Я проводила ободряющим взглядом женщину и девочку, которых медсестра отвела подальше и усадила на одну из кроватей. Мы с Бивером отбросили с больного простынь и задумчиво всмотрелись в язвы, облепленные вязкой чёрной паутиной.
Лекарь засучил рукава и сказал:
— Давайте, я начну.
Кивнула и принялась внимательно следить за его манипуляциями. Бивер заметно нервничал, его брови сошлись на переносице, на висках выступили капельки пота. Спустя время стало очевидно — ничего не выходит. Лекарь подтвердил мои догадки, едва заметно покачав головой.
Жена пострадавшего заметила это и принялась рыдать с удвоенной силой. Я закрыла глаза и потёрла ладони, призывая искру, пытаясь успокоиться, отстраниться от всего вокруг: рыданий женщины, отчаянно нервничавшего наставника, сомнений в своих способностях.
Здесь только я и человек, который нуждается в помощи. Я его последняя надежда. Хуже точно не будет. Спокойно, Мэрион. Всё вокруг исчезло, перестало иметь значение. Голоса и звуки слились в неясный отдалённый гул. Я сосредоточилась.
Мне не нравятся эти язвы, но это лишь полбеды. Ещё больше мне не нравится эта чёрная паутина. Мерзкая зараза, липкая тьма, крадущая жизнь. Что, если попытаться сначала убрать её?
Чувствуя на кончиках пальцев покалывание и золотистое свечение, попыталась поддеть одну из чёрных нитей, буквально въевшихся в кожу, слившихся с ней, осторожно, затаив дыхание. Получилось…
Нервно сглотнула и потянула её дальше, вытаскивая постепенно, ещё до конца не веря, что делаю правильно, и что у меня в принципе что-то получается. Но чёрная нить потянулась и послушно отошла. Оказываясь у меня в ладони, нить таяла, превращаясь в жижню с запахом мазута.
Услышала, как тихо выругался Бивер, исчез куда-то и вскоре вернулся с глиняной миской, в которую я стряхнула липкую грязь. Не знаю, сколько прошло времени: час, два, три? У меня затекла шея и нещадно ныла поясница. Только тогда, когда сняла с измождённого тела последнюю проклятую нить, я позволила себе распрямиться.
Чуть покачнулась, глядя на свои ладони:
— Мне… мне надо помыть руки.
— Конечно, миледи, идёмте, я провожу, — Кордия придержала меня под локоть и увлекла в первую комнату, где находился рукомойник.
Когда мы вернулись обратно, то увидели, что Бивер, жена и дочка пострадавшего — все столпились вокруг его кровати и тихо переговаривались. Услышав наши с Кордией шаги, все трое разом обернулись. За их спинами я рассмотрела лицо больного, и не смогла сдержать вздох облегчения: он пришёл в сознание. А значит, я всё сделала правильно, я победила!
— Он точно поправится? — спросила я Бивера, ехавшего верхом рядом со мной.
После лечебницы чуть кружилась голова и я настояла на том, чтобы не трястись в душной карете. Лекарь поддержал меня, и начальник стражи выделил нам запасных лошадей.
— Конечно, — ответил мой спутник. — Я закрыл наиболее сильные раны, с остальными справятся целебные мази. Его жизни теперь ничто не угрожает. Благодаря вам, Мэрион.
— Спасибо, что разрешили помочь ему.
— Признаюсь, я боялся, что это слишком опасно. Но ваш дар воистину уникален. Он способен справляться с тьмой во всех её ипостасях. Такое не под силу никому больше. Сегодня вы не просто спасли человека. Вы сделали много большее.
— Что же?
— Подарили надежду, — Бивер прищурился и всмотрелся вперёд. — Тёмные времена закончатся, я знаю. О вас заговорят повсюду, вот увидите, всё изменится. Вы измените этот мир.
— Точно! — хлопнула себя по лбу. — К слову об изменениях, я ведь совсем забыла! Я хотела заехать в главный храм!
Лекарь встревоженно посмотрел на солнце:
— Боюсь, в другой раз, Ваша Светлость, это совсем не по пути. Если поедем сейчас, то не успеем вернуться засветло.
— Как жаль, ну что ж, значит, в другой раз.
Когда мы приблизились к замку, я сразу заметила, что что-то не так. Перед замком шло построение конного отряда. Отовсюду доносилось лошадиное ржание, лязганье доспехов, в руках одного из воинов развевалось чёрное знамя Блэков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы с Бивером переглянулись. Начальник стражи, сопровождавший нас, тут же умчался прочь.
