. Он, вероятно, почувствовал, что его больное крыло кто-то пытается сдвинуть, и сам попытался сделать тоже самое. Энни нырнула в образовавшееся пространство и на ощупь стала искать пушистика. Тот тихо покряхтывал, указывая хозяйке правильный путь.
Освободить фамильяра Энни удалось через несколько минут, хотя и с большим трудом. Дракон, по всей видимости вновь впал в небытие, и абсолютно не шевелился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Копошась у самого бока защитника, она отчётливо слышала гулкие удары сердца, поэтому была относительно спокойна, Глюк жив, а значит надежда ещё есть.
Вытащив малыша из-под, разорванного противником крыла, и удостоверившись в его безопасности, она оторвала небольшой клочок ткани от своей рубашки и обтёрла малыша от драконьей крови. Тот слабо улыбнулся и уже привычно запрыгал на её плече.
— Что же нам делать, дружок, как помочь Элияру и Глюку? — разговаривая сама с собой, пробормотала она.
— Ты же чародейка, сделай что-нибудь! — дрожащим голосом пропищал грох. — Твои силы пока раскрылись не в полной мере, но, прошу, постарайся. Только тебе под силу развить в себе все виды магии.
— Да, если я умею вызывать огонь силой мысли, значит смогу создать и лёд!
Энни уселась на валун рядом с эльфом, закрыла глаза и сосредоточилась, представив в руках большой холодный кусок. Спустя мгновение в руке действительно появился лёд, но быстро растаял, оставив после себя лишь холодную лужицу.
— Да, чтоб тебя… — расстроено прошептала чародейка и предприняла новую попытку. С третьего раза магия стала поддаваться стабильнее, и девушка поспешила приложить ледышку к шишке на голове мужчины. Надо же, какой везунчик, упасть на камни с такой высоты и не разбиться в лепёшку… да ещё и при этом спасти её жизнь!
Нога нестерпимо болела, отвлекая чародейку от внимательного осмотра тела парня, на предмет открытых ран и переломов. И такие не заставили себя долго ждать. Проведя рукой вдоль позвоночника, она ясно ощутила лёгкое покалывание. Ясно, значит, не такой уж он и везунчик — сломал позвоночник… А это очень, очень, очень опасно!
— А я такая неумеха, совершенно не умею лечить… — со слезами на глазах прошептала она.
Поняв, что нужно срочно найти внутри себя целительские силы, Энни, в качестве эксперимента решила попытаться залечить собственные раны. Для начала она приложила ладонь к большому фиолетовому синяку на левой руке, закрыла глаза и сосредоточилась на разорванных капиллярах. Острая боль, жжение в руке и кровоподтёк стал в два раза больше.
— Чёрт! Да что ж такое-то?..
Попытка номер два доказала, что думать нужно не о ране, а о её постепенном заживлении. Это немного помогло, синяк исчез, но лёгкая боль ещё сохранялась.
— Грох, магия ещё так не стабильна, боюсь навредить его высочеству ещё больше.
— Потренируйся на Глюке. Его толстая кожа вряд ли почувствует появление новой раны. К тому же, без него мы обречены на смерть. — искоса поглядывая на огромных птиц, периодически отгоняемых девушкой от эльфа, заявил малыш. — А я пока тут повоюю с этой армией пернатых разбойников.
Последовав совету фамильяра, Энни похромала к защитнику.
«Нужно бы поторопиться. Боюсь тот чёрный дракон ещё может появиться здесь, чтобы удостовериться, что мы стали обедом для падальщиков». — подумала она, начав исследовать огромное тело.
Мысли постоянно путались, перескакивая с одного раненного на другого, что очень мешало сосредоточиться. Нужно каким-то образом абстрагироваться от внешних раздражителей и сторонних проблем, и сконцентрироваться на одном пациенте и его ранах. Она постаралась выкинуть из головы спасшего её красавчика, которому тоже необходима помощь и мысленно погрузиться в лечение дракона.
Это немного помогло. Пусть не с первого раза, но огромные раны от когтей чёрного зверя на крыле стали понемногу затягиваться. Около половины часа ушло на восстановление перепонки, а девушка настолько устала, что буквально валилась с ног. Использовать такое количество магии для начинающей чародейки оказалось не так-то и просто. Зато теперь Энни окончательно удостоверилась в своих способностях, поверила в свои силы, и чуть-чуть передохнув, вновь принялась за дело.
Решила всё же постараться восстановить позвоночник Элияра, который к большому её сожалению, ещё не пришёл в себя. Девушка решительно склонилась над парнем, осторожно провела рукой над его грудной клеткой, пытаясь нащупать травмированное место. Когда пальцы рук закололо словно иголками, она полностью отключила сознание, сосредоточившись на переломе. В голове мелькали картинки соединения раздробленной кости, сращивания порванных мышечных тканей. Лёгкое тепло от кистей рук беспрерывным потоком устремилось туда, где оно было необходимо прежде всего.