— Что происходит? — спросила я шёпотом.
Происходящее мне не нравилось. Сделалось тревожно. Лекарь сказал:
— Боюсь, это очень похоже на подготовку к войне.
— Но с кем?
Вместо ответа Бивер покачал головой. Мы ускорились, отрываясь от кареты, миновали подвесной мост и осмотрелись. К моему спутнику подбежал бедно одетый мальчик и передал письмо. Лекарь оглянулся по сторонам и сразу спрятал пергамент во внутренний карман, не читая.
Возможно, это могло показаться странным, но сейчас меня намного больше волновало происходящее вокруг. Повсюду толпились рыцари. Среди незнакомых лиц я заметила Брюса Вайолета. Он отдавал приказы отряду.
Я спешилась, не глядя передала кому-то поводья и поднялась по ступеням на крыльцо. Оглянулась растерянно, осматривая внутренний двор замка, заполненный вооружёнными людьми.
Вздрогнула, услышав звук открывающейся двери. Мне навстречу шагнул герцог Блэк в устрашающих чёрных доспехах. Одной рукой Даркнайт придерживал шлем. Заметив меня, он остановился. Я застыла на месте.
— Что… что это такое? — промямлила, заикаясь, и показала рукой назад.
— Я уезжаю по делам, Мэрион. Пока меня нет, ни шагу из замка, ясно тебе? Ослушаешься — сильно об этом пожалеешь, — ответил сухо и попытался пройти мимо.
Вторую часть его фразы я пропустила мимо ушей и зацепилась за первую.
— Куда ты? — нахмурилась и заступила ему дорогу. — По каким таким делам?
Герцог недоумённо на меня посмотрел. Да, знаю я, знаю, что ты не привык отчёт держать перед женой-амёбой! Но страх за сестру придал храбрости и добавил безрассудства. Я ухватилась за его локоть, царапая пальцы о холодный металл, задрала голову, настойчиво ища его взгляд, и спросила дрожащим голосом:
— Ты хочешь напасть на королевство Диамант?
Услышав это, Даркнайт задрал голову и… расхохотался. Я завороженно смотрела на его ровные белые зубы, отметила лёгкую небритость. Чем или кем он так занят был вчера и сегодня, что и ко мне не пришёл, и побриться не удосужился? Губы герцога скривились в насмешливой улыбке:
— Напасть на Диамант? С парой-тройкой десятков рыцарей? — он покачал головой. — По-твоему, я наивный болван?
Он снисходительно посмотрел на меня:
— Поверь, дорогая, когда я решусь пойти на Диамант, то соберу войско, которое мокрого места не оставит от Лайнесса и его жалкой своры.
Даркнайт коснулся моей щеки рукой в перчатке и небрежно потрепал, как какую-то собачонку, затем усмехнулся и сказал:
— Можешь спать спокойно, малышка Мэрион. Сегодня, — он намеренно выделил это слово, — твоей старшей сестрёнке ничего не угрожает.
И, прежде чем я успела что-то сказать, отодвинул меня в сторону и пошёл прочь, не оглядываясь. Только плащ взметнулся на ветру. Я проглотила обиду от его слов и этого нелепого подобия прощания. Чёрт бы его побрал! Даже не потрудился объяснить, куда едет! Но не бежать же за ним следом, в самом деле!
Задумчиво смотрела, как герцог Блэк приблизился к отряду, как замерли рыцари и стихли разговоры, как Даркнайт легко забрался на огромного гнедого жеребца, словно его устрашающие чёрные доспехи ничего не весят, как натянул поводья, перебросился парой фраз с Брюсом Вайолетом и Джейком Ворном.
Хватит пялиться на него, Мэрион, иди уже в замок! Но я продолжала смотреть на этого мужчину, не в силах отвести взгляд. Я соскучилась? Не готова расстаться с ним так внезапно? Что, что со мной?
Конь герцога пританцовывал, готовый в любой момент сорваться с места. Порыв ветра заставил поёжиться. Я моргнула и отбросила с лица прядь волос. В этот момент Даркнайт оглянулся. Ни тени улыбки, его взгляд не выражал ничего.
«А вдруг, я вижу его в последний раз?» — пронеслась в голове странная мысль. Глупости! Тряхнула волосами и вошла в замок в сопровождении фрейлин, которые уже покинули экипаж и терпеливо ждали меня.
